Два кофе

Дверь библиотеки резко распахнулась, пропуская яркий солнечный свет. На пороге стоял запыхавшийся подросток лет шестнадцати в широких чёрных штанах, на которых сильно выделялись вытянутые колени. На ногах — старые потрёпанные кеды, футболка в бордово-синюю полоску, на голове — чёрная кепка, которая чуть съехала назад из-за бега, а через плечо висела маленькая сумка со значками. На удивление, на них были изображены русские поэты: Есенин, Чехов и Пушкин, а на всех остальных значках — какие-то цитаты или просто эстетичные фотографии. — Извините, это библиотека имени ***? Я не опоздал? — запыхавшимся голосом спросил мальчишка. Его взгляд скользил по стеллажам, пытаясь найти хоть кого-нибудь. — Тут есть кто? — уже громче сказал он. — Ты чего разорался? Я и с первого раза всё услышал, — сбоку из-за стеллажа вышел парень, старше Джисона. Одет он был строго: чёрные идеально отглаженные брюки, белая рубашка с закатанными до локтя рукавами, сверху надета жилетка, которая облегала его торс. На ногах блестели лакированные туфли, на носу — очки с тонкой серебристой оправой, из-за которых были видны тёмно-карие глаза. В них плескался холод и даже лёгкое презрение. — Ты опоздал в первый рабочий день на 15 минут. А завтра на сколько? На час, может? — Он подошёл ближе и оглядел его с ног до головы. — Как зовут-то? — Хан Джисон, можно просто Джисон, — ответил парнишка. Он был удивлён тому, что кто-то ещё так одевается: на дворе двадцать первый век, и даже многие бабушки и дедушки ходят в спортивном, а тут молодой человек одет как какой-то джентльмен XIX века. — Мгм, значит так. Меня зовут Ли Минхо, можешь звать Минхо, можешь Ли. Запомни пару правил. Во-первых, всегда приходи вовремя, без опозданий, а то я тебя сюда просто не пущу. Во-вторых, ты будешь делать то, что я тебе скажу. Сегодня будешь обзванивать должников и разбирать привоз новых книг, которые тебе надо будет расставить на тот стеллаж, — Минхо кивнул в сторону пустого стеллажа, который стоял справа от Джисона. — И не просто расставить, а по жанрам и в алфавитном порядке. И в-третьих, завтра оденься нормально: брюки, рубашку или хотя бы однотонную белую футболку. А кеды… — взгляд Минхо так и сверлил кеды, Джисону уже хотелось снять их прямо тут, так стыдно ему стало за них. — Отмой их хотя бы. А теперь за работу. «Старший» — так прозвал его Джисон в голове — развернулся на небольших каблуках туфель, хлопнул два раза в ладоши и снова скрылся за стеллажами. Джисону ничего не оставалось, кроме как пойти и работать. Подойдя к столу, на котором был идеальный порядок — слева стопка блокнотов (в которых, наверное, всё было отмечено) и настольная лампа, а справа телефон и листы для заметок, — Хан сел в кресло и начал смотреть блокноты и сверять с календарём. Некоторым звонил, не сразу, правда: с минуту собирался, писал на бумажечке, что скажет, и только после этого набирал номер. Тех, кто не брал трубку, записывал на отдельном листочке; тех, кто принесёт завтра, — на другом; тех, кто принесёт сегодня, — на третьем. Так прошло несколько часов. Временами забегали должники, в основном школьники, сдавали книги и убегали. Составив стопку всех книг, которые ему сдали, Джисон пошёл искать Минхо, чтобы узнать, куда всё сдать, но старшего нигде не было. — Что ищешь? — знакомый голос раздался за спиной так неожиданно, что Джисон подпрыгнул. — Вас искал. Там должники книги принесли, их куда? — Ты даже этого не знаешь? Ах да, ты же только первый день, — сказал, закатив глаза, Ли. — Пошли, покажу. И чтобы завтра сам всё отнёс, понял? Хан кивнул, не отвечая, и последовал следом. Минхо, взяв книги, направился к стеллажам, где стояла школьная литература. Его длинные пальцы быстро пробегались по корешкам книг, смахивая пыль и быстро расставляя книги. Джисон снова замер, как тогда, когда только увидел старшего. Он внимательно следил за всеми его действиями — они были быстры и точны. Младший, Хан, пообещал себе, что обязательно научится так же. — Всё. Завтра ты должен будешь сделать то же самое. Конечно, как у меня, быстро не получится, но и не медленно — слишком много дел. А пока иди дальше всех обзванивай… — А я уже всё, — Минхо хотел снова открыть рот, но второй его перебил. — И прибрал, всё лежит, как было. В ответ — молчание и снова холодный взгляд, а после короткий кивок, и старший опять скрылся за стеллажами. Хан развернулся и вернулся к столу, рядом с которым стояло несколько коробок с новыми книгами. Открыв их, он заметил, что это не классика, а современные романы. В другой коробке была зарубежная фантастика, в третьей — русская фантастика, в четвёртой — психология, а в пятой — просто какие-то комиксы и манга. Джисону всегда нравилось расставлять книги: он часто разбирал дома стеллаж, перепутывал книги и ставил их по-новому. Это успокаивало его, особенно после ссор с родителями. Вообще, детство у него было сложное. Отец пил и не работал, а мама работала учителем в его школе, преподавала языки, которые Хан ненавидел. Его часто ругали на уроках и жаловались матери, что он якобы ничего не учит. Но он учил — учил литературу и историю, учил математику, потому что ему нравился учитель и жалко было расстраивать его. Ведь именно этот учитель был единственным, кто хоть как-то поддерживал его и его мечту стать гитаристом. У Джисона не было друзей. Мальчишки смеялись над ним из-за одежды, стиля, вкуса в музыке. Девочки же считали его несимпатичным, смеялись из-за его носа, который казался им не таким, как у нормальных мальчишек, и из-за больших глаз. Поэтому младшему пришлось пойти на подработку. Летом все гуляли, куда-то ездили, а ему просто хотелось посидеть в тишине с книгами — его единственными друзьями. Да и из-за отца, который мог поднять на сына руку. Хан даже не заметил, как всё уже разложил — так ему это понравилось. Сзади раздались шаги, и опять тот же голос: — Ты уже четыре часа работаешь, даже чуть больше. Так что можешь идти. Завтра к одиннадцати, без опозданий, понял? — Понял. Буду к одиннадцати. — Взяв свою сумку, младший направился к двери, уже открыл её, чтобы выйти, но на прощание обернулся и сказал не очень громко: — До свидания! Дверь закрылась, оставляя Минхо одного. Он на секунду замер. К нему на «Вы»? Любопытно. К нему так никто не обращался, даже маленькие дети и то называли его на «ты». — Чёрт с ним, завтра скажу, — сказал сам себе Ли и направился снова внутрь библиотеки, где его ждала недописанная статья про Есенина. Вообще, старший очень интересовался жизнью известных людей. Про многих уже написал статью, сейчас же писал для сайта библиотеки, чтобы привлечь народ, потому что именно в этой библиотеке были одни из самых старых сборников стихотворений Есенина.