Лололошка жарит картошку

Голод. Вот что охватило Лололошку, когда он в проснулся в кровати в гудящем бункере. Он открывает глаза и поднимает голову, садясь на кровати. Сейчас вся эта болтовня с организацией, Лайей, отцом и остальным отошла на задний план. Лололошке безумно хотелось ЕСТЬ. Неохотно встав с кровати он спускается вниз по лестнице, касаясь руками перил. Сейчас как никогда Лололошка был рад тому, что в этой временной ветке всё же оказался бункер, что уберег его от злого концентрированного времени. Зевнув заворачивая в коридор, он начал раздумывать, что бы такого поесть? От томатов его уже тошнит, консервы ему лучше сохранить, капуста надоела. С такими мыслями он быстро добираться до своего садового оборудования, в котором на его удивление он находит картошку. Да, не томаты что он посадил туда, не капусту и не коноплю; именно картошку. Сложно представить его шок в этот момент, но по правде ему было это только на руку. Он наконец то сможет отойти от заезженных блюд, что ему уже приелись. Достав пару картофелин, он направился на кухню. По дороге ему пару раз встречался смотрящий, но Ло лишь саркастично подшучивал и подходил ближе, после чего его друг пропадал. Выложив картофелины на стол, Лололошка задумчиво взглянул на них. Картошка как картошка. Рука потянулась к полке и оттуда достаёт красную овощечистку. Левой рукой он берет картофелину. Ло проводит по ней большим пальцем, прежде чем с чрезмерной резкостью провёл лезвием по клубню, снимая часть кожуры. Каждый срез на жёлтом овале был сделан неаккуратно и будто бы на скорую руку. Без всякого стыда Лололошка полностью раздел картофелину, после чего ставит её на стол и берёт следующую. Со второй он снимает кожуру намного ласковее и нежнее нежели с первой. Длинные очистки падали на пол без единого звука. Лололошка с гордостью улыбается. Он быстро учится и возможно скоро он станет лучшим чистильщиком картошки во всей мультивселенной, хотя учитывая что он последний выживший—он уже стал. Беря в руки третью картошку, Лололошка ощущает её лёгкость в руке. Он даже слабо подбрасывает и ловит рукой клубень. Затем он лёгким движением руки очкарик за один раз снимает половину кожуры. Стоило в голове появится мысли, что это легче чем отобрать у Малецки конфету, как лезвие случайно касается большого пальца и картофель вместе с овощечисткой падают на пол под удивлённое аханье. Он прислоняет палец к губам, слизывая кровь имеющую металический привкус. С этой картофелиной он вёл себя даже нежнее чем со второй, он умело держал её руками, пока раздевал, а та взамен оставила ему рану на руке. — Ишь какая, кусается...— шатен поднимает красный объект с пола, кладя его на стол.— ничего, я себе картошку и с двумя нажарю. Следующий этап: нарезка. Картошку надо порезать длинными линиями. Для этого Ло взялся за нож, умело покрутит лезвие в руке и ставит картошку на доску. Лололошка разрезает её на четыре длинных части, а затем поворачивая на бок—ещё на три. После этого шатен закинул все кусочки на сковороду. Спустя пару секунд вторая картофелина тоже оказалась на доске. Лололошка приподнёс лезвие к ней, после чего замер. Не больно ли картошке, когда её режут ножом? Но отогнав эту глупую до боли мысль, он режет её пополам. Ещё пару надрезов и она летит в сковородку вслед за первой. Хватаясь за рукоять сковороды Лололошка доносит сковородку к плите. Включив средний огонь, он ставит картошку жариться. — Ах, масло! Лололошка быстро хватается за оливковое масло и выливает немного на сковороду, после чего лопаткой перемешивает содержимое. Его еда блестит под шипением. Осталось лишь подождать пока на картошке не появится золотистой корочки. После усталого вздоха, Лололошка начал ощущать собственное дыхание. Он чувствовал как лёгкие внутри на паполнялись кислородом, а затем пустели. Заодно в голове осел ритм биения собственного сердца, сливающейся с гамом механизмов бункера. Дышать становилось труднее, но он будто этого не замечал откидывая эту мысль на второй план. Шипение масла заполнило уши. Вслушиваясь в этот звук, Лололошка будто начал постепенно сходить с ума. Он смотрит как шипение прожигает жёлтые палки, превращая их в золото. Они медленно поднимают свою температуру, сгорают. Кажется Лололошка может слышать их крики. Да, он слышит их тихие возгласы, этот шум который нельзя уловить если не прислушиваться. Он задумчиво смотрит прямо, пытаясь понять, не кажется ли ему? Он отчётливо различает голоса, что дают всплыть отголоскам давно забытых ассоциаций, будто напоминая о чём-то, чего он не помнит. На что похожи эти голоса? Это были вопли умирающих, нечто очень знакомое. Лололошка быстро выключает плиту в четных попытках спасти, сохранить хоть что-то, что уцелело. Но вопли продолжаются и взгляд устремляется прямо на нарезаные корни. Им уже не помочь. Но ведь Лололошка не знал! И в мыслях, что сейчас произошла сцена убийства. То был просто голод! Это не первое его убийство и в этот раз всё точно было случайно. Он не догадывался какие последствия были у его действий из-за простого урчания живота. Он не может сдержать слёз, что падали прямо на сковородку и испарялись из-за высоких температур. Это не первое его убийство. Он