Новый забытый смысл жизни

Дзин останавливает лошадь, и пялится на карту в своей руке. — Вроде это здесь. Перед ним предстал маленький домик, возле которого шумел ручей. Что же он тут делает? После того, как Масако узнала о том, что за убийством её семьи стоит Хана, её сестра, Сакай был раздавлен тем, что она готова была покинуть его. Навсегда. Её больше ничего не держало здесь, что наталкивало на желание просто уйти. Дзин не мог это просто оставить, и вспомнил, что же может удержать госпожу Масако. Парень не был уверен, что это хорошая идея, но он должен хоть что-то предпринять. Он спускается с лошади, спрятав карту обратно, и надвигается к дому. Сакай надеялся, что та, кого он надеется встретить в этом доме, вспомнит его, ведь не хотел пугать. А больше всего он ждал от неё позитивного ответа. — Маи, — крикнул Дзин, пытаясь заглянуть в окна. — ты здесь? К его счастью он услышал отдалённые шаги, и увидел тень возле сёдзи. Оно шустро открывается, и перед ним предстает Маи, но она не мало отличалась от той девушки, что он тогда встретил. Короткие чёрные волосы, но уже без хвоста, чёрная майка и бежевые широкие штаны, что были не в самом лучшем, но и не худшем, состоянии. На руках, что держали открытое сёдзи, остались чернила и покоились чётки. Дзин удивился тому, что они были достаточно крупными для обычной крестьянки, и на них очень явно виднелись мышцы. Также удивил её рост, что был немного выше него. Широко раскрытые кошачьи глаза уставились на него, а рот немного приоткрылся. — Здравствуй. — пытаясь быть дружелюбным, парень поклонился, хотя потребности в этом не было. — Здравствуйте. — всё ещё удивлённо мямлит девушка, пялясь на него. — Ты ведь Маи, верно? Девушка лишь кивает головой, складывая руки в предплечьях и облокотившись на стену. — Ох, Вы тот самурай, что был с госпожой Адати в прошлый раз? — Ватанабэ резко вскакивает со стены, выпрямляя спину. — Верно. — издаёт смешок из-за реакции девушки тот. — Мне нужно попросить тебя о кое чём, и я буду очень благодарен тебе за твою помощь. — Дзин коротко кланяется и смотрит на Маи из под тени от соломенной шляпы. Ватанабэ округляет глаза ещё больше — с чего бы самураю просить её о помощи? Но ей было любопытно узнать, что же от неё хотят. — Давайте пройдём в дом. — любезно приглашает его девушка. Сакай неловко улыбается и проходит с ней в помещение. В самом доме приятно пахло цветами, деревом и дорогим чаем, что напоминал Дзину о детстве — такой чай был не редкостью в замке Симура, что вызвало у него вопросы. В углу комнаты стоял алтарь со свечами, благовониями, и самим Буддой в середине. На полу лежали рисунки чернилами, что Дзин в наглую рассматривал их и ахал. Ватанабэ на это лишь издаёт смешок и усаживается за стол, на котором уже стоял чай. — Будете? — Нет, спасибо. Сакай усаживается рядом с Маи, готовя более правильную речь, что не спугнёт её. — Маи. — аккуратно начинает Дзин. Девушка лишь мычит и отпивает чай. — Мне нужна твоя помощь. — повторяется парень, кидая взгляд на пол. — Это связано с госпожой Масако. Ватанабэ поднимает густые брови в удивлении, и ставит кружку с чаем на стол, призывая жестом продолжать. — Ты важна для Масако, очень сильно, но она не хочет подвергать тебя опасности. Она всё ещё… — запинается Сакай, с трудом сглатывая слюну. — любит тебя. Если это взаимно, то я прошу тебя, поехали со мной. Ты сейчас нужна ей… Только ты можешь заставить её не уходить. Прошу, Маи. Дзин переходит на умоляющий тон, забыв о корректности и формальностях, Ватанабэ лишь хлопала веками, анализируя просьбу. Её брови свелись к переносице. — Что значит "не уходить"? Дзин молчал. Маи выпытывала взглядом. Сакай не поддавался, что якобы подтверждало теорию в голове Ватанабэ. — Я не уверена, что ей нужна именно я. — выдавливает из себя смешок девушка. — Поверь, нужна. Очень сильно нужна. — Я… могу попробовать, конечно, но я не уверена, что это хорошая идея. Не думаю, что я смогу удержать её. — с каждым словом её голос утихал, а взгляд был более отчуждённым. — Пожалуйста, Маи. Ты единственная надежда. Она глубоко вздыхает и опирается спиной о деревянную стену. Ватанабэ погружается в сомнения, перебирая