Sleepover

Юци стояла перед дверью квартиры Соён на три минуты дольше обычного. В руке—пластиковый пакет с двумя пачками рамена, бутылкой соевого соуса и зефиром в шоколаде, потому что Соён вчера прислала голосовое сообщение с капризным: «Купи что-нибудь сытное, я не кролик чтобы питаться только салатиками и всякой очень здоровой ерундой». Дверь была приоткрыта—Соён всегда оставляла её чуть приотворённой, зная, что Юци терпеть не может ждать, пока ей откроют. —Я пришла!—крикнула Юци, входя. Гардеробная в прихожей пахла деревом и сухими цветами. Юци скинула кроссовки, повесила пальто на свободный крючок и пошла на запах корицы и разогретого кокосового масла. Соён стояла на кухне спиной к входу, помешивая что-то в маленькой кастрюле. На ней была старая выцветшая футболка тёмно-серого цвета—чуть растянутая от времени и постоянного ношения, от чего одно плечо всегда было открыто взгляду—и светлые пижамный шорты, облегающие бёдра—на которые Юци, сама того не желая признавать, засматривалась, стоило ей опустить взгляд. Волосы Соён были собраны в небрежный, почти сонный пучок на макушке. —Ты принесла?—спросила Соён, не оборачиваясь. —Рамен, зефир и обещание диабетической комы,—ответила Юци, ставя пакет на столешницу. Соён наконец повернулась. Лёгкая улыбка тронула губы старшей. Но сегодня она словно была чуть мягче обычного, хотя может Юци просто показалось. Придумать в своих фантазиях можно было что угодно, но девушка не знала, точно ли всё, что придёт ей на ум, будет близко к правде хотя бы наполовину. Взгляд старшей прошёлся по ней, словно оглядывая её в первый раз. —Что?—спросила Юци, инстинктивно поправляя волосы. —Ничего,—слишком быстро ответила Соён.—Иди переодевайся. Юци пошла в комнату, чувствуя спиной взгляд. Внутри что-то ёкнуло—глухо, тревожно и сладко одновременно.

***

Они сидели на диване в гостиной, свет был притушен до мягкого полумрака, на экране телевизора шло какое-то шоу. Еда была съедена до последней крошки: пустые тарелки с остатками соуса стояли на журнальном столике, а зефир наполовину растаял в кружках с горячим шоколадом. Юци лежала на боку, подогнув колени, укрывшись пледом до подбородка. Соён сидела рядом, облокотившись на спинку дивана. Её рука—сначала просто лежавшая на подушке—вдруг переместилась на плечо Юци. Это было не впервые. Они всегда трогали друг друга—обнимались, когда грустно, держались за руки, когда шли по улице домой. Это было их привычкой. Но сегодня пальцы Соён двигались иначе. Они не просто лежали на плече. Они жили. Большой палец чертил маленькие круги прямо через ткань пижамы—сначала неспешно, потом чуть быстрее, потом возвращался к прежнему ритму. Потом Соён сдвинулась ближе—так, что её бедро прижалось к пояснице Юци. —Тёплая,—едва слышно прошептала Соён у самого уха младшей. Юци не ответила. Её сердце колотилось громче чем обычно. Она чувствовала тепло ладони Соён даже сквозь два слоя ткани. Чувствовала, как тот самый палец спустился к её ключице, как нажал чуть сильнее, массируя впадинку у основания шеи. —Ты напряжена,—добавила Соён.—Расслабься. —Я расслаблена,—соврала Юци, не двигаясь. Соён усмехнулась—беззвучно, выдохом в волосы. Юци кожей почувствовала этот смешок. Её рука скользнула ниже, к лопатке, массируя—большим пальцем по мышцам, с нажимом, от которого всё тело Юци становилось сначала твёрдым, как струна, а потом вдруг обмякало, поддаваясь. —Так лучше?—спросила Соён. Юци кивнула. Она не могла говорить, ибо все мысли смешались в клубок. Каждое движение рук Соён отзывалось где-то внизу живота—там, где обычно не отзывалось ничего. Она попыталась убедить себя, что это просто усталость, просто тепло от пледа, просто… ничего. Но когда Соён провела кончиками пальцев по её позвоночнику—медленно, позвонок за позвонком, от шеи до копчика,—Юци выгнулась. Из её горла вырвался тихий, почти мышиный звук. Соён замерла. —Прости,—быстро сказала Юци, зарываясь лицом в подушку.—Я просто… —Не извиняйся,—перебила Соён. Голос у неё охрип.—Пожалуйста. Не извиняйся. Они молчали несколько секунд. С экрана доносилось чужие голоса. Где-то на кухне капала вода. —Пойдём спать,—сказала Соён, вставая и протягивая руку Юци, чтобы помочь подняться.