убивал: монстров, Эграссэля, тех мафиози... а о скольких он не помнит? Наверное сотни, тысячи! Это ведь ужасно больно—умирать; просто невыносимые страдания, когда твою плоть вскрывают и ты понимаешь, что это твои последние секунды в жизни. Ох, сейчас Лололошка о многом жалеет, спрашивает себя, как он докатился до того, что является жалким маньяком убийцей? Разве это сходится с его моральными ценностями, такой жизни он себе хотел? Мерзкий-мерзкий Лололошка. Он уже во всю рыдает жалея о своей жизни. Если бы он не стал тогда убивать Эграссу, был ли у них шанс на счастливый конец? Конечно был бы! Просто кое кому в голубых очках показалось иначе. Тогда его охватило желание убивать, что свело с ума! Лололошка уже задыхается из-за слёз, это полноценная истерика. Когда руки хвастаются за волосы ноги сами делают пару шагов от столешницы и колени падают на пол, ударяясь об жёсткий пол. Он причинил боль слишком многим людям, бегая из мира в мир, тем самым убегая от своих проблем. Но сейчас тебе никуда от них не деться, Лололошка. Как можно оправдать убийство Ноктира? Эдмунда Теннанта? А убийство Лоренса воспоминания о котором лишь лёгкие отголоски? — Я н-не виноват... я не хотел! Шёпот который летит в пустоту. Столькие могли были бы жить счастливо. Ты бы мог спасти Фарагонду, а? Или например Войда. Почему ты не помог им, Лололошка? Они не заслуживают жить? — Н-нет, я не мог... Ты пережил их всех. Ты стал свидетелем смерти каждого. И даже мысли не возникло ПОМОЧЬ им? Никакого сожаления? Впрочем неудивительно. Чёрный силуэт появляется перед глазами, размытый из-за заслезившихся глаз. — Прости меня! Перед кем просишь прощения, Лололошка? — Прости. Считаешь, что заслуживаешь прощения? Сам говоришь о справедливости. Так где же твоя хвалённая справедливость? — Я ужасен... Голову трясут в разные стороны, ногти оставляют порезы, лицо красное. И вечные всхлипы. Не можешь спасти никого и умирают все, кроме тебя. Не думаешь что ты должен был умереть вместо них? — Я должен был... Ты всегда сбегал, когда другие могли были получить счастье. Ты всегда лишал их этого. Почему ты повернул не туда, Ло? — Это случайность... Весь мир случайность. Но ты бросал всех, ты вечно всех забывал. Ты никогда не ценил никого по настоящему. — Я не хочу привязываться к ним. Они бы умерли а я... А ты заслуживаешь умереть. — Я заслуживаю умереть. Ло сам не понимает когда в попытках сбежать от этой обвивающей его тела боли ударяется плечом об стол, с которого падает доска, которая была на краю. И где то поблизости приземляется нож, чей громкий звон бьёт по ушам. С мокрыми красными глазами он смог разглядеть лишь силуэт предмета, схватившись за него. Умереть. Это невыносимая боль, он физически ощущал как бурлит голова, как щиплет всё тело. Этот невыносимый дискомфорт. Уmерפтb. Чёрная сущность дымится, хотя ощущается ужасным холодом. Почти таким же как и рукоять ножа, которую Лололошка держит трясущимися руками. ¥3€₽ʅq. Лололошка падает спиной на пол. Не было сил держатся, b0Л4 забирала последние. Лезвие касается живота, плавным надрезом оно рассекает кожу. Не оставалось никакого намеренья бороться, никакого намерением жить с этим грузом на душе. Нож не проходит сразу, приходится надавливать, что Лололошка делает очень медленно. Красная жидкость пачкает все вокруг, неприятный запах ударяет в нос. Было больно, безумно больно. Но нужно было еще. Лололошка заслуживал ещё больше боли, заслуживал смерти. Нож с всхлювом двинули внутри, разрывая мясо. Всхлипы, сопли, слёзы все никак не заканчивались; Лололошка хотел чтобы всё это прекратилось… но он не мог остановится, он должен прочувствовать боль. Лезвие заходит всё глубже и глубже, его вынимают и бьют снова почти до самого позвоночника. Громкий стон боли среди безжалостных звуков, еле напоминающий человеческий трепет. Лололошка убивал себя, и делал это заслуженно. Брызгов крови становилось всё больше и больше. Пока в какой то момент когда шатен вновь поднимает нож над телом, его мыльный взгляд улавливает фигуру. [Взгляд Смотрящего выражает тревогу.] Лололошка смотрит прямо в белые глаза, читая в них ничто иное как испуг(насколько могло существо похожее на Смотрящего это испытывать) и это его останавливает. Окровавленный нож выпадает из рук, прямо на кафель рядом. Будто завороженный, мироходец не делает лишних движений без способности дышать и будто медленно пытаясь прийти к мысли, которую ему пытались донести эти белые глаза. Сложнее было соединить весь пазл в едино: Тяжесть воздуха, желание смерти, ужасная боль. Честно чем то напоминает симптомы концентрированного времени. —Блять!—Вскакивает Лололошка с места хватаясь за рану и бежит искать, где же в бункере пробоина. Сидя на полу мед отсека, Ло бинтовал свою рану, по крайней мере пытался. Из-за покалывания в пальцах это получалось не очень. Услышав характерный звук он поднял глаза на сущность окутанную туманом, возникшую перед ним. — Ха... неловко вышло, да? [Взгляд Смотрящего ничего не выражает] Ло чешет затылок, думая о своём голодном желудке. — Ты только это, никому не рассказывай, ладно? И Смотрящий испаряется в тумане не ответив. Живот предательски урчит. Поесть бы чего нибудь. — Я бы поел помидоров.