Когда последний луч заходит за горизонт.

Лето, на улице тепло, солнышко ласкает лицо двух подростков. Они гуляли по цветочной поляне недалеко от своих домов. – Вера, я… – Мальчишка прикрыл лицо руками. – Саш, ты чего? Что-то случилось? Всё же в порядке было. – Саша переезжает в конце этой недели. Он как мог оттягивал время: ему казалось, что произнеси он это вслух, Вера сразу же откажется от него и уйдёт к Лёхе, его лучшему другу. Лёха давно был влюблён в Веру, но друг это долго не озвучивал, и озвучил только после того, как они начали встречаться. Саша и сам не успел понять, когда влюбился, и вот они уже встречаются. – Вер, я переезжаю. Это ненадолго, мы скоро вернёмся, обещаю, буквально пару месяцев. – Юноша тяжело дышал, в уголках глаз скапливались слёзы. – Сашуль, ну ты чего? Это же всего-то пару месяцев, мы же ещё увидимся. – Александр резко подскочил и протёр лицо рукой. На глазах выступают слёзы, дыхание сбивается. Вера умерла. Саша вернулся, но её уже не было. С того момента, как он уехал, прошло 15 лет. Она была верна ему: к ней катили яйца приезжие богатые мужики, много кто в общем, но она ждала Сашу. И буквально за пару месяцев до того, как он собирался вернуться в родной город, её нашли у себя в комнате в общежитии. Её обворовали, изнасиловали и убили. Саше не сразу сказали, где Вера, и только спустя несколько дней её мать привела его к могиле. С того момента Саша закрылся в себе и жил в доме своей бабушки. Когда-то этот дом был наполнен людьми, родными людьми, светился от смеха и прыгал от счастья, но уже давно нет ни родителей, ни бабушки, ни Веры. Саша заварил себе кофе, сидел на кухне и потягивал третью кружку кофе за последний час. На работе завал, и даже придя домой, приходится работать. И теперь это даётся ещё сложнее, особенно из-за приснившейся ему ситуации из детства. По радио крутят советскую музыку, на улице жара +35, настроения у Саши нету. Спустя невыносимые два часа бумаги все подписаны и лежат аккуратной стопочкой на краю стола. Дверь в спальную комнату даже не успела отвориться, как во входную дверь постучали. – Лёха? Время такое позднее, ты чего пришёл? Вчера же созванивались. – Алексей занервничал и переступал с ноги на ногу. – Саш, мне сейчас позвонила сестра, говорит, что якобы появились какие-то «гости» и яростно твердит не оставаться одному. Вот я и пришёл. – Сосед почти панически жестикулировал, размахивал руками и вздыхал. Саша потёр переносицу и выдохнул. – Ай, да проходи ты уже. Утром поговорим, я умотался так, что ноги не держат. Разложи себе диван в кабинете, на котором ты обычно спишь, и отдыхай. – Саша проводил взглядом друга и закрыл дверь на замок и щеколду.Наутро Александр проснулся и поплёлся на кухню, где уже сидел недовольный сосед с пивом. – Саш, всё, что я говорил, – это правда. Включи новости. – Домовладелец ушёл в спальню и, включив новости, попятился назад и, чуть не упав, присел на кровать. По телевизору крутили балет «Лебединое озеро». Сосед тоже присоединился к просмотру и уселся рядом. – Сейчас будет, Саш, сейчас. Мне жена звонила: она совсем рано утром встала, и по новостям крутили про этих гостей. Они просятся в дома, притворяются людьми, это очень страшно… – И правда, спустя минут 10 переключилось на новости: вспышки на Солнце, не выходите из дома, сгорите заживо. Гости, они вылазят из земли. Первый признак – слишком белые зубы. – Лёх, я не верю в эту ахинею. Какие ещё «гости»? Что за бред? – Саша отчаянно опустил голову в руки и потёр лицо. – Саня, раз по главным новостям говорят, значит, правда. Предлагаю выпить пива и ложиться спать, надо режим перестраивать. – Сосед ушёл из спальни, Саше пришлось тоже встать и пойти. Проходя мимо тумбы, он услышал помехи радио, остановился и начал его настраивать. – Оставайтесь у себя в домах, закройте окна и зашторьте шторы или жалюзи на день. Если нет штор – занавесьте пледом или любой другой тканью. Только что поступил звонок в службу спасения: около десяти человек сгорели на солнце… – Александр потёр переносицу и поставил радио на место. Выпив пиво с соседом, он лёг спать. Лёха уснул быстрее, поэтому пришлось засыпать под громкий храп. Саша проснулся от громкого стука в дверь: кто-то прямо колотил по двери и руками, и ногами. Он подскочил и побежал к двери. Это оказалась маленькая девочка лет семи-восьми, дочка соседа. Прям от сердца отлегло. Домовладелец открыл дверь и впустил девочку. – А где папа? Он ещё спит? А когда он проснётся? А он просыпался ночью? А… – Из-за угла выходит Лёха, трёт глаза и хриплым со сна голосом говорит: – Таня, я говорил тебе не идти меня встречать. Вот же поганка мелкая. – Сосед берёт на руки девочку и с тумбы берёт свой кнопочный телефон, который оставил вчера ночью перед отбоем. – Ладно, Саш, мы пойдём. Ты впускай к себе людей, нельзя быть одному. Если у тебя вдруг кто-нибудь спросит, один ли ты дома, всегда отрицай. Даже если людей у тебя в доме нет, говори, что ты не один. – Сосед тяжело вздохнул, похлопал домовладельца по плечу и ушёл. Спустя полчаса раздаётся очень громкий стук, будто кувалдой бьют по двери. Саша медленно встал с кресла и, оставив чтение, поплёлся к двери. За дверью стоял высокий человек в рубашке, в брюках, тяжело дышал, явно выпивший. – Ау, есть кто дома? – Он уже развернулся и собирался уйти, но домовладелец его окликнул. – Есть. А ты кто? Откуда пришёл? – В этот момент он вспомнил, что говорил сосед: гости просятся в дом. Он высокий. Ружьё в любом случае его не спасёт, так как он его не доставал с момента смерти отца. – Меня выгнали с прошлого места пребывания. Сука сидят, пиздят хуйню всякую, вот я и ушёл, иначе заживо загрызли бы. – Саша неодобрительно посмотрел в глазок, но открыл щеколду. – Проходи, можешь устроиться в гостиной, там вроде даже диван раскладывается. Тебя как зовут-то? – Сергей, надеюсь, поладим. – Мужчина прошёл в указанную комнату и прикрыл за собой дверь. Саша впустил ещё двоих человек: кассиршу, которая отказывается говорить своё имя, и какого-то парня с дредами по имени Никита. Женщина выбрала себе кладовку. Домовладелец сразу же оттуда вытащил ружьё, покрытое слоями пыли и частичками пороха, – отец перед смертью даже его не почистил. Александр ненавидел это ружьё. Отец всегда говорил, что если не научишься стрелять, то будешь как баба, хотя при учёбе он так его и называл, иногда даже бил, если неправильно держал или стрелял криво. Поэтому паренёк отлично стреляет. В школе его так же гнобили за то, что он отказывался драться или пытался прекратить любую перепалку. Теперь Саша упёртый и часто лезет драться. Его язык – его враг. Никита живёт теперь в ванной, странный. Саша закрыл дверь – кажется, больше никто не придёт. Он подошёл к окну: к его дому бежал мужчина. Высокий, в белом свитере, бледный, лицо его было перепуганным, а грудь быстро вздымалась – он долго бежал. Бледный мужчина начал тарабанить по двери и звать на помощь. – Да завали ебало, хватит орать! Что тебе нужно? – Человек за дверью тут же прекратил. – Впустите в дом, пожалуйста, молю вас. До рассвета 15 минут, прошу… – Александр побоялся его впускать, но ведь он умрёт. Оставшаяся часть человечности взяла верх, и мужчина, скрепя сердце, открыл дверь. Всё равно терять нечего: даже если он умрёт, никто не поплачет на могиле, если его вообще похоронят. Бледный мужчина нечеловеческого роста зашёл в дом, улыбнувшись, протянул руку и представился: – Борис, приятно, кхх, приятно познакомиться! – Голос был низкий и хриплый от частого дыхания, он кашлял и всё не мог отдышаться. – Я всего на три дня, потом уйду. Я к родне домой шёл, мне позвонили, сказали отсидеться пару дней где-то, так как у них полный дом людей. – Александр поднял бровь в недопонимании и просто ушёл спать.