Звериное чутьё I

1

26 июля наступило. Стукнуло 18 лет. Я проснулся с восторгом на душе и спустился вниз, на первый этаж. Добравшись до кухни, я увидел своих родителей, которые широко мне улыбнулись. — С днём рождения, солнышко! — произнесла мама и крепко обняла меня. — Тебе уже восемнадцать… — произнёс отец. — Да, дети очень быстро растут…Моя сестра всегда это говорила… — Пап, а почему тётя Миранда назвала себя Пайкерс? — спросил я. — Она…не захотела иметь никакой принадлежности к нашей семье Райансов и сменила фамилию на Пайкерс, чтобы все понимали, с кем имеют дело… — ответил отец. Я кивнул, вздохнув. Но затем мама погладила меня по голове. — Но сегодня твой день рождения. И Миранда нам не помешает его отметить… — Это уж точно… — произнёс я, всё ещё помня о том злополучном платке с красной буквой «М». — Ладно, давайте будем завтракать. А затем ты, сынок, откроешь свои подарки. — сказал отец. Я с пониманием кивнул, и мы пошли завтракать.

2

Уже после завтрака я направился в гостиную. Подарки лежали маленькой стопкой на тумбочке, находившейся рядом с синим диваном. Я начал распаковывать каждый подарок. Первым оказался роман Стивена Кинга «Сияние», который я очень хотел прочесть. И вторым подарком был сборник со смешными стихами под названием «Путеводитель по взрослой жизни». «Это мне явно отец подарил…» — подумал я и усмехнулся. Но затем я подошёл к родителям и крепко их обнял. — Спасибо… Родители улыбнулись и крепче прижали меня к себе. Вот так праздничный день и начался.

3

По своему обыкновению я отправился в лес, дабы встретиться с Бенджамином. Я увидел его стоявшим около круга из Проклятых Чернил. Он смотрел на небо, и кристалл его посоха излучал голубой свет. Я подошёл к нему с лёгкой улыбкой. — Доброе утро, Бенджамин… — Доброе утро… — произнёс лис с улыбкой, посмотрев на меня. — Что делаешь? — Сейчас увидишь… Я инстинктивно закрыл глаза, чтобы не испортить сюрприз. Прошло несколько секунд, и Бенджамин попросил открыть глаза. Я посмотрел вверх и увидел потрясающую вещь: в воздухе висели камни, они излучали голубой свет и на небе выстраивались в надпись:

«STUART, 18»

Меня это так тронуло до глубины души, что я даже не смог сразу выразить свой восторг с помощью слов. Внутри меня разразилась буря. Я в душе начал испытывать ещё большую симпатию к Бенджамину, при этом мной желала завладеть грусть, вызванная радостью. Однако же я опустил взгляд, посмотрев на Бенджамина, и тепло улыбнулся. — Ох…Это самое лучшее, что я мог себе представить… — С днём рождения, Стюарт… — произнёс Бенджамин с улыбкой. Затем мы вдвоём прижались друг к другу в объятиях. И после этого лис с помощью посоха опустил камни на землю. — Это самый лучший подарок… — Определённо…Но это лишь верхушка айсберга… — У тебя ещё что-то есть?! — изумился я. — Разумеется…Но лучше это сделать втайне, чтобы никто не видел… Я приподнял брови. Но затем до меня дошло. «Чёрт…Неужели он решился?!».

4

Мы зашли в лесную чащу и посмотрели по сторонам. Никого не было. — Так…И что за… — спросил я, и в этот момент лис прильнул к моим губам, крепко поцеловав меня. Я улыбнулся и поцеловал в ответ. Затем Бенджамин повалил меня на землю и посмотрел на меня с похотливым взглядом. — Видимо, летнее обострение даёт о себе знать… — произнёс я с усмешкой. Бенджамин усмехнулся и кивнул. — Определённо…А если серьёзно, то…я хочу доставить тебе неподдельное удовольствие…Ты готов, Стюарт? Я задумался над ситуацией. «У меня это в первый раз…а, может быть, и в последний…». Я взглянул на Бенджамина, который навис надо мной, и его морда растянулась в мягкой улыбке. — Я…даже не знаю… — произнёс я. — Это всё впервые… — У меня тоже…Вот и спрашиваю… — сказал он. — А это тоже какая-то проверка? — спросил я, стараясь разбавить напряжённую обстановку своей иронией. Лис кивнул. — Да. Ты же взрослый, верно? Понимаешь, у нас в Сенерсэди есть особый ритуал, который проверяет твою зрелость и верность. — И каким образом? — Совокупление с любимым партнёром. Я покраснел. — Серьёзно?! Я так и знал! Лис усмехнулся. — А что это мы раскраснелись? — спросил он, хитро улыбаясь. — Просто…у нас совокупление ассоциируется с получением удовольствия и рождением детей, не более того… — произнёс я. — И о сексе в общем целом не говорят. Бенджамин кивнул. — Ясно… И тут лицо лиса будто бы загорелось от восторга. — У меня идея! — Ну-ка? — Давай не будем акцентировать внимание на совокуплении…Давай во время процесса будем думать о чём-то другом, о том, что нас с тобой связывает. — Предлагаешь поговорить о наших измерениях и традициях? — спросил я, усмехнувшись. — Что-то в этом роде. Я закатил глаза. — Ты бы предложил ещё обсудить философские вопросы во время оргии! — усмехнулся я. И Бенджамин рассмеялся. — Да ладно тебе! Мы оба успокоились и, прильнув к губам друг друга, всё же приступили к этому…

