Я помогу тебе!

— Доброе утро, Арс. — сказал Шастун. Он стоял у плиты в объёмной черной футболке, свободно ложащейся по силуэту, подчёркивая тренд на оверсайз, широкие брюки коричневого цвета идеально струнились по длинным ногам. — Что ты тут делаешь? — в недоумении спросил мужчина. — Решил присмотреть за тобой, пока ты в чувства не придёшь. Но, — мальчик оценивающе посмотрел на Попова, — по виду с тобой всё хорошо, поэтому я, пожалуй, пойду. Еда еще горячая, поешь, пожалуйста. — Антон повесил фартук на спинку стула и двинулся в сторону входной двери. Неожиданно Арсений схватил его за локоть. В голове Арсения, словно кадры из фильма, начали всплывать моменты жизни с Антоном: как они гуляли, их первый Новый год, первый поцелуй, первый секс, а потом авария, палата, одиночество, подсобка в баре, удар по голове — Арсений наконец-то вспомнил всё. — Антош, подожди, – нежно сказал он, — я не хочу, чтобы ты уходил, пожалуйста, останься. От слов мужчины в груди расплылось приятное, теплое чувство, Антон услышал родной, до мурашек знакомый голос. Взглянув на Арсения, он тихо сказал: — Ты вспомнил. — Я никогда не забывал тебя, родной. Ты жил в моем сердце. Ты всегда был со мной, мой мальчик. Антон обнял любимого так искренне, так нежно, как желал все эти долгие дни мучений. Их объятия были нужны каждому. Каждый из них по-своему пережил расставание, но всё равно неосознанно тянулся к партнёру. Теплые, знакомые руки приятно обвивали талию Попова, отчего по телу пробежала желанная, приятная волна. «Чёрт, как же я его хочу...» Арсений разорвал объятия, смотря звериным взглядом в зелёные глаза, нежно шептал: — Боги, ты такой... такой...твою мать, – Арсений почувствовал, как широкие черные джинсы резко стали ему малы в области паха. Антон ухмыльнулся, обвил своими длинными пальцами шею старшего и притянул к себе, завлекая в сладкий, страстный поцелуй. Для Арсения это действие послужило зелёным светом светофора – он перехватил инициативу в свои руки. Арсений сначала медленно выцеловывал губы, потом осторожно и чувственно углубил поцелуй, страстно посасывая язык партнёра. Постанывания Антона всё больше сносили мужчине голову. Он подхватил парня на руки, прижав к стене, отстранился: — Какой ты сладкий, малыш, — охрипшим голосом чуть отрывисто говорил Арс, стараясь набрать воздуха. — Делай со мной всё, что хочешь, папочка, — заигрывал Шастун. Он знал, что Арсению сносит крышу от подобных слов, и победно улыбнулся, когда старший стянул с него футболку, выбросив куда-то в сторону. Арсений снова впился в алые опухшие губы подростка. На этот раз поцелуй был уверенным, горячим и страстным. Антон обвил ногами тело партнёра — теперь между ними не было ни малейшего пространства. Воздуха стало катастрофически мало и им пришлось отстраниться. Но желание в глазах Арсения стало ещё более зверским. Он по-хозяйски стал целовать шею парня, изучая языком каждый миллиметр, оставляя на нём багровые следы, помечая, что Антон действительно — его мальчик. Антон сходил с ума от таких манипуляций: тело извивалось, напряжение в штанах росло, а стоны были настолько мелодичные, будто Арсений сочиняет симфонию. — Арс... — выдохнул парень, — остановись... или... я кончу прямо сейчас. — Кончай, — выпалил Арсений басистым тоном, — ты кончишь сегодня не один раз, мой милый. Антон, словно снег, таял под напором старшего. Он давно не испытывал подобного удовольствия, а когда мужчина начал посасывать соски, то окончательно не выдержал. Разряд прошёл по всему телу, и парень кончил, пронзая тихую квартиру своим стоном. Арсений остановился, давая возможность перевести дух. — Арс, пожалуйста, пойдём в спальню. Арсений понёс мальчика в спальню, вдыхая его родной запах. Бережно положив Шастуна на кровать, склонился над ним и двинулся губами от щеки к уголку рта, по подбородку вниз. Он целовал шею, а руки Антона тем временем двигались вверх по его спине. Шастун крепко