***

В спальне было темно. Только узкая полоса лунного света лежала поперёк кровати, деля её на две половины: светлую и теневую. Под одеялом пахло лавандой и мятой—сушёными травами, которые Соён вешала на батарею. Тёплый воздух от конвектора поднимался вверх, делая комнату душной, как оранжерею. Юци забралась под одеяло первой, лёжа на спине и глядя в потолок. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле. Она слышала, как Соён ходит по комнате, складывает вещи, выключает свет в коридоре. Каждый шаг отдавался в груди. Кровать прогнулась. Соён легла рядом. Так близко, что Юци чувствовала тепло её тело даже на расстоянии в несколько сантиметров. —Спокойной ночи,—прошептала Соён. —Спокойной ночи. Минута. Другая. Тишина была плотной, как вода. Юци закрыла глаза и попыталась дышать ровно. Она почти засыпала, когда произошло это. Соён перевернулась. Её рука—случайно или нет—легла на живот Юци поверх одеяла. —Ой,—тихо сказала Соён.—Я не… —Всё нормально,—ответила Юци, пусть голос дрогнул в конце, наверняка выдавая её волнение. Они снова замолчали. Руку старшая так и не убрала даже спустя время. Через ткань одеяла Юци чувствовала еë вес, тепло, почти обжигающее. Соён медленно, словно не отдавая себе отчёта, провела ладонью вверх-вниз—от рёбер до пояса пижамных штанов, поглаживая —Ты спишь?—спросила Соён. —Нет. —Я тоже. Рука скользнула выше, коснулась края футболки, пальцы забрались под ткань—и оказалась на голой коже живота. Юци ахнула так громко, что самой стало стыдно. Ладонь Соён по ощущениям была шершавой от того что она перестала наносить крем для рук уже который день. —Холодно?—спросила Соён. —Нет,—прошептала Юци.—Жарко. Соён приподнялась на локте. Даже в таком слабом освещении Юци увидела её лицо. Глаза блестели, зрачки расширены, губы чуть приоткрыты. Соён смотрела на неё так, будто решала что-то важное. А потом наклонилась и поцеловала её в уголок губ. Просто так. Легко. Почти невинно. Но когда Юци не оттолкнула, Соён повторила—теперь прямо в губы. Поцелуй был мягким. Соён не спешила. Она словно пробовала Юци на вкус: сначала просто прижалась губами, чуть надавила, потом отстранилась на миллиметр и провела кончиком языка по нижней губе Юци. —Ты сладкая,—выдохнула Соён ей в губы. Она поцеловала снова—теперь глубже, с нажимом, с мягким покусыванием, от которого по позвоночнику побежали иголки. Её рука всё ещё лежала на животе, пальцы двигались кругами, спускаясь всё ниже, к резинке штанов. Юци вцепилась в плечо Соён, боясь и желая одновременно. —Можно?—шепнула Соён, касаясь губами её шеи. —Можно,—выдохнула Юци.—Да. Соён откинула одеяло. Холодный воздух комнаты коснулся разгорячённой кожи. Юци вздрогнула, но Соён тут же накрыла её своим телом—горячим, пахнущим гелем для душа с кокосом и чем-то своим, до боли знакомым. Юци чувствовала тяжесть Соён на себе, её грудь, прижатую к её груди даже через ткани пижам, её бёдра, раздвигающие её бёдра. Соён наклонилась, целуя еë лицо. Лоб—нежно. Правую бровь—по линии роста волосков. Переносицу—чуть дольше, с лёгким нажатием. Левую скулу—почти щекотно. Уголок рта—снова. Только потом—настоящий поцелуй, глубокий, с языком, изучающим её рот. Юци застонала в её губы. Руки сами забрались под футболку