ФБ: Боги выходят развлечься

Дом Хьен цеплялся за храм как только мог. Патриарх дома любил слишком власть, даруемую связями с религией. А за напыщенностью, роскошью, сладкими речами скрывалась интересная правда: никто из Хьен не верил в Виру. Все верили только в политику. Когда единственная законная религия на Вараса является прочным столпом управления, о сакральном значении веры никто не задумывается. Лирон и вовсе — разменная монета. Все вокруг уверенны, что Элиронил Хьен помешан на Единственном Пути, а его заботливая родня умиляется с этого и потому спонсирует храмы. Лирон живёт по чужому плану и просто играет роль. Его не беспокоят такие суждения. Он знает, что всё неправда. Он под благовидными предлогами изучает еретические тексты, находя единственное развлечение в чтении. Обязательные молитвы вызывают лишь равнодушие, а не ожидаемый трепет, о котором вещают другие служители. Последователи бога как могли стëрли все доказательства других религий, схоронив в своих подвалах лишь некоторые их части. В этом и плюс безупречного служения на протяжении всей жизни: тебе начинают доверять настолько, что оставляют самозабвенно копаться в самых тёмных секретах церкви. Вот тогда Лирон и уверовал, что прочие высшие силы есть, раз ниспослали ему такое вознаграждение, чтобы он не откинулся от скуки. До Виры люди этого мира имели свободу. Они сами решали, во что им верить, чьи храмы возводить. Из самых известных религий были Культ Дракона, демонические идолы, вера в некое шестикрылое божество, у которого нет ни единого имени, ни служителей… Это интересно. Было безумно жаль, что ублюдок с жалкими силами уничтожил целый пласт истории. У патриарха сыновей было, в принципе, два. Обычно, первенец для продолжения рода используется и выгодных брачных союзов, но здесь дорогой папа решил в первую очередь породниться с храмом. В брачную счастливую жизнь спровадить решили младшего. Собственно, помолвка Геро и стала причиной возвращения Лирона в отчий дом. Брата он не любил. Отца тоже. Находил их всех раздражающими и скучными, но послушного сына всё равно изображал. У этой игры были простые правила, изученные вдоль, поперёк и по диагонали, и менять что-либо смысла Лирон не видел. Лучше иметь хорошие отношения с семьёй, чтобы в нужный момент пользоваться именем Хьен, чем быть отверженцем одного из самых влиятельных родов Вараса. Он уже обдумал подходящую причину, по которой задержался настолько, что прибыл даже позже жениха брата. Он как раз направлялся к отцу, когда услышал новый голос, которого в доме ни разу не звучало. Лирон мог подождать в коридоре. Мог. Но обладатель этого голоса по какой-то причине пробудил а нём некоторое любопытство. Судя по всему, это был тот самый жених брата — вряд ли ещё кому-то будет позволено кричать на патриарха. К тому же, речь шла про брак… У него были странные шипящие нотки в голосе. Всё его тело было напряжено как перед прыжком, а указательным пальцем он тыкал в Геро. Говорил что-то категоричное насчёт будущего союза, пока не застыл с ошеломлëнным «о!», уставившись на Лирона широко раскрытыми синими глазами. Повисла тишина. Лирон молчал, так как причина его прихода сюда была явно не столь важной, как то, что происходило здесь перед этим. Отец молчал, потирая лоб и выглядя как-то… Сконфужено. Брат измученно закатывал глаза. Возможно, прощался с вольной разгульной жизнью. Омега же продолжал пялиться на Лирона, наконец выдохнув: — Длинные…? Хм? — Ладно, так и быть! — от едкого негодования в его голосе не осталось и следа. — Я согласен на другого! Можете готовиться и всё такое. Отец вскинул голову, ошеломлëнно переспросив: — Другого? — в следующее мгновение он кивнул сам себе и выдохнул: — Я должен подумать. Иди. Вообще-то, свободны