5

Я ощутил, как орган Бенджамина постепенно входил в мою задницу. И затем мой мозг будто бы стал получать импульсы, отвечавшие за удовольствие. И эти импульсы, метафорически выражаясь, будто бы распространялись по всему моему телу. И это было незабываемое ощущение. Затем Бенджамин начал быстрее входить в меня. И увеличил темп. Всё дошло чуть ли не до кипящей точки. Но лис приостановился и медленно вытащил орган из моей задницы. — Приберегу семя для финала нашего секса. Я с пониманием кивнул. И мы продолжили это дело. Мы оба тихонько стонали. Я сосал лису, он делал так же. И во время этого совокупления мы будто бы друг другу доказывали верность. Прям Средневековье. Мечта Бенджамина сбылась. Моя мечта тоже сбылась, с той лишь оговоркой, что секс оказался неожиданным репертуаром в данном спектакле, проводимом под руководством Бенджамина. В конечном счёте мы оба оказались покрыты липкой белой субстанцией. — Это было нечто превосходное… — произнёс я с придыханием. — Точно… — ответил Бенджамин, также с придыханием. Затем мы прижались друг к другу, чувствуя нараставшую симпатию друг к другу. — Стюарт, я…тебя люблю… Я улыбнулся, ощущая тепло изнутри. — Я тоже тебя люблю… Мы улыбнулись и снова поцеловались.

6

Мы с Бенджамином после произошедшего успокоились и приступили к обсуждению планов на следующий день. — Встечаемся ровно в четыре часа вечера около моего дома. — сказал лис. — Обещаешь не опаздывать? — Обещаю, Бенджамин! Провалиться мне на этом месте, если я не сдержу его! Лис кивнул, улыбнувшись. — Ладно, пошли помоемся в реке… — сказал он, протягивая мне лапу. — А ты уверен, что где-то поблизости может быть река? — Возьми меня за лапу и всё узнаешь. — Бенджамин сильнее сжал другой лапой посох. Я вздохнул и схватил правой рукой его лапу. Он стукнул посохом по земле, и мы с ним взлетели. — Ого! — вырвалось у меня, когда мы поднялись на довольно приличную высоту. Бенджамин улыбнулся, повернув голову в мою сторону. — Держись крепче! Я сильнее сжал лапу лиса, и мы полетели дальше по небу. Облака ограничивали поле нашего зрения, мы даже пролетали их насквозь, но затем мы под собой увидели реку и опустились прямо в водоём. Благо, никого рядом не было и река находилась в лесу. Затем мы стали смывать с себя засохшую семенную жидкость и приводить себя в порядок. Бенджамин кивнул, слегка взмахнул посохом, и рядом с нами появилась вешалка с полотенцами. Лис ещё раз взмахнул посохом, и появилась стойка с мылом. — Ну что ж, давай тебя отмоем… — сказал Бенджамин, ещё раз взмахнув посохом и придвинув к себе только что появившийся тазик.

7

Прошло где-то полчаса. Бенджамин нежно намыливал моё тело, проходясь мылом по каждой его части. И затем он смыл с меня мыло, а мыльная вода оказалась в тазике. Я вылез из реки и вытерся синим полотенцем. Бенджамин затем тоже помылся. А затем вытерся зелёным полотенцем. На синем были изображены раковины и водоросли, а на зелёном — джунгли, на ветках были изображены туканы. Затем мы обсохли, и я оделся. Бенджамину этого не надо было делать. Одежда ему была ни к чему.

8

Мы прилетели и приземлились поближе к выходу из леса. Я взглянул на лиса. — Ещё раз поздравляю тебя с восемнадцатилетием! — сказал Бенджамин восторженно. Я улыбнулся и пожал лисью лапу. — Спасибо. Это был самый лучший день рождения в моей жизни! — сказал я с придыханием. Бенджамин погладил меня по щеке, и затем мы разошлись, помахав друг другу. Я зашёл в дом и увидел родителей на кухне. — Ох, ты как раз вовремя, сынок! — воскликнул отец. — Мы ждали тебя. — И накрывали на стол, чтобы всей семьёй попить чай с шоколадным тортом. — добавила мама. Я улыбнулся и помог закончить сервировку чашек. Пока мы ели шоколадный торт, я вспоминал то, как чудно мы с Бенджамином проводили время. Восемнадцатый день рождения выдался воистину нестандартным. И в этом, пожалуй, заключалась его особенность.