Соён, коснулись голой спины—гладкой, горячей, с выступающими позвонками. Соён выгнулась, когда пальцы Юци провели по позвоночнику, едва слышно рыкнув. —Раздень меня,—попросила Соён, отрываясь от её губ. Юци потянула футболку вверх. Ткань зацепилась за пучок. Соён помогла, стянула футболку через голову сама. Её грудь теперь была видна без каких-либо преград. В лунном свете кожа казалась ещё светлее, соски затвердели от прикосновений воздуха к голой коже. Юци замела, рассматривая её. Она видела грудь Соён сотни раз—в раздевалках, в бассейне, когда они менялись одеждой. Но никогда—вот так. В двух сантиметрах. С позволением смотреть. —Трогай,—прошептала Соён. Юци подняла дрожащую руку и коснулась. Сначала кончиками пальцев—боязливо, как слепой, изучающий незнакомый предмет. Кожа была шёлковой и горячей. Сосок—твёрдым под пальцем. Юци провела большим пальцем по нему—раз, другой—заставляя Соëн выгнуться и прикусить губу. —Сильнее,—попросила она хрипло. Юци сжала грудь мягко, потом чуть сильнее, массируя, сжимая, перекатывая сосок между пальцами. Соён зажмурилась, её голова откинулась назад, открывая длинную шею, которую Юци тут же поцеловала—от ключицы до подбородка, влажно, с покусыванием. —Ложись,—приказала Соён, толкая Юци в плечи. Юци послушно откинулась на спину. Соён села на неё сверху, прижимая её бёдра своими. Сквозь тонкие пижамные штаны Юци чувствовала, как горячо между ног Соён—влажно, жарко, настолько что у неё самой всё сжималось внутри. Соён наклонилась и стянула с девушки футболку. Сначала подняла край до груди, потом выше. Юци приподнялась, помогая. Теперь они обе были обнажены по пояс. Соён смотрела на её грудь, оглядывая каждый сантиметр кожи. Настолько, что Юци попыталась прикрыться от нахлынувшего смущения. —Не смей,—остановила Соён, перехватив её запястья.—Не смей прятаться. Она наклонилась, припала к правой груди губами. Язык прошёлся вокруг соска, не касаясь напрямую, дразня. Юци зажмурилась, постанывая от влажных прикосновений и поддразниваний вперемешку. Соён улыбнулась своей шалости, а после наконец приоткрыла рот, захватывая сосок губами. Все ощущения слились в одно. Влажное тепло, ритмичные движения языка, изредка—лёгкое посасывание, от которого Юци сходила с ума. Соён водила языком по соску, сжимала губами, потом отпускала и обдувала прохладным воздухом, заставляя Юци выгибаться и хватать ртом воздух. Рука тем временем ласкала вторую грудь—сжимала, пощипывала, терзала сосок большим пальцем, подстраиваясь под ритм рта, иногда задевая ногтëм. —Соён…—всхлипнула Юци.—Пожалуйста… Я… —Что, милая?—прошептала Соён, отрываясь от груди с влажным звуком.—Что ты хочешь? —Не знаю…—честно ответила Юци.—Всё. Соён спустилась ниже. Поцелуи—влажные, долгие, каждый по несколько секунд—легли на живот: прямо по средней линии, огибая пупок, задерживаясь на рёбрах. Юци смотрела, как двигается голова Соён в лунном свете, как её руки гладят бока, как её волосы щекотливо скользят по коже с каждым движением. Она остановилась у края пижамных штанов —Можно?