Забрать твой дар? Это смешно

      Пальцы чёрные от угля. Он рисует круг, затем ещё и ещё. Рисунок получается неясным и пыльным, больше походящим на какой-то силуэт. Он вдавливает крошечный кусочек в пол и чертит снова, и снова, и снова. Размазывает и без того нечёткие линии подушечками собственных пальцев. Густая чернь остаётся на них, как вечное клеймо. Как шаг, что отрезает дорогу позади. Дыхание спёрто. Тело колотит мелкая дрожь, а в горле застрял холодный ком. Как будто кто-то воткнул ледяное лезвие прямо через рот, проткнув пищевод и желудок. Страх сворачивается тугим комком. Как же страшно, как же больно. Он будто бредит. Он будто во сне. Будто всё это галлюцинации. Всё слишком смазанно и зыбко, остаётся только страх и холод. Хочется вопить от ужаса, хотя ничего не происходит. Полная тишина. Одинокий дом в лесу. Тут нет ничего, кроме деревьев и птиц, что замолкли сразу же после начала ритуала, почуяв что-то неладное. Ему кажется, что вокруг мрак, хотя время едва ли заполночь. Он сейчас словно маленький ребёнок, что выключил свет в комнате и ждёт, когда его схватят монстры. Достаёт из сумки ожерелье из костей, которое даже не помнит, как плёл. Всё будто в вакууме, прежний мир будто отрезан и его никогда не было. Его словно засунули в пустую коробку и захлопнули, заперев крышку на сотню замков и вколотив в неё гвозди. Раскладывает кости, стараясь смотреть на них сквозь пальцы. К ним мерзко прикасаться, это не люди, не люди, не люди! Это просто вещество, предмет, материя, что угодно! Его начинает трясти. Руки дрожат из-за сильной судороги, но он продолжает. Кладёт скелет некогда живых людей с черепом неизвестного ему, к счастью, существа, перевязанный тоненькой ниточкой. Чёрной. Как и всё его сознание сейчас. Кладёт его в центр соединения всех кругов и достаёт нож. Лезвие острое насколько это возможно. Тонкое и блестящее, в нём можно увидеть самого себя. Но он не хочет. Больше всего он сейчас желает просто отбросить этот предмет в сторону и убежать далеко-далеко отсюда. Но только мотает головой и прислоняет острие к ладони. Порез. Боль почти не чувствуется. Физические ощущения сейчас ничто по сравнению со смерчем эмоций внутри. И этим леденящим ужасом. Он не понимает, когда по его лицу начали стекать слёзы, но они сыпятся градом. В спину дует ветер или ему кажется? Тьма, тьма, тьма. Он рисует руны. Выводит их на доске, капая собственную кровь и размазывая в виде уродливых букв. Это похоже на наскальную живопись, только через несколько минут камнем для изображений чужих эмоций и желаний станет он. Готово. Кладёт по бокам горстку монет и одно ожерелье, что когда-то давно забыла у него Марго. Плевать, сейчас просто плевать. Сейчас нельзя ни о чём другом думать, нужно просто... Забыть. Забыть о прежней жизни и сделать шаг в новую. В бездну.... Где-то вдалеке, будто под водой, слышится чей-то крик. Он спокоен. Он закрыл глаза и ждёт. Чувство тревоги отступило и настало чувство ожидания неизвестности. Послышались шаги. Один. Два. Три. Кто-то шёл прямо к нему, ступая по костям и монетам. Она ступала тяжело, но гордо, зная своё могущество и отражая своё презрение к нему в полной мере. “Уилл... Грэм. Какой неожиданный... Сюрприз”. Он открывает глаза. И сдерживается изо всех сил, чтобы не закричать во весь голос. Перед ним Богиня Крови. Он тут же падает ниц, свержённый её величием и неизвестным, необузданным облаком тревоги и запаха смерти, что она несла за собой. Он сжимает побелевшими руками подол её алого платья, что струилось и будто растекалось по полу как лужа крови. Её идеально чёрные туфли облегают сильные ноги, множество подвесок и брошей сверкают по всей груди. Бархатные ленты подчёркивают талию, а на шее величаво весит белое колье из великолепного жемчуга, что весь перепачкан в людской крови. Ходят легенды, что в этом ожерелье спрятаны души несчастных, что замучила Богиня. - Ваше... Священство... Мне нужна Ваша помощь... Умоляю.... Эмиля... Ради Вас, всё ради Вас... Умоляю. - Довольно, - шипит Богиня. - Patientis, убери эти зловонья. Пусть наш друг расскажет о своей беде, - Богиня улыбается и её острыми клыками можно перерезать глотку.       