Железо, кровь и страсть

POV V1

Машина пронеслась по нижним уровням Города Похоти подобно молнии, рассекающей мертвое небо Земли. Человеческое оружие вырезал всех и вся на своём пути, тщетно пытаясь утолить свою бездонную жажду крови. Вдали, заглушая даже звуки бойни, учинённой V1, раздавался оглушительный, полный отчаяния ропот мёртвого короля. Священный суд обрёк его на вечную кару — созерцать плоды собственного безумия. Город, который он с такой любовью воздвиг для своего народа, теперь рушился. Его верные подданные… Люди, которым он когда-то обещал спасение и процветание, навсегда лишались права на существование, превращаясь в источник топлива для машин войны. Колоссальное тело усопшего правителя стало тюрьмой для него самого и домом для паразитов. Его верные слуги, исполинские звери, ведомые лишь слепым, отчаянным желанием выжить, мутировали. Осквернённые чумой ада, они впились в плоть своего господина, пожирая её изнутри. Не обращая внимания на страдающего титана, машина продолжала свой неумолимый спуск к самым глубоким ярусам города. Прорубив себе путь сквозь бесчисленные орды демонов, V1 спустился на линии метрополитена, уже заметно разрушенные, что, предположительно, рукой самого короля. Вагонетку машина бросила ещё в самом начале пути, ведь стало очевидно, что на собственных двоих передвигаться можно в разы быстрее, в отличии от, этого старого корыта. Однако долго бежать не пришлось, ведь рельсы упирались в тупик. Путь дальше был заблокирован. Чтобы продвинуться по заблокированной ветке метрополитена Похоти, машине требовался ключ. Станция была холодной, как в плане антуража так и в плане температуры среды. Машина могла лишь предполагать как этим могли пользоваться ничтожные сосуды. Пройдя вглубь диспетчерской его система засекла синий пьедестал, обновив задачу он направился за черепом. Станция встретила машину холодом — как в плане антуража, так и в плане температуры среды. Своими сенсорами V1 мог лишь бесстрастно фиксировать эти показатели, попутно вычисляя, как подобной инфраструктурой вообще могли пользоваться ничтожные человеческие сосуды. Пройдя вглубь диспетчерской, система машины засекла синий пьедестал. Обновив приоритетную задачу в своём интерфейсе, V1 направился прямиком за черепом. Комната ожидания, где некогда грешники покорно томились в преддверии своих поездов, теперь напоминала склеп. В самом её центре, на осквернённом неоново синем постаменте, покоился нужный череп, излучающий блёклое лазурное сияние. Сразу за ним высилась массивная стальная дверь, намертво погребённая под обвалами бетонных плит и закрученной арматуры. V1 стремительно направился к пьедесталу. Одноглазый объектив сфокусировался на цели, а трёхпалая механическая рука уже потянулась к кости. Но стоило металлическим пальцам почти коснуться желаемого объекта, как заваленная дверь позади постамента с оглушительным грохотом разлетелась на куски. Мощнейший взрыв колоссальной силы превратил тонны бетона и стальные завалы в подобие гигантской осколочной гранаты. Воздушная волна вместе со смертоносным градом шрапнели рванула прямо на машину. Благодаря безупречной работе процессоров и мгновенной реакции, V1 в самый последний миг совершил резкий рывок в сторону, уходя с траектории главного удара. Осколки со свистом пронеслись там, где долю секунды назад находилась его голова, намертво впившись в противоположную стену. Когда пыль и гарь ещё не успели осесть, сквозь развороченный проём шагнул силуэт. Тяжёлый, угловатый, до боли знакомый. Агрессивная, кроваво-красная броня новой модели хищно блеснула в полумраке станции, а единственный окуляр вспыхнул яростным светом. Это был V2. И его визит не предвещал ничего хорошего для него.