—спросила Соён, пальцами касаясь резинки. —Да,—выдохнула Юци. Руки старшей стащили штаны, открывая светлое кружевное бельё, насквозь мокрое. Соён сняла его следующим, одним движением, оставляя Юци раздетой—лежащей на спине, с разведёнными коленями, полностью открытой. Соён села между её ног, положив ладони на внутреннюю сторону бёдер. Она поглаживала кожу большими пальцами, кругами, медленно приближаясь к центру, но не касаясь. Не дотрагиваясь того места, которое уже пульсировало от ожидания. —Соён, пожалуйста,—прошептала Юци, почти плача. —Я же сказала—не торопись,—тихо ответила Соён, слабо улыбнувшись.—Я хочу запомнить каждую секунду. Она наклонилась и поцеловала внутреннюю сторону бедра—нежно, почти целомудренно. Потом чуть выше. Потом ещё выше, покусывая кожу, оставляя влажные следы. Юци сжимала простыни, её дыхание стало прерывистым, почти паническим от нарастающего напряжения. Только когда Юци уже была готова умолять, Соён коснулась её языком. Первый раз—едва. Как будто случайно. Кончик языка провёл по скользкой, горячей плоти от входа до клитора. Юци выгнулась так резко, что кровать издала жалобный скрип. —О Боже… Соён замерла. Посмотрела на неё снизу вверх—тёмные глаза блестели в ночи. —Тише,—сказала она.—Ты разбудишь соседей. Но сама прижалась ртом сильнее. Язык Соён двигался медленно, изучающе. Она словно хотела увидеть каждую реакцию на малейшие прикосновения: короткие движения сверху вниз, круги вокруг клитора, нажатие—тут, на едва заметную точку,—и пауза, чтобы услышать, как изменился стон. Когда Юци затихала, Соён меняла ритм. Когда Юци начинала дрожать—замедлялась. Она играла с ней как хитрая кошка, не давая достигнуть оргазма слишком быстро. Юци уже не контролировала свой голос. Из её горла вырывались всхлипы, полу-слова, тихие ругательства. Она сжимала волосы Соён, то притягивая ближе, то отталкивая, потому что это было слишком. Слишком хорошо. Язык Соён накрыл клитор целиком, губы сомкнулись вокруг, посасывая—мягко, дразняще, втягивая в рот и отпуская. Юци едва сдерживала крик, кусая подушку. —Ещё,—выдохнула она.—Пожалуйста, не останавливайся. Соён подняла голову. Её подбородок блестел от влаги, а на губах снова появилась лёгкая улыбка, уже с долей хитрости. —Не остановлюсь,—пообещала она. Соён ввела в неё палец. Юци почувствовала это сразу, как он входил не торопясь, с нажимом, растягивая её изнутри. Не было даже намёка на боль. Только полнота, с приходом которой уже не хотелось отпускать эти пальцы. Соён ждала, пока палец скроется по вторую фалангу, а потом начала двигать—волнообразно, вверх-внутрь, отчего у Юци темнело в глазах. Одновременно вторая рука старшей продолжала ласкать её грудь, живот, переходя от одного к другому, иногда сжимая между пальцами сосок. Ритм пальцев ускорился. Глубина увеличилась. Соён добавила второй палец—медленно, осторожно, наблюдая за лицом Юци. —Скажи, если больно. —Не больно, — прохрипела Юци.—Не останавливайся. Пожалуйста… Она кончала долго. Оргазм нарастал как волна —далеко, медленно, сначала маленькое напряжение в пояснице, потом жар, разливающийся по животу, потом судорога в бёдрах. А потом—всё. Взрыв. Тьма перед глазами, белый шум в ушах, неконтролируемая дрожь в бёдрах и крик, который уже не удаётся подавлять. —Чёрт,—прошептала Соён, глядя на лицо Юци—разбитое, с мокрыми дорожками пота на висках, с покусанными губами, с полуприкрытыми глазами.