СЛАБАЯ для них.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

ГЛАВА 35. ТРИ ОГНЯ.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

Тьма. Она была везде. Густая, липкая, как патока. Она обволакивала тело, забивалась в лёгкие, в уши, в каждую клетку. Ха-юн не знала, где она. Не знала, сколько времени прошло. Она просто — была. Но тьма её не пугала, словно была частью её. А потом сквозь темноту стали пробиваться маленькие точки. Сначала Ха-юн показалось, что ей кажется, но, подходя ближе, она увидела: уже не просто точки, а шары, в которых горел свет. Стеклянные, прозрачные, хрупкие. Внутри каждого — живое тепло. У каждого — своё. «Быть может, внутри них заперты не светлячки, — подумала она. — А чьи-то души?» По сравнению с ними вокруг было неприятно холодно. А рядом с ними — тепло. Она чувствовала это кожей, лёгкими, каждой клеткой. Ха-юн смотрела на них. Не приближалась. Не тянулась. Просто разглядывала каждый. Искала отличия. Первый — золотистый, тёплый, как утреннее солнце. Он пах кофе и деревом. В нём было спокойствие. Тишина, в которой можно дышать. Второй — яркий, горячий, почти обжигающий. Он пульсировал, как сердцебиение. В нём была страсть. Огонь, который сжигает, но согревает. Третий — серебристый, холодный, как свет луны. Он был спокоен, но в нём — глубина. Тьма, в которой прячется свет. Ха-юн чувствовала, что знает их. Будто когда-то давно уже видела этот свет. Ощущения обострились — теперь она чувствовала их ярче, чем когда-либо. Когда шары сталкивались друг с другом, летели искры. Они слегка отбрасывали друг друга, а по темноте вокруг них дребезжала вибрация — тонкая, почти неслышная, но она была. И в один из таких моментов, когда они втроём столкнулись, Ха-юн протянула ладонь. По её руке поднялся ток. Она почувствовала его — горячий, пульсирующий, живой. Он пробежал по пальцам, по запястью, до самого плеча. У неё потемнело в глазах. Она вдохнула.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

ФЛЕШБЭК __________ Поздний вечер. Холод. Ветер свистел в ушах. Джун Тэ бежал. Ноги не слушались, дыхание сбивалось, но он бежал. Сердце колотилось где-то в горле. Он должен был убедиться, что Ха-юн в безопасности. Должен был вернуться. Он свернул за угол — и врезался в кого-то. — Ой... — выдохнул он, поднимая голову. Сонджэ. Он стоял перед ним. Совершенно спокоен. Дышал ровно. Его лицо было задумчивым, глаза — расслабленными. Джун Тэ не чувствовал угрозы, но всё равно напрягся. Ведь он знал: этот человек — член Союза, и не обычный. — Со Джун Тэ, — медленно сказал Сонджэ, и его интонация заставила Джун Тэ внутренне сжаться. Сонджэ поднял на него взгляд — до этого он смотрел на ноги Джун Тэ, словно ожидал, что они начнут трястись. Джун Тэ дышал тяжело. Адреналин всё ещё бурлил в крови. Он смог оторваться от парней из Союза и надеялся, что Ха-юн тоже. Но Сонджэ шёл ровно оттуда, куда побежала она. Или это совпадение? Джун Тэ молился всем, кому только можно, чтобы она не пострадала. Он чувствовал себя ничтожным — она пришла спасать его, а должно было быть наоборот. И тут его мысли вырвались наружу. — Ха-юн, — выдохнул Джун Тэ. — Видел её? Сонджэ долго смотрел на него. На секунду Джун Тэ был готов поклясться, что сейчас получит по лицу. Он непроизвольно дёрнулся, когда Сонджэ встряхнул рукой. — Ты был с ней? — спросил Сонджэ. Он выбросил окурок в сторону и смотрел на него в упор. — Она пришла ко мне на помощь, — запинаясь, сказал Джун Тэ. — Во время побега мы разминулись. Она цела? Он ожидал насмешки. Что Сонджэ усмехнётся его никчёмности — девчонка бежит спасать его. Но Сонджэ ответил коротко: — Да. Одно слово. И Джун Тэ выдохнул. Но означало это вовсе не расслабление. Сразу возник другой вопрос: «Где она?». Джун Тэ хотел задать именно этот вопрос, но Сонджэ опередил своим: — Кто? Джун Тэ решил не лгать и сказать правду, хоть считал, что правда не для его ушей. — Союз, — покорно ответил Джун Тэ. — Твои соучастники. Они... — он сглотнул. — Облапали её. Напугали, но она высвободилась. Сонджэ убрал руки в карманы ветровки. И усмехнулся. Но не весело. Холодно. Опасно. — Где они? — спросил он. — Те, кто её напугал? Знаешь? Джун Тэ кивнул. — Показывай, — сказал Сонджэ. Голос его стал как сталь. Джун Тэ не стал спрашивать, почему он просит именно его. Он развернулся и побежал. Сонджэ — за ним.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

