Грёзы Бога

      Неторопливая прогулка привела его к паре величественных железных ворот с искусно сделанными горгульями. Те устрашающе раскрыли свои крылья, выглядя как живые монстры на страже. Было непонятно, взлетят ли они сейчас или кинутся на пришедшего с дурными намерениями незваного гостя.       Азик Эггерс огляделся.       Ворота были заперты на замок. Тот был ничем не примечателен. Простой стальной замок. Чуть ржавый от давности лет. Ни капли волшебства, которое только можно было себе вообразить.       Замок всё ещё виднелся вдалеке.       Большой, величественный, древний, выложенный из тёмного камня, с множеством шпилей и башен.       Уже ближе, чем на перроне, но всё ещё недосягаем.       Мужчина устало вздохнул и озадаченно осмотрелся по сторонам в поисках выхода из ситуации. Не хотелось бы потратить своё время впустую, но, возможно, если он пойдёт по тропе, то рано или поздно куда-нибудь да выйдет.       Внезапно откуда-то послышался собачий лай.       — Гав! — послышалось ещё ближе, а потом прозвучало ещё несколько раз. — Гав! Гав! Гав!       Каждый лай был громче предыдущего. Источник этого звука приближался всё ближе и ближе.       В какой-то момент из густых зарослей выбежала, словно вынырнула из воды, тёмная фигура.       Она остановилась.       Их глаза встретились.       Тёмно-карие глаза Азика встретились с небесно-голубыми глазами другой стороны.       Фигура выглядела да и походила на большую чёрную собаку.       «Умный», — была его первая мысль, когда он заметил в глазах животного наличие интеллекта.       «Дикий», — была его вторая мысль.       Были они какими-то машинальными и мало чем подкреплёнными. Как внезапные озарения, приходящие посреди ночи.       На псине не было ошейника или любого другого знака принадлежности, но его это абсолютно не пугало.       Отчего-то Азик был уверен, что именно сейчас ему ничего не угрожает и что нападения ожидать не следует. Интуиция, наверное.       — Гав?       На сей раз это прозвучало даже как-то вопросительно.       Чёрный пёс даже голову набок склонил, будто бы интересуясь:       «Кто ты, человек?»       И Азик ответил. Поддался какому-то своему внутреннему чувству и произнёс:       — Хозяева дома?       Пёс не ответил.       Мужчина устало вздохнул. Он приложил руку к лицу в жесте самоуничижения. Конечно, с чего Азик вообще взял, что зверь ему ответит?       Не иначе как местная атмосфера и то причудливое неофициальное письмо от директора действовали на него как-то странно.       Говорящие портреты?       Может, это и вовсе была какая-то шутка. С чего он вообще взял, что речь идёт о реальных картинах, а не о чём-то другом?       Пёс подошёл чуть ближе.       — Я новый учитель истории. Твой хозяин случайно не знает, как добраться до Школы чародейства и волшебства «Хогвартс»?       Зачем-то счёл нужным уточнить он.       — Гав! Гав! Гав!       В ответ на это пёс залаял, радостно виляя хвостом и мигом подбегая ближе. Животное принюхалось к нему.       Он по-прежнему не кусался, и мужчина невольно чуть расслабился рядом с ним.       — Ты хочешь, чтобы я пошёл за тобой? — вопросительно приподнял бровь Азик.       Мужчина сейчас наблюдал довольно странную пантомиму в исполнении животного. После того как пёс как следует обнюхал его, а сам Азик осмелился даже погладить животинку, тот умчался куда-то в сторону вдоль забора. Но, заметив, что человек не следует за ним, несколько раз возвращался и снова убегал вперёд.       Это выглядело так, будто большой чёрный пёс хотел его куда-то отвести.       Поддавшись собственному любопытству, мужчина взял поставленный на землю чемодан в руку. Он перехватил его поудобнее и последовал вслед за радостно виляющей хвостом собакой.       Элегантная трость никуда не делась, и при ходьбе мужчина слегка опирался на неё. Хотя, если присмотреться, можно было легко заметить, что трость была скорее данью образу джентльмена, чем реальной необходимостью.       Азик был в прекрасной физической форме, и несколько часов петляния по лесистой местности или одна лишь неторопливая прогулка по плохо протоптанной тропинке не создали бы для него каких-либо существенных трудностей.       