—Ты даже не представляешь, как ты сейчас выглядишь. Она медленно вытащила пальцы. Юци всхлипнула от потери—пустота внутри показалась внезапной и острой. Старшая подняла руку, глядя на свои пальцы во влаге Юци. Младшая, пересилив себя, открыла глаза, глядя на её руку, чувствуя как внизу всё ещё слишком чувствительно и даже такой вид вызывает новый трепет внизу. Соён встретилась с ней взглядом. Улыбнулась игриво, чуть пьяно. А потом, не отрывая глаз, поднесла пальцы ко рту и медленно, смакуя, облизала их один за другим. Сначала указательный—она взяла его в рот целиком, до основания, и вытащила так же медленно, обводя языком каждый миллиметр. Потом средний, не оставляя ни капли. —М-м-м,—протянула Соён, облизывая губы. Кончик её языка прошёлся по нижней губе, собирая остатки.—Знаешь, Юци, ты на вкус как… я не знаю. Как то, от чего я готова подсесть на пожизненную зависимость. У Юци пересохло во рту. Стыд и желание смешались в комок где-то в груди. —Ты… ты невыносима,—выдохнула она севшим голосом. —А ты вкусная,—парировала Соён, наклоняясь к её лицу.—Очень. Соён поцеловала её—глубоко, с языком, передавая вкус. Юци почувствовала себя на губах Соён—солёную, терпкую, свою. Это было странно и возбуждающе—целовать её и одновременно пробовать себя. —Просто расслабься,—прошептала Соён ей в губы.—Я всё сделаю сама. Соён подняла ногу и перекинула её через бедро Юци. Медленно. Показывая каждое движение. Потом притянула Юци ближе за талию—сильным, уверенным рывком,—и их бёдра соприкоснулись вплотную. Воздух вышел из лёгких Юци одним долгим «ах». Тепло было мгновенным. Соён была горячей, как будто у неё внутри горел маленький огонь. И влажной. Юци чувствовала это бедром—мокрую, скользкую плоть, прижатую к её собственной. Казалось, они плавятся друг о друга. —Чувствуешь, как я хочу тебя?—прошептала Соён.—Пока я тебя лизала, я думала только об этом. О том, как ты будешь двигаться подо мной. Она не ждала ответа. Вместо этого Соён сама повела бёдрами—один раз, пробуя. Короткое, тесное движение, от которого их клиторы столкнулись влажно и тяжело. Юци вскрикнула от неожиданности. Соён улыбнулась уголком рта. —Тихо,—сказала она.—Только смотри на меня. Она начала ритмично двигаться, как прилив. Она задавала темп: толчок—пауза—толчок глубже. Её бёдра двигались вперёд-назад, иногда чуть сбивчиво, но так или иначе доставляя удовольствие обеим. Юци попыталась двигаться навстречу. Выходило хаотично, вразрез ритму, задаваемому Соён. Ладони младшей легли на бёдра девушки, помогая, хотя учитывая положение, было неясно, кому из них ещё нужна помощь—Юци понимала что здесь она скорее будет сбивать. Руки младшей скользнули вверх, сжимая грудь. Соён застонала, прикрывая глаза, на мгновение замедлившись. Юци, понимая без слов, ослабила хватку, теперь уже слегка поглаживая, накрывая большими пальцами соски. —Хорошая девочка,—прошептала Соён, теперь уже не отвлекаясь на другое.