Ноктюрн розы вечной ночи

Серьёзно, окно? Нет, конечно, им просто необходимо покинуть этот дом как можно скорее и, желательно, незаметно, но разве не будет проще сделать это через дверь? Однако рыцарь действовал решительно и уверенно, будто сбегать через окно — для него в порядке вещей. Тсукаса начал сомневаться. Его задача предельно проста — прыгнуть вниз и убираться отсюда сию же секунду, но мысль о потенциальном прыжке приносила ему дискомфорт. Здесь совсем не было высоко, всего первый этаж, тем не менее он никак не мог собраться с силами. Ему и не пришлось этого делать — Тойя уже всё решил. Он схватил существо за руку и потянул за собой сквозь пространство оконной рамы. От неожиданности Тенма вскрикнул, но быстро закрыл рот — не хватало ещё привлечь лишнее внимание ведьмы или её пушистого компаньона. А падение и вправду оказалось лёгким, почти незаметным. Вряд ли оно повлекло что-либо серьёзнее пары ссадин — зря драматизировал. Потом они бежали и бежали… Куда, как долго, с какой целью? Даже богу неизвестно. Вампир не следил за дорогой или временем, единственной его целью было угнаться за человеком, стремительно направляющимся вперёд, в неизвестность. Физическая подготовка у писателя не просто слабая — она буквально отсутствует, поэтому, когда их пробежка достигла финиша, он жадно вдыхал и выдыхал воздух, положив руку на грудь. Его грудная клетка оставалась почти неподвижной, будто кислород и вовсе не касался лёгких, а растворялся где-то по пути. Со стороны это могло выглядеть ненормально, но не для существа, давно привыкшего к особенностям собственного организма. Куда больше его удивило состояние Аояги. Он ведь рыцарь и, очевидно, обязан тренировать свою выносливость, так почему же небольшой марафон так сильно его вымотал? Тсукаса не стал дальше глазеть на своего спутника. Должно быть, Тойе совсем не хотелось, чтобы Тенма видел его в таком плачевном состоянии, а ему самому ни капли не хотелось задерживать взгляд на рыцаре. Что, несомненно, странно. До этого вампир не упускал ни одной возможности подколоть человека, и сейчас был отличный шанс, но нет — с момента, как они переступили границу этой деревни, писателю даже находиться рядом с другим парнем сложно, что уж там говорить о шутках над ним. Особенно сильно его сердце сжалось, когда Аояги заговорил.. о ведьме. Ему хотелось закрыть уши, глаза, заблокировать любые органы чувств от внешнего мира, только бы не слышать слова Тойи. Неспроста он вспомнил о ней. Может, он хотел сказать, что с ней было лучше, чем с Тсукасой? Или же он хотел остаться там? А вдруг-вдруг… Поток тревожных мыслей, а вместе с ними и чужую речь перебил звук. Не похожий ни на человеческий голос, ни на возглас мимо пролетающей птицы. Этот звук был таким громким, таким неприятным для чувствительного ко внешним раздражителям существа. И главное — он прервал монолог рыцаря на самом важном моменте, что явно не привело Тенму в восторг. Его ушки невольно дёрнулись от постоянного, неугомонного писка, который, вероятно, принадлежал чему-то живому. Неужто ещё одно животное-разведчик? Вампир хотел остановить человека, когда тот двинулся в другую сторону — в сторону раздражающего звука, но кто же его послушает? Пришлось смириться и молча последовать по чужим пятам. Что-то активно барахталось в заточении колючих лоз — маленькое, похоже, пушистое создание. Оно и развело весь этот шум. Отлично, проверили — и хватит, можно возвращаться обратно. Только вот у «благородного рыцаря» были совсем другие планы на этот счёт: он уже успел полезть за застрявшим оборванцем. Писатель недовольно скрестил руки на груди — его любимая поза — в ожидании, пока его спутник закончит со своим подвигом или же, что было бы намного лучше, одумается. Сам он старался держать дистанцию между собой и зарослями; достаточно приличную, чтобы не зацепиться за них, и достаточно небольшую, чтобы видеть силуэт Аояги. Каждые пару минут он напоминал Тойе, что тому стоит быстрее заканчивать со своей добродетелью, ведь у них совсем нет на это времени. Что, если ведьма всё-таки решила последовать за ними? А если это животное, запутавшееся в кустарнике, тоже несёт опасность? Или же из глубин леса на них нападёт дикое существо? Тревожные мысли так и заставляли Тсукасу раз за разом нервно оборачиваться и дёргаться от любого подозрительного шороха. Как только рыцарь вышел из кустов, Тенма одарил его привычным осуждающим взглядом. В руках парня красовалось небольшое создание — то ли собака, то ли волк. К его плащу прицепилось бесчисленное количество колючек, а вдоль щеки тянулась царапина — «боевое» ранение, полученное в сражении с лозами. Неужели это действительно того стоило? Зверушка тем временем активно наматывала круги вокруг своего спасителя, даже попыталась лизнуть его! Какая мерзость. Одна лишь мысль об этом заставляла его с отвращением прищуривать глаза и хмурить брови. Тенма уже было хотел схватить человека за руку и потащить отсюда как можно дальше, как вдруг на месте дикого животного появилось нечто, до боли напоминающее ребёнка. Правда, в отличие от обычных детей, у него были волчьи уши и хвост, которые постоянно подёргивались от переизбытка энергии. В непонимании происходящего он переглянулся с Тойей — ему ведь не показалось? А потом принялся пристально следить за каждым движением ребёнка-волка. Ясно, это оборотень, который уже активно вёл Аояги вглубь деревни, совершенно игнорируя присутствие вампира. Ему ничего не оставалось, кроме как ускорить шаг и последовать за ними.