костяшки рук, а затем повержено шумно выдыхает и потирает ладонями лицо. — Где госпожа Масако сейчас? Сакай улыбается, по детски радуясь, что он "победил." — Я привезу тебя. Пойдём. Дзин махает рукой, призывая идти за ним, и Маи слушается. *** Они оказались в Камиагате. Масако осталась здесь в каком-то лагере, не имея ни малейшего понятия, что ей делать дальше. По пути сюда Маи перебирала свои чётки. Волнуется. — Вот, возьми, — парень протянул ей накидку, когда они слезли с лошади, — она достаточно лёгкая, но хоть что-то, — он виновато почёсывает затылок, — Прости, что не дал подготовиться к холоду. — Всё хорошо, понимаю, — Маи мягко улыбается, надевая зелёную накидку, — Спасибо. Сакай кивает и указывает на маленький дом возле лагеря. — Госпожа Масако там. Ватанабэ мычит и на дрожащих, то ли от холода, то ли от волнения, ногах направляется к деревянному домику. Зайдя в помещение, её глаза падают на саму Масако, что сидела на полу и, видимо, отключилась от усталости. Маи подвигает брови к переносице. — Госпожа… — шепчет девушка, опускаясь на колени перед ней. Маи вздыхает, думая, справиться ли она? Нужна ли Ватанабэ всё ещё Адати? Девушка понимала, что её не стали брать с собой из-за безопасности, но она чувствовала обиду, что солёной водой капала на рану. Масако не знала, насколько Маи хороша в боевых искусствах, и что она, чёрт возьми, Ватанабэ. Как она может быть в опасности с учениями такого брата… Маи также не могла понять, почему Адати была так уверена в том, что дома она будет в безопасности и не пострадает от рук разбойников или тех же монголов? Девушка снова вздыхает. Маи протягивает руку к лицу Масако, нежно поглаживая и одаривая своим ещё оставшимся теплом, что не поглотил безжалостный мороз. Подмечая, как же кожа Масако холодна, она тут же снимает свою накидку и накрывает её, убеждаясь в том, что ткань не сползёт. Да, Ватанабэ была всего лишь в майке и штанах, а женщина в доспехах, но Маи было всё равно на холод, что вскоре будет поглощать и её. Девушка решает отдать своё последнее тепло Масако, садясь слева от неё и прижимаясь к её шее, отдавая своё горячее дыхание, а руками захватывает чужие в свои объятия. Ей также всё равно на то, что их отношения не такие, как прежде, и так обжиматься было… странно для их положения, но она чувствовала, что должна согреть Адати. Они просидели так десять минут, Маи иногда тёрлась своими ладонями о чужие руки, стараясь согреть с помощью силы трения, и специально пыталась выдыхать больше горячего воздуха на шею женщины. Усталость Ватанабэ всё же взяла верх, отчего та заснула на плече у Адати, оставаясь в том же положении, чтобы воздух шёл на шею. Внезапно, Масако открывает глаза и осматривает сначала помещение, а потом замечает подозрительное тепло. Кто-то зажёг костёр дома? Она чувствует, как кто-то шумно выдыхает горячий пар в её шею, отчего та дёргается. Её руки крепко сжимали. Масако с осторожностью осматривает ту, которая сейчас дарила ей тепло. Адати подмечает короткие чёрные волосы и лёгкую одежду девушки. Не узнавая Маи, она отпрыгивает от "незнакомки", отчего та просыпается и с удивлением пялиться на неё. Замечая кошачьи глазки, поджатые губы и чёрные волосы, она узнаёт Ватанабэ и выдыхает. — Маи, — Масако всё ещё удивлена. — что ты тут делаешь? Заприметив во дворе знакомый силуэт упрямого самурая, ей больше не нужен был ответ, но нужна версия Маи, поэтому она её не останавливает. Адати устало потирает переносицу, всё ещё пытаясь проснуться. — Как Вы? — лишь скулит девушка, наклоняя голову в бок. Масако смотрит на неё не читаемым взглядом. Маи боялась, что ей совсем не рады. Что её хотят забыть. Адати лишь свела тёмные брови к переносице. — Ответь. Девушка отгрызает от губы верхний слой кожи, чувствуя привкус метала. Она не желала отвечать. Даже речь не смочь придумать, настолько волновалась. — Маи. Она чувствовала, будто в её живот с каждым взглядом на Масако, с каждым звуком, что исходит от неё, протыкает тысяча игл с солью, что после ещё и оставляли чувство лёгкого, но до скулежа неприятного жжения. Отбросив все мысли и глубоко вздохнув, она решает просто говорить. У них есть языки, в конце