Открой глаза

— Ой! Тео, какие люди! Я отлепил лоб от спинки переднего сиденья и посмотрел на человека, севшего на соседнее место. Моё выражение лица мгновенно сменилось с повседневно-циничного на Даниэль-встречающее. Это было его седьмое пришествие за неделю. Я перевёл взгляд к окну — вдруг от недосыпа померещилось. Не померещилось. — Да ладно! Ты словно дерьмо увидел... — с наигранной обидой протянул он. Я откинулся назад, выключил телефон и нехотя посмотрел на вылитую копию Саймона из «Элвина и бурундуков»: длинный, очкастый и дохуя умный. Только вот он ни черта не милый — наглый, прилипала, язык как помело, и ебало своё перекашивает похлеще, чем я. Но у меня-то это харизма, а у него будто приступ эпилепсии. — Здарова. Протягиваю руку. Дэн, со своей фирменной улыбочкой, сразу же сжимает её. — На работу? — Ага. — Ну-у-у, — парень похлопал по портфелю на коленях. — Я тогда с тобой. — Кто б сомневался. На этом наш диалог удачно оборвался. Я отвернулся к окну. Пятничное утро. Люди, такие же угрюмые, как и в понедельник, толкались, спеша на работу, в больницу, к нотариусу — куда им там ещё надо? А вот и Эльфиева башня — ещё три остановки и я выберусь из этого адского пекла. С каждым открытием дверей работяг, старушек и студентов становится всё больше и больше. Слава богу, я успел сесть в конце — не прийдётся никому уступать. — Оп, звиняй, друг, — Даниэль придвинулся ближе, когда в автобус втиснулась ещё пара человек. Своими плечами он прижал меня к металлической стенке. Я как бы тоже не щупленький мальчонка, но всё же рядом с бурундуком я — джунгарик. Даже полжизни занимаясь спортом, я всегда на фоне Даниеля казался меньше, хотя он нихрена ничем не занимался! В садике играл с девочками в песочнице, в школе читал книжки или танцевал на переменах в ТикТок, а сейчас жопу в кресле просиживает — и где тут взяться такому телосложению? Автобус затормозил на моей остановке. Даниэль сказал: «Наша остановка» — и потянул меня на выход за рукав красной олимпийки, ведь я залип в окно на какую-то бабульку с вязаными вещами. Я выпрыгиваю из автобуса, разминаю мышцы и продолжаю путь уже пешком. Свет горит, видно, Жанна — хозяйка — наконец вспомнила о существовании данного заведения. А Даниель, чуть завидев свою матушку в окно, едва ли дверью мне не въехал. Захожу следом, быстро здороваюсь и сворачиваю в подсобку за формой. — Бэссон! — В последний момент окликнула меня Жанна. — Вот паршивец... — Добавила она тише, когда я закрыл дверь. На данный момент я работаю баристой в кофейне «Ouvre les yeux» — в силу жизненных обстоятельств. Каких? С шараги выгнали. А с тремя годами рисования хуёв на столах во время лекций архитектором почему-то никуда не берут. Ещё бы два года и я, с чистой совестью, стал бы профессиональным чертилой собачьих будок. Ну, видно, не судьба. В подсобке я наткнулся на Адель. Моя стажёрка, она же и поломойка, и курьер, и официант. Раньше я всю работу делал сам, но теперь всё полностью лежит на этой рыжеволосой девчуле. Я лишь проверяю ревизию, иногда делаю кофе, закрываю и открываю кофейню. Как говорится: «У лентяя закон простой: работай час, полсмены стой». — Приветик. — Здрасте, доброе утро. — Девочка смущённо улыбнулась и пулей прошмыгнула мимо меня. Я цокнул, снял олимпийку, бросил её на коробку и надел коричневый фартук с глазом, в котором мерцает искорка, а снизу название заведения: «Ouvre les yeux». Вот, искренне не понимаю, почему Адель от меня так шарахается. Вроде по подростковым меркам я выгляжу круто. Чё-то там старший брат кор: чувство стиля, как у бомжа, причёска, как у бомжа, татушки есть — и чем я плох? У меня просто чуйка: если я с ней не полажу, то она свалит через месяц, и я снова останусь в гордом одиночестве делать по утрам кофе 3 в 1 для Даниэля. Так себе перспектива. Я прохожу за стойку, где меня уже ожидает первый и почти что проживающий здесь клиент. Ничего не спрашиваю — он постоянен даже в выборе бренда трусов — и делаю раф. — Ты свободен сегодня вечером? — ожидая кофе, спрашивает Даниэль. — Нет. — У меня что-то вроде корпоратива, сказали, можно пригласить друга или партнёра. Я метнул взгляд на Жанну, которая уже надела свою вырвиглазную шапку и смотрела в нашу сторону — явно хотела со мной поговорить. Язвить её сынишке перехотелось. — Выпивка за счёт компании, ты и цента не потратишь. — Я бы с радостью, но у меня дела. — Сказал я с натянутой улыбкой и отдал кофе. Даниэль вздохнул, помычал, сморщив подбородок, и всё же, кинув на прощание: «"Pour toi", 18:00», — ушёл.