обхватил плечи старшего, когда он зажал зубами его нежную кожу, оставив засос. Дыхание замерло, но Антон ещё крепче сжал плечи Попова. — Как же хорошо... — шептал он. Арсений не торопился. После шеи он перешёл на плечи и ключицы. Исследовал грудь, нежно массируя её, затем провёл ладонями по рёбрам, усеивая поцелуями живот. Осторожно дошёл до его штанов и поднял взгляд: — Точно готов? Глаза Антона прямо-таки горели огнём, он кивнул. Арсений аккуратно стянул штаны парня, оставляя в чёрных боксерах, от вида которых сердце забилось еще сильнее. Арсений встал. Руки Антона мгновенно нашли ремень, он привстал на локтях и целовал старшего жадно, очень жадно, пытаясь в слепую расстегнуть ремень. После нескольких попыток ему это удалось, и джинсы пали на пол к его штанам. Антон погрузился в мягкое одеяло, и Арсений последовал за ним, не прерывая поцелуй. Вообще-то, он хотел многое сказать ему, но желание целиком захватило. Антон обхватил его бёдра и притянул к себе. Арс не хотел торопиться – его руки шарили по телу подростка словно сами по себе. Он прижался к нему, прямо между ног, и звуки, которые Антон издавал, сводили с ума. Шаст гладил мужчину, дико стонал, прикусывая нижнюю губу, когда Арсений повторял своё действие. Несколько мгновений Арс просто смотрел на него. Вид его обнажённой кожи, взъерошенных волос... лишил самообладания. Они двигались одновременно. Антон откидывался назад, и Арсений наклонялся к нему, целуя, упершись обеими руками в матрас. Его язык медленно играл с языком партнёра, пока руки Шаста спускались к боксерам. Он медлил и что-то пробормотал. Арсений оторвался от него и посмотрел в глаза. — Ты готов? — с улыбкой вернул Антон ему его же глупый вопрос. Арсений беззвучно посмеялся и кивнул. Антон стянул боксеры с Попова. Старший немного помогал ему в этом и затем снял боксеры с него. Арсений потянулся к тумбочке, чтобы достать из ящика презерватив. Антон наблюдал за тем, как Арсений положил его на кровать, а потом снова склонился над ним. Многообещающий взгляд парня заставлял сердце биться быстрее. Антон обвил руками шею Арсения, и их губы снова соприкоснулись. Арс мог бы вечность лежать с ним обнажённым в этой постели и целовать, пока все мысли о прошлом и будущем не исчезнут, и не останутся только они вдвоём. Антон скользит ладонями по спине к бёдрам. Он выгибает спину и тихо стонет, когда Попов крепко прижимается к нему. Он постепенно теряет контроль. Их следующий поцелуй ещё жарче, чем предыдущий, почти дикий, и Арс почувствовал, как Антон впился ногтями в его спину. Теперь уже старший не мог сдерживать стон. Он задержал дыхание и слез с парня, чтобы натянуть презерватив. Он повернулся к мальчику, чтобы видеть его милое лицо. Глаза помутнели от желания, но взгляд не оставлял сомнений в том, чего он хотел. И вопросов больше не осталось. Они двигались одновременно, Арсений снова сверху, Антон обвивал его ногами, притягивая к себе. Арсений без усилий вошёл в него. Ощущение было настолько сильное, что Арс замер и на миг закрыл глаза. А когда открыл, увидел, что с Антоном происходило тоже самое. Он оперся на локти и пальцами провел по виску к его щеке. Шаст вновь открыл глаза. И тогда Арсений начал медленно двигаться. Он выходил из него и осторожно входил, не отводя глаз, от прекрасного лица партнёра. Антон двигался вместе со старшим, зарывался рукой в его волосы и крепко держался за него. Арсений ещё никогда в жизни не чувствовал себя так, как в этот момент. То, что они ощущали, было безоговорочным доверием. Арс отдавал Антону всего себя, и он отдавался в ответ. Теперь всё встало на свои места. Остались только они и эмоции, которые переполняли их. Им не нужно говорить, как сильно они любят друг друга. Они показали это своим телом, каждым поцелуем – нежным и глубоким, каждым толчком бёдер, тем, как Арсений крепко держал Антона, когда его хрупкое тело дрожало под ним, и тем, как Арс падал без сил после.