***

«Что за балаган?..» — подумал Тсукаса, когда перед ним распахнулись огромные входные двери, а за ними оказалась целая стая существ, подобных тому мальчику, которого Тойя выручил. Особи самых разных возрастов, полов, окрасов и размеров — и все в одном помещении! Неспроста оно настолько просторное — считай, целое поместье, особенно по сравнению с другими маленькими домиками в этой деревушке. Тенма настороженно обвёл взглядом всех присутствующих и нервно схватился за рукав своей рубашки. Он не решался пройти внутрь — его никто и не приглашал, — вместо этого парень остался молча стоять в дверном проёме. Благо до него им не было ни малейшего дела — всё внимание было приковано к главной звезде этого вечера — Аояги. Малыш начал рассказывать о том, как добрый человек спас его из заточения колючего растения. Как же сильно резала уши литератора непоставленная речь ребёнка. Неужели так сложно научить своё чадо грамотно выражаться? В какой-то момент атмосфера значительно изменилась, и волчья орда начала восхвалять его спутника, будто тот — благородный рыцарь. Ах, стоп, именно им он ведь и являлся. Звонкие возгласы заставили вампира опустить голову и уставиться прямиком в землю — что угодно, лишь бы абстрагироваться от этого неразборчивого гула. «Стая, семья, брат» — слова глухо доносились изнутри здания и заставляли писателя переживать ещё сильнее. «Стая? Какая ***** стая?» Нет, на их пути встречалось немало странностей, но это — абсолютно точно перебор! «Он со мной», — видимо, всё, чего он удостоился за время их приключения. Неважно. Нельзя сказать, что он рассчитывал на что-то большее. Оборотни охотно приняли Тсукасу, из-за чего парень был вынужден пройти внутрь помещения и натянуто улыбнуться, хоть давалось это совсем нелегко. В доме ведьмы было некомфортно, а здесь — ещё в десять раз хуже! Колдунья хоть была одна, а здесь целый табун диких полулюдей-полуживотных!

