Анемоновая долина

      Она уселась на заднее сиденье машины. В гурди отдавалось колющее чувство, а учащённое сердцебиение, готовое вот-вот выйти наружу, вызывало чувство тошноты. На первый взгляд девушка выглядела спокойной. Ровная осанка, уложенные лаком и заколками волосы: волосок за волоском. Выглаженное платье цветом белого золота, а легкая улыбка на губах шлифовала напоследок идеальную картину глянцевым лаком. В ней читалось спокойствие и полное умиротворение – всё как подобает будущей невесте такого человека, как Октавиан Кавир.              Но только единственный человек знал, что у неё на самом деле на душе. И это – она сама.              За идеальным фасадом скрывалась тёплая в груди неуверенность, а мурашки по телу создавали смешанный контраст её чувств, полного страха и надежды, что этого не произойдет. Нет, она хотела этого, больше всего на свете, но именно в день, когда половина гостей съезжается в отель где-то за горами на подготовку свадьбы, а остальная часть прибудет на самой свадьбе, – это заставляло Райну практически сходить с ума.              Она не знала, что это за чувство. Некоторые её подруги, делясь своим опытом, рассказывали, насколько свадьба – это волнительный до дрожи момент, когда люди не сдерживают свои самые настоящие и глубокие эмоции, обещают друг за друга свернуть горы и всегда быть рядом, и только смерть сможет их разлучить. Наверное, такой поток чужих разговоров взволновал её не на шутку, и, прикрывшись своей чрезвычайной впечатлительностью, она забыла об этом до сегодняшнего момента.              Октавиан, замечавший любое изменение в человеке, каждую эмоцию и подрагивающие руки, – единственный, кто заметил её слишком подозрительный спокойный вид. Улыбнулся краешком губ и положил свою ладонь на её покорно скрещенные ноги. Тихим голосом спросил:              – Ты в порядке?              Она улыбнулась ему в ответ слишком сжатыми от нервозности губами. Понимала, что скрывать это от него не имело никакого смысла, и честно призналась:              – Я переживаю по поводу свадьбы. Ну, знаешь…              Не успев договорить, он сдержанно засмеялся своим хриплым голосом.              – Райна, я знаю тебя лучше всех на свете. Ты моя прекрасная женщина, моя невеста, ты никогда бы не стала волноваться о такой мелочи, как предстоящая свадьба. Что-то тебя мучает, и оно сидит очень глубоко и не дает выбраться наружу, но ответ на поверхности. Так скажи, в чем дело на самом деле?              Октавиан говорил это все еще с улыбкой на губах, спокойный и статный. Он выглядел уверенным во всём: его ухоженный и дорогой внешний вид, его уверенная, редко стирающаяся улыбка на губах – всё это говорило все за него.              Никто бы не сомневался в том, насколько этот человек мог положить любого у своих ног, так и не вздрогнув от неуверенности в своих действиях.               Его беспокоило не то, о чем подумала в первую секунду Райна, а что-то более, как ей казалось, весомое, будто бы в его голове уже давно созрела мысль, подтверждённая его собственными фактами, заранее аргументированная, и если сейчас она выскажет свои сомнения, он тут же закроет ей рот всего парой уверенных фраз.               Он был невыносим и слишком хорош в этом. Наверное, это та самая черта, которая влюбила её в него. Было сложно не поддаться таким чарам, уже не говоря о других вещах – так сказать, более интимных.              Она повернулась к нему полубоком, не убирая его ладонь со своей руки. Ее взгляд блуждал по их ногам, и когда секунды затянулись, она четко проговорила со всей уверенностью в своих словах:              – Этот день не должен стать худшим днём нашей жизни. Хочу быть уверена, что все пройдёт отлично и мы наконец-то поженимся.              Её нога предательски подёргивалась. Чтобы не подвести себя, она пыталась уловить его глаза своими и сделала всё, что было в её силах на данный момент: поцеловала его, крепко прижавшись губами. Она положила свою ладонь на его щеку и, слегка отстранившись быстрее, чем необходимо, прошептала:              – Будь здесь. Со мной. Никуда не уходи.              – Я никуда не уйду, любовь моя.                     Машина подъехала к тому времени, когда солнце уже постепенно начинало садиться. На часах показывало время шесть тридцать два. Ступив ногой на землю и захлопнув дверь автомобиля, Райна оглянулась вокруг.              