Они ворвались на площадку. Здесь уже собралось много людей. Настроенных на драку. Разделённых на два лагеря. С одной стороны — школа Ынджан. С другой — Бэк Джин и его люди. Среди них были те самые парни, которые похитили Джун Тэ и напугали Ха-юн. Джун Тэ показал на них. Сонджэ стоял чуть позади Джун Тэ. И вдруг грубо схватил его за шкирку — так, что тот крякнул от неожиданности. На губах Сонджэ играла ухмылка. Та самая, от которой у парней из Союза по спине пробегали мурашки. — О, Сонджэ, — заметив их, сказал один из них, облегчённо выдыхая. — Ты как всегда невероятен! Как тебе удалось поймать его? Парни радовались. А Шиын, стоявший по другую сторону, наблюдал с напряжённым лицом. Его взгляд метался между Джун Тэ и Сонджэ. Хумин напрягся рядом с Шиыном. Их план рушился на глазах. А драться придётся здесь и сейчас. Гомон голосов разбавлял напряжённую атмосферу. Кто-то уже кидался угрозами. Кто-то обсуждал неизбежное поражение. Кто-то предвкушал победу. Парень, который докладывал Бэк Джину о случившемся, вышел навстречу Сонджэ. На его губах играла надменная ухмылка. — Сонджэ, — сказал он. — Пожалуйста, дай добро, чтобы я свернул этому вору шею. Представляешь, он даже тявкал на нас. Со стороны Бэк Джина смеялись. Школа Ынджан стояла в гробовой тишине. — Слышал, преуспел девочку облапать? — спросил Сонджэ. Голос его был ровным. Слишком ровным. Парень ухмыльнулся. — Ха-юн, — протянул он. — А она мне понравилась. Фигурой и личиком. Характер паршивый — нужно приструнить. Смех. Парни сзади одобрительно зашумели. Кто-то свистнул. Сон Мок бросил взгляд на Дон Ха — и почувствовал его напряжение. Дон Ха стоял неподвижно, но его кулаки были сжаты. Сон Мок знал — Ха-юн важна для него. Парень, начавший всё это, чувствовал превосходство. Он крутанулся вокруг своей оси, раскрыв руки, ожидая поддержки. — Как закончим с Ынджаном, — сказал он громко, — трахну Ха-юн! Аплодисменты. Одобрительный гул. Парень повернулся к Сонджэ, собираясь разобраться с Джун Тэ. И в этот момент Сонджэ ударил. Никто не ожидал. Никто. Удар пришёлся в челюсть — жёстко, с хрустом, который разнёсся по площадке громче любого крика. Челюсть парня сместилась. Он не смог сказать ни слова — только замычал от боли. Его тело пролетело в воздухе и с глухим стуком упало в грязь, оставляя за собой длинную полосу на земле. Тишина. Абсолютная. Глухая. Никто не дышал. Никто не шевелился. Джун Тэ стоял в шоке, прижав руки к груди. Он не двигался. Сонджэ стоял рядом, как будто ничего не произошло. Как будто этот удар был неизбежен. Парни, которые до этого подбадривали своего товарища, отступили на шаг. Их лица побледнели. Они смотрели на Сонджэ с ужасом — тем ужасом, который обычно испытывали к нему враги. А теперь — и свои. Тишина длилась вечность. Парень на земле схватился за челюсть, попытался подняться. Его разбитая губа уже кровоточила. Он посмотрел на Сонджэ — с болью, с непониманием, с гневом. Сонджэ стоял над ним. В его глазах не было ни капли сожаления. Только ненависть. Холодная. Глубокая. Такая, что он даже не заметил У Ёна и Кронга, стоящих в шоке позади него. Кронг обменялся взглядом с Шиыном. Никто ничего не понимал. Сонджэ присел на корточки. Схватил парня за ворот и поднял его над землёй. — А теперь запомни, — сказал Сонджэ. Не громко. Но слышали все. — Она моя! Он крикнул. Голос разнёсся по площадке, ударился в стены зданий, в небо, в души тех, кто стоял рядом. Многие дёрнулись от неожиданности. И он ударил снова. В то же место. С тем же хрустом. Парень рухнул на землю и не поднялся. Сонджэ выпрямился. В груди у него стало легко. Впервые за долгое время. Он почувствовал это — освобождение. Он признал вслух то, что носил в себе. Он выбрал её. Не Союз. Не власть. Не страх. Её. У Ён смотрел на Сонджэ и впервые видел в нём не врага, а союзника. Он не ожидал, что тот способен на такое — не ради власти и своего эго, а ради неё. Сонджэ повернулся к Бэк Джину. Их глаза встретились. Бэк Джин смотрел на него с ледяным спокойствием. Но Сонджэ знал — он понял. Он потерял своего лучшего бойца. И не из-за денег. Не из-за власти. Из-за девчонки, которая включила сирену в переулке, спасая незнакомца. Сонджэ больше не был частью Союза. И он никогда не будет частью ничего, что не связано с ней. КОНЕЦ ФЛЕШБЭКА ___________________