POV Гавриил

Архангел Гавриил взирал на покрытый неоном город порока с высоты своего полёта. В ножнах томились его верные клинки — Справедливость и Великолепие. Именно это оружие в своё время указало зазнавшемуся королю его истинное место. «Хм… Машин в этих чертогах становится всё больше. Эти твари поистине ненасытны — человек щедро одарил их собственными пороками», — думал Гавриил, пока ангельские крылья удерживали его в воздухе. С высоты он лицезрел, как прекрасный некогда город неумолимо погружается в хаос. Ледяные ветра очищения снова проникали вглубь яруса слоя, пока бездушные механизмы пожирали, жгли и истребляли грешников. От остатков Ренессанса Похоти вскоре не должно было остаться и следа. Вдруг тишину прорезал оглушительный, полный первобытной ярости крик. Гавриил знал, чьё отребье издало вопль. Он знал, что встретит его здесь, и понимал, что это существо, ведомое лишь остатками чистой, незамутнённой ненависти, посмеет посягнуть на его великую фигуру. Что ж, ангел и сам давно хотел довести это дело до конца. Мелодичный, но грозный свист извлекаемых из ножен клинков ознаменовал начало новой битвы. Очередной битвы, из которой он, как и всегда, выйдет абсолютным победителем. — Даже смерть не способна исправить греховного дурака! — его всеобъемлющий, громоподобный голос раскатился по всему слою. Архангел развернулся и увидел, как на него, не разбирая дороги, во весь опор мчится труп, подобно безумному животному. Чудовище совершило яростный рывок, вытянув огромные руки вперёд и пытаясь зажать яркую, сияющую фигуру в смертоносные тиски. Гавриилу была отвратительна сама мысль о том, что это грязное отребье может коснуться его. В то же мгновение ангел растворился во вспышке ослепительного божественного света, чтобы секундой позже соткаться из воздуха прямо за спиной короля. Исполинский труп промахнулся и рухнул ниц, окончательно раздавив и бесчисленные кварталы города. Падение колосса вызвало мощнейшее землетрясение, заставившее содрогнуться весь слой Похоти. — Глупость… Какая беспросветная глупость! — выплюнул Гавриил. Он произнёс эти слова с таким презрением и ядом, что даже это осквернённое, ведомое лишь паразитами мёртвое тело содрогнулось от прилива новой, слепой ярости. Клинки Справедливости и Великолепия ярко мерцали, отражаясь в зеркальных стёклах немногих уцелевших небоскрёбов. — Бесполезно! — отрезал архангел и безудержным метеором пронёсся сквозь рассекаемый воздух, целясь прямо в безглазое лицо короля. В ту же секунду из пустых глазниц колосса с шипением высунулись паразиты. Ничтожные псы усопшего правителя, пытающиеся защитить своего носителя. Но Гавриил не стал медлить. Двумя молниеносными взмахами он начисто рассёк головы обеим тварям. Густая алая жидкость хлынула на улицы города, оборачиваясь затяжным кровавым дождём. В довершение судья Ада сокрушительным круговым ударом отсёк исполинскую голову мертвеца и мощным пинком отбросил её прочь, заставив рухнуть среди разрушенных зданий.

POV V2/V1

Их прошлая дуэль продлилась ровно 4 минуты, 23 секунды и 43 миллисекунды. Всё то время, пока инженерные системы V2 воссоздавали руку, ядра её процессора были заняты бесконечным циклом симуляций. Она просчитывала миллиарды сценариев битвы со своим предшественником, скрупулёзно анализируя каждую деталь — вплоть до мельчайших, едва уловимых погрешностей в траекториях движения V1. Вторую дуэль они начали без лишних слов. Первый выстрел прогремел со стороны V1, но его пуля встретила на своём пути золотой диск. Подброшенная V2 монетка со звоном перехватила снаряд, и отрикошетивший луч энергии вонзился точно в плечо синей машины. Сенсоры V1 мгновенно зафиксировали урон, его алгоритмы захлестнула ярость, и в то же мгновение в тесном пространстве станции закружилась смертоносная бойня. Тоннели заброшенного метрополитена превратились в замкнутый филиал техногенного ада. Две машины двигались на скоростях, недоступных для человеческого восприятия, оставляя на бетонных стенах глубокие борозды от когтей и ускорителей. V1 разорвал дистанцию, на лету переключаясь на гвоздомёт. Воздух заполнился сверхзвуковым свистом сотен раскалённых стальных штырей. Но V2, обладая более прочной и массивной бронёй, даже не подумала уклоняться. Она использовала свою спроектированную руку, и в ход пошёл дробовик. Когда красная машина выстрела, синяя машина успела парировать снаряд. Грохот разорвавшегося снаряда и сопутствующая взрывная волна заставили обе машины отпрянуть друг от друга. Осколки плитки и искры градом летели во все стороны. V1, чья броня была значительно тоньше и требовала постоянной подпитки свежей кровью, зафиксировал критическое падение давления в гидравлике плеча. Ему нужен был контакт. Ему кровь из носу:) нужна была её кровь. Оттолкнувшись от падающей бетонной балки, синий прототип взмыл к самому потолку. В его руке материализовался револьвер, и V1 мгновенно подбросил в воздух сразу три монеты. Но в этот раз он не стал стрелять по ним из пистолета — вместо этого в его захвате возник массивный, гудящий рельсотрон. Ослепительный луч пронёсся подобно молнии сквозь золотые диски, многократно усиливая свою разрушительную мощь. Но прежде чем разряд колоссального напряжения успел испепелить корпус V2 зарядом в двадцать тысяч вольт, красная машина совершила невозможное: она успела выстрелить ядром из своего дробовика прямо наперерез лучу. Грохот колоссальной детонации потряс станцию, отбросив обоих противников в разные стороны и мгновенно окутав тоннель плотной завесой из пыли и гари. Пытаясь скоординировать свои движения в слепом тумане, V1 внезапно уловил резкий, свистящий звук разматывающейся лебёдки. Меньше чем через долю секунды тяжёлый металлический крюк намертво вцепился в его торс. Тросы натянулись. Их столкновение произошло прямо в воздухе, в тесных, почти интимных объятиях стальной хватки. Оглушительный скрежет сминаемых титановых корпусов эхом разнёсся по разрушенным путям, на мгновение полностью заглушив далёкие, затихающие стоны гибнущего наверху Города Похоти. Исполинская голова мёртвого царя стала конечной остановкой их безумного полёта. Сцепившись в мёртвой хватке, машины насквозь проломили кость и вылетели из черепа Миноса, где должны были оказаться под неоновым светом ночи этого слоя. Но привычного пейзажа они уже не застали. Единственное, что встретило их снаружи… Это багрово-красное небо объятого пожаром города и ослепительное сияние ангельской фигуры, застывшей в вышине подобно звезде.