—Вот так. Она ускорилась—самую малость. Ритм стал глубже, движения—шире. Теперь их бёдра двигались не только вперёд-назад, но и по кругу—Соён водила тазом так, что их клиторы тёрлись друг о друга под разными углами. Иногда она давила сильнее, иногда почти отрывалась, оставляя Юци висеть на грани. Юци чувствовала каждое движение. Как влага Соён смешивается с её собственной, делая скольжение бесконечно плавным. Как клитор Соён—твёрдый, пульсирующий—скользит по её клитору. Как сокращаются мышцы в такт движениям. Каждое трение снаружи отзывалось глубинным спазмом. Соён дышала тяжело, но ровно. Она контролировала не только тело, но и дыхание—в отличие от Юци, которая уже сбилась, всхлипывала, кусала губу. —Смотри на меня,—снова приказала Соён. Юци беспрекословно подняла глаза. Лицо Соён было прекрасным в своей сосредоточенности. Губы приоткрыты, брови чуть сдвинуты, на лбу—бисеринки пота. —Я близко,—выдохнула Соён, ускоряясь. Теперь её движения стали почти судорожными—быстрыми, мелкими, жадными. Каждый толчок сопровождался влажным звуком, от которого у Юци горели щёки.—Очень близко. —Пожалуйста,—прошептала Юци, хотя не знала, о чём просит.—Пожалуйста. —Вместе со мной,—приказала Соён, и её голос дрогнул впервые за весь вечер.—Ты кончишь, когда я скажу. Она вдавилась в Юци с такой силой, что та выгнулась, вцепившись в простыни. Соён замерла—на секунду, на две—их тела стали одним пульсирующим целым. —Сейчас,—выдохнула Соён. Оргазм накрыл их почти одновременно. Юци почувствовала как напряжение, копившееся всё это время, сменяется оглушительным удовольствием, разливаясь теплом по всему телу как лава. Она закричала—громко, в голос, не стесняясь, потому что не могла сдержаться. Крик вырвался из самой глубины, хриплый, почти испуганный, эхом отражаясь от стен. Соён приглушённо застонала следом—ниже, гортанно, почти рыча,—прижимаясь к Юци так сильно, что больно стало рёбрам. Она толкалась ещё несколько раз—уже неосознанно, рефлекторно. Каждый толчок вызывал новый спазм. Они сжимали друг друга, вцепившись мёртвой хваткой, пока волны оргазма проходили сквозь них, пока не стали стихать. Соён медленно обмякла, уронив голову на подушку рядом с лицом Юци. Их лбы соприкоснулись, мокрые от пота. Дыхание смешалось—частое, сбитое, горячее. Несколько минут они просто лежали, не в силах пошевелиться. Тела всё ещё были сплетены—бёдра прижаты, ноги перепутаны, влага медленно остывает на коже.

***

Первой спустя время заговорила Соён. —Ну как?—спросила она хрипло, с довольной улыбкой в голосе. Даже не глядя на неё, Юци знала, что Соён ухмыляется. —Ты серьёзно меня об этом спрашиваешь?—Юци открыла глаза. Голос сел—она почти не узнала себя.—Ты только что чуть не вознесла меня до встречи с Богом всем этим. Соён тихо рассмеялась. —Мне нравится, когда ты так громко кричишь,—сказала Соён, проводя пальцем по щеке Юци,—Я, наверное, запись сделаю. На будильник поставлю. —Только попробуй,—беззлобно огрызнулась Юци и толкнула её в плечо, отчего Соён лишь продолжила смеяться, но уже чуть тише, ибо усталость брала своё. Юци и сама ощущала, что вот-вот заснёт. Ноги ещё немного подрагивали, навряд ли она смогла бы сейчас даже встать и пойти в душ. —Ты останешься?—спросила Соён уже в полусне. —Я уже никуда не уйду,—ответила Юци.—У меня ноги до сих пор дрожат. По мне видно, что я сейчас настроена куда-то идти? —А, да. Мой план сработал. —Какой план? —Высосать из тебя все силы сексом, чтобы ты не могла уйти,—пробормотала Соён, засыпая.—Гениально. Юци закатила глаза, но уже ничего не сказала. Лишь уткнулась носом в шею Соён, засыпая.