***

Кажется, ужин был своеобразной традицией посвящения в стаю. Все оборотни собрались за длинным столом, а по центру сидел вожак. Несложно догадаться: его слова здесь самые весомые. Не сказать, что оборотни были настроены негативно, совсем нет. Скорее, они были крайне любопытны и постоянно пытались выпытать у путешественников различную информацию. Тенма уже и не вспомнит, когда в последний раз был так напряжён. Парень ни разу не поднял глаза выше поверхности стола, из-за чего периодически чувствовал на себе вопросительные взгляды. А на все адресованные ему вопросы — отвечал односложно. Стоит отдать должное: Тойя держался намного лучше него. Очевидно, им обоим было крайне некомфортно, однако рыцарь смог поддержать диалог с гостеприимными волками, поведав в общих чертах о проделанном пути и о том, что привело их в эту деревню. Вампир чувствовал, с каким интересом оборотни слушали его спутника. Все в комнате затихли, не смея перебивать повествование, а маленькие оборотни смотрели на Аояги так, будто тот рассказывает какую-то сказку. И всё-всё внимание было направлено только на них двоих, из-за чего по телу писателя прошла лёгкая дрожь. Могло бы его сердце биться — уже бы остановилось от частоты ударов. Какое счастье, что остановилось оно ещё давно. Получилось довольно неловко. Слава богу, это закончилось. Однако вместо того, чтобы разойтись каждый по своим делам, волчья семья собралась в огромном зале. Нельзя сказать, что здесь было что-то занимательное, разве что камин у стены, который показался Тсукасе крайне привлекательным. Тенма не в восторге от огня как от природного явления, но сейчас пламя в камине — единственное умиротворяющее, что существовало в этом бесконечном хаосе. Вожак стаи вальяжно сидел в кресле, наблюдая за своими.. родственниками? Подопечными? Друзьями? Кем они все приходятся друг другу — ему ни капли не интересно. Кто-то смотрелся в зеркало, кто-то наблюдал за количеством дров в камине, кто-то следил за детьми. Дети, в свою очередь, разделились на несколько групп: некоторые уже мирно спали, другие же — выплёскивали последнюю энергию, играя в догонялки. А Тойя… Что Тойя? Оказавшись в общей комнате, вампир сразу же оттянул человека в самый тихий угол из всех возможных. Там они и расположились. Писатель крепко схватил рыцаря под руку и прижался к нему сбоку, словно, если он отпустит или, не дай бог, отстранится, настанет конец света. Не сказать, что Тсукаса сильно боится оборотней. Во всяком случае, это именно то, в чём он себя активно убеждал. И тем не менее — лучше им с Аояги держаться поближе. Внимание Тенмы привлёк мальчик, который тихо сидел в противоположном углу зала, а рядом с ним — другой маленький оборотень. Тот самый ребёнок, которого человек недавно спас. Может, второе животное — его сестра? Неважно, это не отменяет того факта, что между ними происходило что-то очень странное. Девочка с особой осторожностью вылизывала ранки ранее пострадавшего, пока тот мирно и покорно ждал завершения процедуры. Ах да, точно, они же волки. Животным вполне свойственно зализывать раны — как свои, так и чужие, — жест заботы. «Какие ненормальные..» — подумал вампир, а потом поднял взгляд на Тойю, на его лицо, особенно на свежую царапину. Может, этот своеобразный способ лечения действительно что-то даёт? Сомневался он недолго. Писатель небрежно схватил рыцаря за подбородок, поворачивая его голову к себе, после чего прошёлся языком по поверхности увечья, а потом ещё и ещё — не хуже самой настоящей собаки. М-да, какой бред. Глупость ещё та. Тсукаса отстранился и занял своё место у чужого плеча, как и раньше. Не извинившись, не объяснившись — будто так и должно быть. Вряд ли из-за этого царапина заживёт быстрее, но существо ни капли не жалело о содеянном. В ответ он получил опешивший взгляд, смешанный с удивлением или возмущением. Или это было что-то совсем другое? Реакция Аояги заставила уголки его губ дёрнуться вверх, а глаза прищуриться в самодовольной усмешке. Однако Тенма поспешил отвернуться, чтобы человек ненароком этого не заметил — он ведь всё ещё обижен на Тойю!