Он был в прекрасной форме. Так что можно было смело предположить, что ему по силам провести весь день на ногах и в дороге. Проблема была лишь в том, что на станции, где останавливаются поезда, он обнаружил себя где-то около полудня.       До своего нынешнего местоположения он добирался пешком и отнюдь не быстро. Окружающую местность новоявленный профессор знал плохо. Никакой уверенности в том, что он сможет выжить в лесу, у него не было. Именно поэтому ему стоило как можно быстрее узнать, куда именно его занесло и как добраться до конечного пункта назначения.       Возможно, если ему не повезёт и его новое место работы окажется далеко, придётся напрашиваться на ночлег к хозяевам.       Пока он размышлял, ноги сами собой несли его вслед за большущей чёрной собакой, а глаза пристально и даже с некоторым интересом осматривали округу. Замок был окружён густой лесной растительностью. Поэтому он не был уверен, насколько далеко расположен ближайший населённый пункт и сколько придётся идти до него пешком.       Тем временем чёрный пёс, всё так же радостно виляя хвостом, привёл его к чуть приоткрытой боковой калитке. Та была не такой массивной и впечатляющей, как главные ворота, но однозначно выдержанной в том же стиле.       — Гав!       Издал радостный визг пёс, прежде чем одним отработанным движением просочиться сквозь приоткрытую калитку. Сразу было видно, что для животного это действие давно привычно и понятно. Отработано буквально до автоматизма.       — Гав!       Пёс просунул морду и помахал ему лапой, подзывая наподобие человеческого жеста. Словно очень хотел, чтобы Азик последовал за ним.       Элегантный мужчина остановился. Он постоял некоторое время в задумчивости.       Не было ли это слишком грубо?       Проникать на чужую территорию вот так... Вслед за явно дикой собакой. Хотя... какой такой уж дикой? Раз уж тот так дружелюбен к незнакомцам. Не хватает разве что ошейника на шее, чтобы закрепить за ним статус чьей-либо домашней зверушки.       Его лоб сморщился. На нём образовались тревожные складки.       Мужчина совершенно машинально потянулся потрогать правую мочку уха, под которой располагалась весьма примечательная родинка. Привычка, которую не помнил разум, зато прекрасно помнило тело.       Он тут же остановился.       В одной руке у него был чемодан, а в другой — трость. Делать этот жест в данный момент было не слишком уместно. Точнее сказать, не слишком удобно.       — Иду! Я иду!       Тут же отозвался Азик, когда животное явно потеряло терпение, подошло к нему, ухватило край штанины и потянуло.       С тяжким вздохом мужчина был вынужден послушно следовать за своим случайным проводником, который буквально сам вызвался помогать ему в столь нелёгком деле, как поиск нужного пути. Неизвестно, что из этого выйдет, но...       «По всему видимому, мне просто не оставили другого выбора», — подумалось мужчине с каким-то даже смешком.       Вопреки вырвавшемуся из него тяжкому вздоху настроение у него было, можно сказать, весёлым и даже приподнятым.       Мир за оградой оказался всё той же природой. Только уже не лесными зарослями, а опушкой.       Небольшая тропинка, протоптанная многими годами снования туда-сюда, неторопливо вела вглубь, уходя всё дальше и дальше.       Большой чёрный пёс продолжал трусить по направлению к величественному замку из тёмного камня, который с каждым шагом становился всё ближе и ближе.       Постепенно тропинка начала расширяться. Под ногами появились хорошо выложенные и мощённые камнем дорожки. Простые, незамысловатые, но надёжные. Такие, чтобы обувь не тонула в осенней слякоти и лужах.       Конечно, сейчас на улице была тёплая пора лета, но такая продуманность грела душу. Но, если признаться честно, проект выглядел слегка незавершённым. Будто кто-то начал прокладывать аккуратную тропинку к калитке, но на полпути у него закончились материалы или иссякли всякое вдохновение и запал.       Азик продолжил осматриваться вокруг настолько, насколько это позволял его неторопливый шаг. Его сопровождающий, очевидно, тоже проникся всей величественностью момента и позволил мужчине оглядывать древнее величественное здание, от которого так и чувствовались тяжесть и величие прошедших лет.