༄✧˖°࿐ೃ˙ .
7 июня 2026 г., 01:13
Он идёт вперёд.
Вокруг темно. Вода тапает по маске, застилает глаза и стекает холодными ручьями по рогам в волосы и на землю.
Должно быть, он снова набрел на развалины столицы.
У него нет цели. Она растворилась, истаяла, взорвалась, издав напоследок душераздирающе отвратительный вопль ярости и ужаса. Быстро и так просто… нелепо даже. В одно мгновение Она ещё здесь, шепчет на ухо отвратительные развращающие, разлагающие вещи, отравляет твоего сны Бога и его подданых землель, вопит и стонет, гневится и жалуется, соблазняет и поёт, сверкая, выжигая, раня, полыхая и… вот Её нет.
Не думай.
Не говори.
Не чувствуй.
Его Цели нет. Он выполнил своё Предназначение, но выполнил отвратительно и что-то мерзкое, склизкое и тяжелое стучит в его хитин изнутри. Он не знает названия этому чувству, ещё нет; когда он двигается вперёд, этот голодный, не знающий насыщения зверь притихает за его панцирем. Поэтому он идет. Изредка оно поднимает окровавленную пасть и вгрызается глубже в грудные нервные узлы. Обычно это происходит, когда он шагает мимо беспощадных доказательств своего провала. Его Цели нет. Его Короля, его Бога - его Отца, скулит трещинкадефектизъян - тоже нет. Он был на месте Бледного Дворца единственный раз. Затем зверь в его груди начал, по ощущениям, прогрызать путь наружу и ему пришлось уйти.Не идеальный
Не Чистый
Никчёмный
Жалкий маленький жук
Эта мысль отзывается в пустоте его маски голосом Лучезарности. Он не гадает почему - Она часто называла своего тюремщика и пленного так и эдак. В конце Она оказалась права. От этого в животе возникает щекочущее, сосущее чувство - немного похоже на ощущение, когда чужой гвоздь пробивает хитин и Пустота капает, сочится, клубится наружу, только раны никакой нет. Или есть, но в Грёзах, неизвестно как отзываясь в реальности сейчас, когда их Повелительница мертва.Не идеальный
Не идеальный
Не идеальныйНе
Не идеальный
Не идеальный
Не идеальный
Не идеальныйНе идеальный
Не идеальныйНе идеальныйНе идеальныйНе идеальныйНе идеальныйНе идеальныйНе идеальныйНе идеальныйНе идеальныйНе идеальный
П р о в а л и в ш и й е д и н с т в е н о п о р у ч е н о е
Кто ты после этого?
Поэтому он идёт, ползёт, протискивается вперёд. Голос - в один момент он похож на Неё, в другой - на Него - утишается, перестаёт лить обвинения в его ничтожности. Только на время, он знает лучше, но и эта краткая передышка… хороша. Он не очень хорошо отслеживает время, но в какой-то из моментов он идёт по Городу Слёз, бывшей столице, а в другой - уже нет. Земля мягче, звуки и запахи… другие. Они приглушены, но так всегда бывает и в Городе - стена воды вокруг, бесконечно падающей с высокого потолка пещеры, отсекает их острозаточенным гвоздём и всё же, всё же… Не важно.Не думай.
Не говори.
Не чувствуй.
Старый Свет погас. Бледный Свет ушёл, блекло мерцая, в одно мгновение просто больше не зажегшись. Корень уснула и сияние её вездесущих слуг потухло вместе с искрами божественности. Властительница тропы растворилась в своём детище навсегда. Его Бог, его Свет мёртв и давно. Его Цели нет. Есть ли смысл, куда ему идти и где? Он встречает Существо. Оно смеется, звук громкий и звонкий, он вспарывает привычную окружающую тишину богомоловым когтем, паучьими хелицерами, пчелиным жалом. Звук оставляет его оглушенным, пока существо (невозможно перепутать, это не жук, не зверь, это Высший…) любопытно чирикает и кружит вокруг, радостное и свободное. Оно тараторит, стрекочет, пищит и его… много. Слишком много для кого-то, проведшего последнюю вечность в тишине собственной головы. Он смотрит вниз. Глаза занавешивает волна грязных, спутанных волос; в их густой массе затерялись растения, маленькие жучки, странные лёгкие штуки, отчасти похожие на чешуйки с крыльев бабочек. Здесь, за этим занавесом, привычный полумрак, спокойный - можно ли мечтать о большем, с тех пор как ушла Творительница Чумы? Границу между светом и тенью раздвигают в стороны. Это тонкие лапки Высшего, с даже на вид нежными, мягкими коготками, только на самом конце покрытом прозрачной пластинкой. Оно мягко улыбается и нежно лопочет что-то совершенно непонятное. То ли это лучи жёлтого гиганта на потолке этой пещеры, то ли это собственная сила Существа перед ним, но он не может оторвать глаз. От смешинок в сине-зелёной глубине, от голубых светомушек в тёмных-тёмных-тёмных волосах, от тёмных пятнышек на бледной мордочке. Он видит Свет. Не тот, что у его Короля, его Бога, его Сотворителя. Не тот, что у Лучезарности, его пленницы, его тюремщицы, его товарища и смертельного врага. Он другой. Мягче одного, ярче другого. Но это Свет, а он, рождённый в Пустоте, алчет его настолько жадно и сильно, насколько избегает. Это чистый инстинкт, выгрызенный в хитине его оболочки, заключенный в вырезанные на спине печати, слитый с его гемолимфой - опуститься на колени и низко склонить голову. Посвятить Богу свою силу, веру и благоговение. Старый свет ушёл. Бледный свет тоже. Пришло время положить свою жизнь к ступням Света Мягкого. Он чувствует это каждой хетой на теле.