концов, говорить с друг другом уже научились, вроде. — Я никогда больше не уйду без Вас, — комок в горле немного мешает сказать это чётко. Адати глубоко вздыхает, уже приготовив ответ в своей голове заранее, но Ватанабэ встревает, точнее не замечает того, как пересохшие от холода губы Масако открылись, и кладёт свои руки на чужие плечи. — Ни за что, — губы как некстати начинают дрожать. — я люблю Вас, чёрт возьми, Госпожа Адати Масако. Я не приму ответа, что будет включать в себя: "это ради твоей безопасности" — Маи почти срывается на крик, наплевав на их положение, кривляя манеру женщины, — Ясно? Масако пыталась что-то сказать, но и слов то не было. Она просто открыла глаза широко и вслушивалась в каждый звук от бывшей служанки. Этого Адати точно ожидала. — Мне всё равно, что Вы сейчас ответите, но знайте — я Вас никогда и ни за что не отпущу. Маи хрипит, чуствуя, как невытекшие слёзы в глазах начинают сильно щипать. Молчание повисло, ведь Масако витала в сомнениях, а девушка ждала. Хоть чего-то ждала. Адати всё ещё любит её. Безумно. Но так не хотела брать на себя ещё одну смерть любимого и драгоценного человека. Просто не могла позволить этому случится от своих рук, по своей вине. — Я ни за что не уйду. Как бы это…слюняво не звучало, я возьму вашу руку и уведу в тёплое место, сварю грёбаный суп и Вы никогда не уйдёте сама. Без моего поцелуя так точно, слышите? — Маи! — Масако очень резко срывается на крик, чувствуя, как слёзы предательски греют ледяные щёки, — я не могу потерять и тебя тоже. Просто не могу, ты не можешь пойти за мной! Иди домой, прошу. Я не дам тебе замёрзнуть тут на смерть, потому что я никогда не двинусь. Поезжай с Дзином. Пожалуйста, уходи. Ватанабэ дёргается, причём сильно. Когда последний раз госпожа на неё кричала? Боги. — Масако. О Боги, это "Масако"... Такое нежное. С патокой. — Хватит. Мне давно пора было уйти. Тебе нужен кто-то намного моложе. Может даже муж, слыш –... — Заткнись! Неформально? О Боги... Адати съёжилась. Маи на неё хоть когда-то кричала? — Заткнись. Сейчас же закрой свой рот. — Грубо. — Мне плевать. Никуда ты не должна была уйти. Ты нужна мне так чертовски сильно, что моё сердце хочет само, чёрт возьми, к тебе побежать, а рёбра оставить самих свисать. Я тебя люблю. — Оставь это. — Я тебя люблю. Масако. Останься. Прошу, ты нужна мне, Дзину, даже этому угрюмому Исикаве ты нужна! — Зачем? — Нет причины, чтобы быть кому-то нужной, Масако. Иногда ты просто существуешь, а другим ты нужна. Ни за что. Потому что когда тебя нет — мир ущербный и чёрно-белый. Адати прикрыла глаза от усталости, что заметила Ватанабэ. — Давай пойдём ко мне домой. Я покормлю тебя. Ты же ничего не ела, правда? — Я не хочу есть. — Захочешь. Я сварю суп тот самый. Я добавлю твой любимый горький фрукт. Как его там... — Это не фрукт. Эта очередная глупость, сказаная Маи, заставила её улыбнуться. Чуть-чуть. Совсем каплю. — Лошадкам тоже холодно там стоять и ждать нас, глупышка. Поехали. Девушка даёт ей свою руку, что была теплее чужой на один с половиной градуса. Адати очень сильно колеблется. Очень. Она может подвергнуть её опасности. А ещё — зачем она ей? Она же старая. Уродливая... Никому не нужная. А вдруг Маи умрёт? Рядом с ней риск больше. Мать твою. Она берет её за руку. Наконец таки. Свершилось. Ватанабэ снова улыбается Когда Маи снова улыбается, по-своему, по-кошачьи прищуривая глаза, из уст Масако вдруг выскакивает: "Ты похожа на котёнка, когда так глазки щуришь." Женщина улыбается, наблюдая за забавной реакцией Ватанабэ, которая прикрыла лицо руками от смущения. Масако лишь кладёт голову на свои колени и начинает поглаживать шею девушки, как котёнка, на что та возмущается, напоминая о том, что она ещё человек. Женщина смеётся и продолжает поглаживать Маи, пока внутри всё взрывается, хочется кричать, пищать от очаровательности девушки, все эмоции пытаются вырваться наружу, оповестить всех о том, что Масако чертовски влюблёна в Маи Ватанабэ. Хотелось схватить, сжать, как крохотного котёнка, и ни за что на свете не отпускать из своих тёплых рук. И женщина не отпустит. Ни за что, уж поверьте. В этот раз точно. Прошу, не отпускай.