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

Ха-юн открыла глаза. Она снова была в темноте. Три огонька всё так же парили перед ней — золотистый, яркий, серебристый. Она смотрела на серебристый. В нём было что-то новое. Что-то, чего она не замечала раньше. Тепло. Тихое, почти незаметное, но оно было. Она протянула руку — но не коснулась. Просто остановилась в сантиметре от него. «Ты изменился, — подумала она. — Я не знаю, что именно произошло, но ты изменился.» Она убрала руку. Снова в глазах потемнело.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

ФЛЕШБЭК __________ Больница пахла антисептиком и стерильными бинтами. Они сидели в коридоре. Трое. Побитые, в синяках, с перевязанными руками. Сухо — с разбитой скулой и ссадиной на руке. У Ён — с несколькими ссадинами на руках и разбитыми костяшками пальцев. Сонджэ — с перевязанными костяшками, которые не переставали саднить. Шиын и Кронг уже ушли. Их ждали — в отличие от них. Парни не смотрели друг на друга. Они смотрели в пол. — Мы все трое любим её, — сказал Сухо. Голос его был ровным, тихим. Факт. Без вопросов. Тишина. — И что? — спросил У Ён, не поднимая головы. — Будем драться? — Смысл? — ответил Сонджэ. В его голосе было что-то новое. Усталость. Честность. — Она сама выберет. Сухо поднял голову. Посмотрел на них. На У Ёна, который сжимал кулаки. На Сонджэ, который смотрел в стену. — Давайте так, — сказал он. — Кому она первой ответит — тот и победил. У Ён усмехнулся. Коротко, без веселья. — А если она ответит первой не мне? — Тогда ты проиграешь, — ответил Сухо. — А если она ответит первой не тебе? — Тогда я тоже проиграю. Сонджэ молчал. Он смотрел на свои руки, на бинты, которые чуть потемнели от крови. — Договорились, — сказал он. Они замолчали. Каждый думал о своём. Прошло несколько минут. И словно по щелчку они одновременно достали телефоны и написали ей. Потом осталось ждать. Телефон Сонджэ завибрировал. На экране высветилось новое сообщение от... Ангелочек. Он улыбнулся. Коротко, не только одними губами, но и глазами. Внутри разлилось тепло — то самое, которое он никогда не признавал, но всегда чувствовал. — Она написала мне, — сказал он. В голосе его звучала победа. Сухо и У Ён замолчали. Их лица не изменились — но плечи чуть опустились. Разочарование. — Может, она просто стеснялась ответить нам, — сказал У Ён, стараясь говорить спокойно. — Да, — подхватил Сухо. — Она могла быть напугана. Или не знать, что сказать. Сонджэ усмехнулся. Но в глазах мелькнула тень. — Или она действительно выбрала меня, — ответил он. Тишина. Они смотрели друг на друга — три соперника, которые могли бы драться, но не дрались. Потому что знали: это глупо. Потому что больница — не место для драк. Потому что они уважали друг друга. Сонджэ всё ещё что-то набирал в телефоне, явно ведя переписку с ней. И это убивало Сухо и У Ёна. Ревность сжирала их изнутри. Они не намерены были сдаваться и, взявшись за свои телефоны, стали писать ей, стараясь привлечь её внимание на себя. Наконец Сонджэ убрал телефон. Встретился с их взглядами — полными злости и боли. Это развеселило его. Но внутри кольнуло. Она написала ему первой. Но что, если это ничего не значит? Вдруг телефон Сухо завибрировал. Звонок. Он достал его, посмотрел на экран. Солнышко. Он поднял голову. В глазах мелькнуло удивление. — Она звонит мне, — сказал он. Все трое замерли. Сонджэ напрягся — его