***

За окном уже светало. Только к этому моменту табун гиперактивных существ успокоился и наконец-то соизволил отдохнуть. Вампир последовал их примеру. Утро — отличное время для сна, особенно после такой стрессовой, насыщенной ночи. Его сон нельзя было назвать сладким, совсем наоборот — вокруг постоянно что-то происходило: то в доме, то за домом. Несколько раз он просыпался от мысли, что спутник покинул его, и каждый раз с облегчением выдыхал, когда находил человека совсем рядом. Сколько времени ушло на жалкое подобие отдыха — сказать сложно, но лучи солнца, которое во всей своей красе уже стояло над землёй, явно просачивались сквозь окна. С первым щебетом птиц стая начала свой день. Сразу после пробуждения каждый активно принялся заниматься своими обязанностями, что сильно удивило писателя. Ему спросонья разве что умереть хочется, а не куда-то бежать и что-то делать! Но правила здесь диктует не он — остаётся смириться. К тому же, несмотря на гостеприимность оборотней, им с Тойей пора покидать «уютную» обитель. Задерживаться здесь дольше в его планы не входило. О своём отбытии парни поспешили сообщить вожаку — у них просто не получится ускользнуть незамеченными, придётся оповестить остальных. На это главный оборотень дал ответ, которого Тсукаса ни за что не ожидал и который не на шутку его напряг. Аояги — часть семьи, а значит, теперь они здесь навечно, до самой смерти. «До самой смерти..» — сколько ещё раз Тенма должен умереть, чтобы наконец-то остаться в покое? Однако мысль была предельно чёткой и понятной — просто так их отсюда не выпустят. А спорить с существом, которое, на вид, может переломать его позвоночник одним щелчком пальцев, вампир не решился. Волна отчаяния накатила на него с новой силой. И как они должны отсюда выбраться? Со всех сторон за ними наблюдают любопытные глаза пушистых животных, не выпуская путешественников из своего поля зрения.

***

Ближе к обеду состоялось собрание: снова тот же зал, снова та же компания. Правда, на этот раз все сидели смирно, никто не позволял себе даже пискнуть без разрешения. Вожак гордо заявил: он и другие взрослые особи отправляются на охоту. Остальные восторженно приняли эту новость, будто охота — что-то удивительное и достойное восхищения. Может, в их кругах так и есть. Писателю и рыцарю приказали оставаться дома — они ещё недостаточно опытные члены стаи, чтобы им доверили добычу пищи. Боже, даже приказной тон Тойи не так сильно возмущал Тсукасу, как тон этого волка. Но не это сейчас важно. Важно то, что это — их шанс! Да, в поместье всё ещё остаются дети, но шайка маленьких волков их точно не остановит. Осталось выждать подходящий момент и действовать. Вскоре главные лица табуна выдвинулись в путь, а Тенма внимательно наблюдал через окно за тем, как их силуэты отдаляются, пока вовсе не пропадают в глубине леса. Пора. Парень взял человека за руку и поспешил к входной двери, а там их уже поджидала неприятность — тот самый маленький оборотень. Он прикрывал дверь своим тельцем и смотрел снизу вверх жалобными, щенячьими глазами, будто умоляя их не уходить. Ну уж нет, вампир не позволит этому комку шерсти ещё раз сыграть на чувствах Аояги. Он бесцеремонно, хоть и совсем слабо — волчонок всё же совсем маленький, применять к нему насилие нет нужды, — оттолкнул того от двери и поспешил распахнуть её, наконец-то предоставляя себе и Тойе путь в счастливое будущее — на улицу. Что есть мочи писатель рванул вперёд — не в лес, а в центр деревни. Хватит с них путешествий по окраинам, ему больше не хочется встречаться с существами-отшельниками. Чем глубже они оказывались в деревне, тем люднее становилось вокруг, и в какой-то момент Тсукаса понял — лучше им остановиться. Должно быть, они привлекают слишком много внимания своим странным поведением. К тому же Тенма заметил то, что уже видел ранее, — насколько сильно бег вымотал его спутника. Значит, это не было единичным случаем, скорее закономерностью. Вампир перешёл на медленный шаг, чтобы рыцарь мог отдышаться. Похоже, они оказались на какой-то площади. Она была похожа на ту, что существо уже видело в столице, но значительно меньше. Обилие различных домиков тянулось вдоль улиц; некоторые из них были открыты, а их владельцы предоставляли различного рода услуги. Другие же были обычными, жилыми. Взгляд писателя зацепился за одну особенную хижину, точнее — за её внешний вид. Прямо с крыши свисало полотно, посередине которого был нарисован ярко-красный крест — символ, очевидно указывающий на медицинские услуги. Неужели сами небеса им благоволили? Податься ведь больше некуда, да и Аояги давно пора посетить лекаря. Тсукаса дёрнул человека за руку и кивнул в сторону заинтересовавшей его обители — они идут туда.