Виды были невероятно потрясающими: горы и леса, которые покрывало заснеженное одеяло, были величественными, как и сам Банф-Спрингс. Тёмная архитектура возвышалась, обрамляя массивными каменными стенами, узкими стрельчатыми окнами и крутыми скатными крышами. Она мало что понимала в искусстве – ее занятие не уходило дальше физического скилла.              – Добро пожаловать в отель Банф-Спрингс, мистер Кавир! – к ним подошел мужчина средних лет, полноватый и с заметной сединой на голове, в дорогом начищенном смокинге. Пожав руку Октавиану, он посмотрел на меня. – Мисс Рейн. – Взял ее ладонь и невесомо поцеловал. Она вежливо кивнула в ответ и промямлила ответное приветствие. Этого мужчину она не знала, скорее всего, как и он её, – что не скажешь про Октавиана.              – Мистер Родж. – Засучив рукава, поздоровался в ответ Октавиан. – Хочу заметить, что это прекрасное место становится всё красочнее и красочнее.              Он вежливо посмеялся над его словами.       – Вы, сэр, крайне редкий гость. Но вы правы. Совершенствуется и развивается, сохраняя свою историю. Пройдёмте, вы ещё не раз успеете погулять вокруг чудесного садика во дворе. Мне предстоит много вам показать и рассказать.              Он указал рукой на вход. Тяжелая дверь, как сама история, встречала гостей молчаливым величием. Кажется, в таком ключе пишется история про богатое наследие. Массивная, собранная из благородного тёмного дерева (вероятно, морёного дуба или красного дерева), она казалось неподвластной ни времени, ни суровым горным ветрам.               Слова батлера долетали отрывками. Райна, не обращая внимания на его рассказы, но делая вид заинтересованного слушателя, разглядывала трещины на потолочной лепнине. Голоса мужчин звучали где-то на периферии сознания.              Она провела пальцами по плечу Октавиана, совсем немного отвлекаясь, намекая ему, что уже холодно и им лучше зайти скорее внутрь.              –...латунные ручки, отполированные до тёплого блеска тысячами ладоней, как видите, очень контрастируют с тёмным деревом…              Продолжал батлер без остановки рассказывать о величии одной только гигатской двери, явно начитавшись Гюго. Это даже усмехнуло, и она, прижавшись щекой к плечу Октавиана, незаметно закатила глаза.              – А правда, что здесь умерла невеста? Прямо упала на этой лестнице? – поддела его Райна, указав на лестницу. – Кажется, она свернула шею. Вот здесь. – Она указала пальцем на область шеи.              Швейцар не смог даже что-то ответить на это, хлопая удивлёнными глазами и беззвучно открывая рот, словно выброшенная на берег рыба.              Реакция девушки позабавила мужчину, и он решил сейчас во чтобы то ни стало прервать этот десятиминутный поток исторического вещания.              – Прощу прощения. Мы очень благодарны за такой красивый и интересный рассказ, описания фактов об местной архитектуре в целом, но моя невеста очень устала, и мы бы хотели заселиться в наш номер, поужинать и отдохнуть. – Спокойным вещающим голосом изрёк Октавиан. Всегда спокойный и прямолинейный. Сложно было не влюбиться, иначе и не подумаешь.              – О да-да, конечно, сэр. В этот раз я увлёкся. Вы не первые гости, и я слишком заболтался. Сию минуту отнесу ваши чемоданы в зал ожидания, и вам доставят их в номер.              – Благодарю. Номер мы найдём сами.              – Как вам будет удобно, сэр.              Батлер замешкался, но уверенным, собранным шагом дошёл до машины, взял чемоданы, подзывая других носильщиков, что-то им указывая.              – Наконец-то, – выдохнула Райна. Октавиан протянул ей руку. Им открыли дверь, и они переступили порог отеля.              Внутри было ужасно просторно – даже просторнее, чем в здании, где работал Октавиан. Ей казалось, что ничего просторнее она не увидит, но вот, пожалуйста.              – Посмотри. Оглянись и запомни. Это ты будешь видеть целую неделю, ещё ужасно надоест.              Мужчина в шутку прикрыл ее полураскрытый рот от удивления и получил в ответ укоризненный взгляд.              Её брови разгладились, а лицо зарумянилось.              – Просто невероятное место.       – Скажи же.              Он повел её дальше вдоль коридора, параллельно рассказывая факты о замке.              – Ты знала, что отель расположен на высоте 4639 футов (1414 метров). Чистейший горный воздух. – Он нежно провёл рукой по её спине, прошептав эти слова на ухо, и продолжил: – Термальные источники. – На этих словах она задержала дыхание. Он не останавливался: – И многие другие развлечения. Представь, сколько всего мы сделаем перед тем, как обручиться?              Она приоткрыла губы и тяжело задышала. Только он мог так повлиять на неё, как сейчас.              – Я что-то не так сказал, будущая мисс Кавир? – Она чувствовала, как он играл с ней в эти свои штучки. Как ставил свой голос, тон, тембр. Как дышал ей на ухо или в затылок, щекоча все её чувствительные рецепторы.              – Перестань, – пресекла она его в том же тоне.              – Но тебе нравится.              Он не стал ждать её дальнейших наигранных пререканий. Они ступили на широченную округлённую лестницу.              Их номер был практически в самом начале, на высоте пять этажей. Так было быстрее спускаться в общий зал и столовую – огромную столовую, оснащённую всем для доступного и комфортного времяпрепровождения, практически как целый ресторан в викторианской эпохи. Стильно и атмосферно, в лучшем смысле этого слова.              Найдя нужную дверь, Октавиан отпер её, и тёмный вид с закрытыми шторами окнами напоминал старейшую переделанную планировку на более современный лад. Так ей сразу показалось, как только они зашли внутрь.              Первым делом Райна сдвинула шторы, пустив в комнату свет. К её разочарованию, вид был не таким красивым, каким она видела его по приезде. Она разочарованно охнула.              – Я думала, что вид будет на горы.              Октавиан положил ключи на тумбу и встал рядом с ней.              – Да, к сожалению, строитель был полным олухом, и изменив планировку, в результате чего отель был развёрнут к прекрасному горному пейзажу задней частью.              – Что, мистер умный философ, ещё расскажет про это наипрекраснейшее место?              Девушка развернулась к нему, приобняв спереди. Он запустил пальцы в её пряди, едва ощущая их вес. Шёлковые платиновые волосы спадали с плеч. Его ладонь скользнула от виска к затылку, собирая волосы в горсть, а затем он медленно отпустил их, позволив мягко осыпаться на плечи.              – Нам нужно поужинать, а потом быстренько расположиться,– изрек он.              Она усмехнулась его словам, закатив свои красивые стеклянно-голубые глаза.              – И ты обещаешь мне не дать уснуть этой ночью? – сказала она, поиграв бровями.              Он застыл.              – Как хочет моя любимая. – Он сделал паузу и уже медленнее закончил фразой: – Но не жди, что я буду нежным.              – И не надеялась.              Затем они поцеловались.              Уже через час небо стало абсолютно тёмным, покрытым большим количеством ярких вкраплений в виде звёзд. В этой части, где возвышались горы, звёзды светились ярче всех улыбок мира. Можно было смотреть на это вечно и не отходить от окон никогда. Даже если моргнуть, не потеряешь из виду ни одну звезду.              Об этом думала Райна остаток приготовления к ужину. В главном ресторане она познакомиться с новоприбывшими гостями, которые приехали как раз в это время.              Она не переживала о предстоящем ужине – наоборот в таком блистательном наряде чувствовала себя увереннее, чем когда-либо. Белое комбинированное платье играло на контрасте. Строгий фасон, структурированный корсетный лиф без бретелей (бандо). Вырез по форме напоминал прямоугольник. Длинная, до пола, юбка из тонкого кружева с цветочным орнаментом. Она не скрывает ноги, скорее дразнила, создавая эффект “длинной вуали”. И бежевые туфли-лодочки. А вишенка на торте – собранные и прилизанные волосы в пучок. Всё, как любил Октавиан Кавир.              Вошедший Октавиан прервал разглядывание себя в зеркале – в таком же белом классическом костюме с золотым воротником. Они были словно две яркие звезды с неба над отелем Банф-Спрингс. Будто бы спустившиеся архангел и его жена.              – Ты прекрасна. – Его губы тут же коснулись её головы в нежном поцелуе, а её покорный вид служил знаком готовности к предстоящему ужину. – Готова?              – Конечно.                            – Знакомься, это Адриана Кейворд, а это Макс Кэрроу.              