плечи стали жёсткими, глаза — острыми. «Вдруг это правда? Вдруг она просто стеснялась ответить им?» Сонджэ ухмыльнулся ломанно, так как внутри него кольнуло что-то неприятно. Он задумался — из них она выбрала позвонить именно Сухо, почему? Это значило одно: борьба ещё не окончена. Сухо поднял трубку. — Ха-юн? — спросил он. Голос должен был быть ровным, но в нём проскальзывала радость. Сонджэ смотрел на него. У Ён — тоже. Тишина. — Вы сейчас втроём, верно? — спросила Ха-юн в лоб, что заставило их выпрямить спины. — Втроём? В смысле? — Сухо издал неловкий смешок. При этом смотрел чётко на Сонджэ и У Ёна, которые подслушивали её голос по другую сторону трубки. — Ты правильно понял. Где вы сейчас? В её голосе слышались стальные нотки, и Сухо слышит такой тон впервые от неё, что заставило его вздрогнуть. Сухо хотел что-то сказать вопреки, но понимал, что его раскрыли, да и этих двоих придурков тоже. Неужели так очевидно было? Сухо, сдавшись, назвал адрес. После она первая сбросила вызов. — Она едет сюда, — сказал очевидное Сухо. Сонджэ сжал челюсть. У Ён усмехнулся — не зло, скорее весело. — Значит, она хочет увидеть нас всех, — сказал он. Они ждали. Сидели в коридоре больницы. Побитые, уставшие, с надеждой, которую боялись признать. Когда дверь открылась и Ха-юн вошла, они встали напротив неё. Их внимание привлекало абсолютно всё, лишь бы не смотреть сейчас на любимую им девушку. Вели себя как провинившиеся щенки, которые боялись, что их отругают. Она стояла перед ними, такая красивая. Она мучительно долго сохраняла тишину, точно ждала объяснений или хоть чего-то. Но парни явно были упёртыми в том, чтобы сознаться в своих чувствах. Это вызывало сложность. И тревогу от её реакции — вдруг она покажет, что ей абсолютно плевать на каждого из них, и тогда снова будет больно. Больно, потому что они уже сами того не понимая позволили подойти ей ближе. Они знали, что она выберет только одного, а двое оставшихся будут отвергнуты, и это заставляло нервничать больше. Несомненно, они хотят, чтобы Ха-юн была счастлива, и сегодня, стоя бок о бок во время масштабной драки, чувствуя уверенность и доверие в том, что пока кто-то из них прикрывает спину другому, сомнений нет, что тебе прилетит в спину. Они поняли сегодня, что каждый из них будет достойно заботиться о ней. Остался лишь один вопрос: кого же она выберет в итоге? Но кто бы это ни был, те, кто останутся без неё, должны будут отпустить. Ради неё и, конечно же, ради самого себя. КОНЕЦ ФЛЕШБЭКА ___________________

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

Ха-юн открыла глаза. Она снова была в темноте. Три огонька всё так же парили перед ней — золотистый, рубиновый, серебристый. Но теперь они стали отдаляться. Она протянула руку — но они уплывали, как светлячки в ночи. Она хотела крикнуть, но голоса не было. Только тишина и холод. Она не могла добраться до них, потому что её что-то утягивало, а может, именно они уплывали всё дальше. Ха-юн не знала, что это было, но почему-то всё стало таким простым и лёгким. Словно эти стеклянные шарики забрали с собой её боль и тяжесть, которая наконец перестала давить ей на сердце. Дышать стало легче. Настолько легче, что из глаз брызнули слёзы облегчения. Тьма снова обняла её. В этот раз полностью, без шанса освободиться. Или же шанс всё же остался? Но огоньки исчезли.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