Огромный черный ворон с ярко-красными глазами улетает с плеча Эмили, и Уилл судорожно выдыхает. Грудь отпускают щупальца липкого ужаса и напущенный страх уходит. Теперь он может рассмотреть Богиню получше, но делать этого, честно говоря, не хочется. - Я... У меня есть дар, Ваше Священство. Я могу... Могу видеть картину убийства. Забираться в разум маньяков. И я устал от этого. Я хочу избавиться от этого дара, а взамен предложить Вам кровь одного человека. Думаю, это будет справедливая цена. - Молчать, - Богиня разивает всю пасть, но из её глотки выходит только шёпот, что пробирает всё его тело до мурашек. Она выпрямляется и возвышается над Уиллом на два метра. За её спиной полыхают огни чёрного пламени, что свиваются и расползаются, имитируя разные силуэты, похожие на мёртвые тела. Глаза Богини полностью красные, а по щекам струится алая жидкость. Волосы, чёрные как смоль, собраны в аккуратную причёску, прилежно заколотую бархатными розами. Тоже красными. И с шипами. - Я.... Знаю про твой дар, - голос Богини звенит в самом мозгу, словно маленькие змейки копошатся в его черепной коробке. Словно они поглаживают своими маленькими язычками его уши и нежно шепчут слова, нет, не самой смерти, а гораздо хуже - предшествия смерти. Последнего шага из бездны в ещё более неизвестную бездну. Уилл сглатывает и замирает, боясь дышать. - Я помогу. А ты... Принесёшь мне кровь Ганнибала Лектера. И отдашь свою, - голос Богини разбился на тысячу осколков и зазвенел по всему дому, сливаясь с карканьем ворона, воем собак и криком ночных птиц в лесной глуши.       Не успел Уилл ничего предпринять, как Эмиля разинула рот и кинулась на него, пригвоздив мужчину к стене. Длинные пальцы, навечно погрязшие в крови, впились в его тело, пронзая его насквозь, разрывая плоть и проникая глубже в мясо. Острые клыки вонзились в шею и моментально пронзили артерию, всасывая тягучую алую жидкость и мыча под нос какую-то серенаду. Пламя за спиной Эмили превратилось в огромные крылья, а после сложилось в точности как лицо Грэма, навеки запечатляя его предсмертные муки. Кровь струилась по лицу и шее Богини, а она упивалась своим новым блюдом, пока верный её спутник ворон клевал у Уилла глазницы, вытаскивая яблоки и отрывая их от нерва. Кости хрустели, раздираемые пальцами Божества и придавленные её огромным телом, создавая великолепную симфонию криков и мучений, из которых позже будет сшито её новое одеяние для новых жертв. Закончив пир и взглянув на мужчину, который скончался от потери крови, не успев вдоволь поласкать уши Богини, Эмиля отошла от его тёплого и изуродованного тела. Налюбовавшись сладкой картиной, она пронзила его грудь, пробираясь сквозь липкие ткани и сплетение нервов. Выудив из самых недр крошечную, белую точку, Божество поднесла её к своему ожерелью и мягко запустила внутрь магических бус. Жемчуг сверкнул, на мгновение став идеально белым и ярким, а после ещё больше окрасился кровью, придавая Богине больше новых сил. Никто не смеет отказываться от дара, сослаными на нас Богами. Мы обязаны жить со своими мучениями и радостями, а не поддаваться искушению и подвергать другого человека опасному пути. Каждый сам найдёт свою судьбу, а если его тебе указывает бледная рука Богини Крови, прими её наказ и следуй по своему пути с её щедрым подарком.