Только что вошедшие гости расположились вокруг большого круглого стола с большим количеством приборов. Этикет не позволял меньшего, даже когда гостей было не так много.              – Я вас знаю, вы журналистка.              Женщина по имени Адриана улыбнулась своей самой искренней улыбкой, какую можно было увидеть только в живую, а не на экране телевизоров.              – Ну, на данный момент всю эту неделю я буду ещё и вашим временным фотографом, – отшутилась она.              – Ох, Адриана, не волнуй мою невесту, иначе она распереживается, – вмешался Октавиан в попытке разрядить обстановку, которая ещё не была до конца напряжённой, но как минимум располагающей для дальнейшей темы разговора.              – Макс. – Журналистка указала на мужчину. – Мой будущий протеже. Помощник, но отличный знакомый Октавиана.              – Да, я работал на мистера Кавира. Он и познакомил меня с Андрианой.              Его белые уложенные гелем волосы слегка торчали, но выглядел он вполне себе как свой человек из богатого круга. Райна понимала его отлично, ведь сама когда-то была на его месте. Тяжело быть своим, когда тяжёлый груз работы давит на плечи эшафотом. Невероятная стойкость и характерность. Эта сцена не могла не напомнить ей сцену из “Титаника” – ужина Джека в кругу богатых господ.              – Чем вы увлекаетесь сейчас, Макс?              Райна не знала, почему решила задать этот вопрос всех “богатых господ”, но осознавала, что ей нельзя сидеть и слушать только вполуха. Ей предстояло быть здесь неделю (как будто бы не она являлась главным событием сбора всех) и ещё нескольких дней до предстоящей свадьбы. В её животе заурчало – настолько тихо, что слышала и ощущала это, скорее всего, только она одна. Ей ужасно не терпелось попробовать все блюда, которые окажутся на этих дорогих белых тарелках.              – В данный момент, как уже сказала Адриана, я работаю на неё.              – Скорее вместе со мной. Мой партнёр, – перебила она его.              Макс с улыбкой кивнул ей.              – Да, скорее как партнёрство. Общее дело. По большей части я её оператор в выездных местах, – покивал он в такт своим словам.              Знакомый жест. Обычно Райна делала так, когда чего-то не договаривала, и тут она поняла: они спят друг с другом. И решила сохранить эту мысль в своей голове, на всякий случай.              Она вежливо улыбнулась его словам, подняла брови, коротко цокнув языком, словно перелистывая страницу. Разговор перешёл в другое русло.              – Надеюсь, здесь кормят так же вкусно, как и рассказывают об этом месте.              С губ Адрианы сорвался короткий тёплый смешок.              – Так вам швейцар тоже рассказывал? – практически без удивления спросила Райна.              – А как же! Он болтал безумолку целых тринадцать минут перед тем, как взять наши чемоданы и наконец-то впустить внутрь.              Не сдержавшись Райна засмеялась. Вечер сулил быть долгим и не скучающим. Этому девушка была рада. Значит день закончится лучше, чем утром.                     Вечер закончился почти так же быстро и неожиданно, как и начался. Райна не знала, сколько он длился, потому что перестала наблюдать за временем практически сразу после начала ужина. Она сразу взялась за розовое полусухое, и остаток вечера всё протекало как надо.              Еле стоявшую на ногах девушку Октавиан взял за локоть, придерживая за талию другой рукой, параллельно попрощавшись с гостями и давая сделать это Райне.              – О, вы должны обязательно устроить экскурсию всем нам.              Андриана, казалось, выпившая больше всех, выкрикивала это официанту, поварам за стойкой, бармену и, кажется, всем подряд и в то же время никому. Это выглядело бы не таким забавным, если бы Райна не была под тем же градусом и не вставила несколько своих фраз:              – Адриана, обязательно отлей немного этого прекрасного вина в те пустые бутылочки в ванной номера. Можно попивать в любых здесь доступных местах и заглушить болтовню швейцара, – пьяным поучительным тоном проговорила она. – Любимый, я права?              – Боже…– не со злом выдохнул мужчина. – Да, милая, мне стоило во время отнять этот лишний шестой бокал с твоих прекрасных рук.              Девушка хихикнула.                     – Я практически не пью, ты же знаешь. Один раз можно! Ради гостей, – бросила она ему.              – Да, конечно, возможно я не прав. А теперь давай-ка мы будем собираться и вернёмся в наш номер. Я помогу.              Он крепко взял ее за руку, а другой рукой сгладил ее юбки.              Попрощавшись с гостями, они двинулись в разном направлении.              Опираясь рукой на его плечо, она ступила одной ногой на лестницу, а дальше произошло пятисекундное зависание всего тела. Наверное, у этого было какое-то название – возможно, что-то в духе “синдрома пьянчуги” или вроде того. Райна не знала, да и не понимала. Сейчас она была нетрезвой и абсолютно любое телодвижение вызывало у неё лёгкую тошноту и головокружение. Спать не хотелось, а вот прочистить желудок – даже очень.              – Кажется, мне нехорошо, – пробубнила она.              Октавиан напрягся и помог ей подняться по лестнице.              – Тебя сейчас стошнит. Мы быстро дойдём до номера, и я тебе помогу.              Дойдя до номера, она, пошатываясь сняла каблуки и пошла прямо. Пока Октавиан закрывал дверь, она ускользнула от его руки и с грохотом упала на пол.              – Я в порядке!              Подбежав к ней, мужчина быстро поднял её на ноги и довел до туалета.              – Прямо сюда.              Она с вопросительным видом подняла брови. Её затуманенные пьяные глаза пытались сфокусироваться на нём и на его расплывчатых просьбах.              – Хочешь, чтобы я блеванула при тебе?              – Хочу держать твои волосы, пока ты опорожняешь свой желудок.              Она хмыкнула.              – Я так и сказала.              – Райна, – с нажимом окликнул он её. – Пожалуйста, сделай, как я прошу, и я дам тебе таблетку от пищеварения. Утром принесут суп.              Он опустил её на колени, она не сопротивлялась. Сейчас всё стало казаться до нелепости смешным, и она решила уколоть его.              – Макс был достаточно интересным собеседником.              Его реакция была довольно скупой, что и требовалось доказать. Октавиан всегда был таким: его мало что могло задеть, и вызвать яркие эмоции были не так просто. Обычно он действовал, и ей было интересно сыграть в эту игру.              – Он говорил только о своей работе с Андрианой.              Она охнула, опустив случайно пряди волос в унитаз, когда поворачивала голову к мужчине.              – Так ты тоже заметил, что они трахаются?              – Райна, аккуратно. – Он быстро взял её опущенные пряди и промокнул полотенцем. На его лице впервые за этот день было хмурое выражение. – Да, между ними явно что-то есть. А теперь, если ты передумала, то давай ты умоешься, и я тебя уложу.              Она поднесла свой наманикюренный пальчик к его воротнику и расстегнула одну пуговицу. Сейчас он казался таким соблазнительным и ужасно желанным.              – Мы явно еще не делала это в туалете.              – Да, с открытым туалетом мы этого точно не делали. – Он потянул её за плечи вверх и приподнял. – А теперь давай умойся. Я не буду ничего с тобой делать, пока ты не протрезвеешь.              В выпирающих надутых губах так и читалось смесь разочарование и детской наивности.              – Думаешь, я пожалею? А вот и нет.              – Я не думаю, что ты пожалеешь, я думаю, что ты очень быстро заснёшь и ничего не вспомнишь.              Мужская грубая ладонь умывала всё её хрупкое бледное лицо. И только румянец на щеках хоть как-то освежал её лицо, делая немного румяным и невинным. Протерев лицо полотенцем, он помог прямо в ванной снять её платье – без лишних касаний и томного шёпота на ухо. Октавиан был воистину джентльменом и держался всегда там, где надо. Девушка не могла быть неблагодарна за всё, что он делал для неё и как вёл себя рядом с ней. Каким был заботливым и терпеливым.               Иногда ей казалось, что чего-то сильно не хватало в нём, какой-то некой перчинки, стойкости в конкретных вопросах. Её мысли и рассуждения на подобные темы всё больше заставляли задуматься: верное ли решение она делает. Но она всегда старалась поскорее отмести эти ненужные сомневающиеся мысли, бросая всё на страхи и тревоги.              Эту ночь она провела в полном умиротворении и без тревожных мыслей. Ей снился только один сон: как она держит за руку свою первую, единственную и последнюю любовь. Она знала, что это был Октавиан. Кто же еще.