оба. Омега, даже не взглянув на патриарха, подскочил к выходу, запнувшись возле Лирона. — Твои волосы… — начал он странным тоном, но затем покачал головой и бросился прочь из зала. Геро медлил. Он поклонился отцу и, сказав «я верю, ваше решение будет мудрым», тоже двинулся к выходу. — Приехал только сегодня? — отец, подперев голову рукой, перевёл взгляд на Лирона. — Приветствую вас, отец, — он склонил голову. — Прошу прощения за задержку. Подготовка к праздненству задержала меня. Праздник в храме действительно готовился. Лирон даже знал подробности, которые кратко изложил отцу. То, что сам он в этом не участвовал, он умолчал. — Пора вернуться домой, — произнёс патриарх. — Я итак дома, отец. — Лирон снова склонил голову, не понимая направления разговора. А затем вздрогнул. — Возможно, жениться придëтся тебе, а не твоему брату, — произнёс патриарх так спокойно, словно не сломал одной фразой оставшиеся фрагменты жизни Лирона. — Может, это и правильно. Ты старший. Лугеро не имеет твоих понимания и здравомыслия. — Единый Путь велит отдавать всего себя Вире и не растрачивать свои силы и внимание на кого-то ещё, — Лирон склонился ещё ниже, вкладывая в свою речь всю возвышенность, которую смог наскребсти из каждого уголка души. — Прийдя к Вире я более не считаюсь вашим наследником, отец, так как не имею на это права. — Есть кое-что ещё, — жёстко произнёс патриарх, отчего Лирон снова вздрогнул, мысленно прощаясь со спокойной жизнью. — Уверен, церковь одобрит это — им будет это выгодно. Отец встал со своего места и спустился вниз, останавливаясь перед Лироном. — И что же это, отец? — осторожно спросил его сын. Храм? Одобрит? Значит, здесь замешаны были не титулы или богатства, а… — Последний шаман утраченной веры найден, — сухо произнёс отец и добавил с некоторой угрозой: — Ты же понимаешь, что это значит? — Конечно, — спокойно произнёс Лирон, изо всех сил пытаясь скрыть, насколько он этим шокирован. — Думаю, церковь сможет это использовать в интересах Виры. Шаман? Утраченной веры? Шаманы использовали свою врождённую силу или заимствовали её у природы, а вера — это религия, одна из признанных не существующими и неверными. Это полностью не связанные между собой понятия! — Но могу ли я спросить, какая вера может быть связана с шаманством? — осторожно спросил он, стараясь говорить как можно более лёгким и небрежным тоном. — Ваш сын глуп. Патриарх молчал несколько мгновений. Затем, посмотрев по сторонам, выдохнул величайший секрет: — у него сила шестикрылого божества. Кажется, по возвращению в храм Лирон закопается в древние тексты, чтобы выудить каждую крупицу информации об этой вере, какая только может храниться там. О нём действительно ничего почти не известно. Вира словно очень старательно всё стёр. — Церковь может посчитать это интересным, — и пугающим. Понятно, почему шамана не уничтожить решили тайком, а попробовать взять под контроль. — Могу ли я идти и поприветствовать мать, отец? Патриарх равнодушно махнул рукой: — Иди. Лирон качнул головой ещё раз, затем неспешно направился к выходу, изо всех сил стараясь не споткнуться. Оказавшись вне поля зрения отца он откинул края рукавов и уставился на чёрную рябь на своих пальцах. Он не сможет под благовидным предлогом сбежать в храм, отец хочет повесить на него омегу, в этом же доме прямо сейчас находится шаман, который ещё и является доказательством существования других религий, а монстр под его кожей именно сейчас начинает вырываться наружу. Лирон делает несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и даже читает короткую молитву Вире, чтобы отвлечься на раздражение к богам. Несколько раз сжимает и разжимает пальцы, вновь ставшие человеческими, после чего идёт дальше.