Pain spectrum

Любопытство и жажда острых ощущений завели Криса и Чанбина на шибари-шоу. Интерес к Теме зудел в них обоих очень давно. В ход шло всё: наручники, кляп, флоггер, воск, бондаж, но ничего из этого не могло удовлетворить тот самый внутренний голод. Шоу проходило в полуподвальном помещении с грубыми кирпичными стенами, интерьером в стиле лофт и небольшой, хорошо освещённой сценой. В зале всего человек двадцать: все парочки, такие же, как и Крис с Чанбином — перешёптывающиеся и переплетающиеся пальцами. Вообще, они пришли сюда, чтобы разнообразить свою интимную жизнь. Набраться опыта, увидеть что-то новое и интересное, чтобы потом воплотить в своей спальне. Гул голосов мгновенно затих, когда на сцену вышел он. На вид обманчиво хрупкий, невысокий и в какой-то степени слащавый. Но то, какими сильными и крепкими выглядели его руки… Крис ни на секунду не усомнился, что эти руки способны на многое. Он сверкнул ослепительной улыбкой и представился Хан Джисоном. Джисон сложил руки за спиной, и черная кожаная жилетка плотно натянулась на его груди. Из-за кулис вышла белокурая девушка, встала рядом с Джисоном и неглубоко поклонилась зрителям. Свет частично погас, окутывая всё интимным уютным полумраком. Джисон повернул голову в сторону девушки и произнес: — Для тебя я Хённим. — Он указал взглядом себе под ноги. — На колени. Крис едва заметно заёрзал на диванчике и подался вперед, чтобы видеть с первого ряда как можно лучше. Чанбин облизнул пересохшие губы и отзеркалил позу своего парня. — Да, Хённим. — Модель покорно села на пол, на пятки, и от этого движения ее длинные волосы рассыпались по плечам. Джисон обошел модель, встал за ее спиной и склонил голову на бок. — На колени, а не на свой очаровательный зад. — Простите, Хённим. — Щеки девушки тронул заметный румянец, и она тут же выпрямилась на коленях, вытянув руки вдоль тела. Джисон подхватил ее волосы с плеч и, прочесывая пальцами, собрал в хвост на затылке. Он перекрутил волосы жгутом и намотал на руку, от чего девушка вздрогнула и слегка подалась назад всем телом. Свободной рукой Джисон удержал ее за плечо. Виток за витком он уложил ее волосы в пучок на затылке и, вытянув заготовленную деревянную шпильку из переднего кармана своих кожаных брюк, заколол. Крис вдруг осознал, что не прочь отрастить волосы. Чанбин внимательно следил за сценой, не моргая. Джисон опустил ладони ей на плечи и начал разминать светлую кожу. Грудь девушки в черном кожаном топе высоко вздымалась. Она покорно смотрела в пол, прямо перед собой. Тем временем ладони Джисона уже скользили по ее плечам вниз, к локтям. Следом вверх, по плечам к ключицам, с нажимом оглаживая нежную кожу. Он опустился на колени, все так же, за ее спиной, и разминал мышцы спины, бока, затем пресс и следом бедра в коротких кожаных шортах. Закончив с голенями, он встал на ноги, подошел к столу и взял флоггер. Чанбин с Крисом едва слышно вздохнули и впились голодными глазами в кожаные ленты, которые перебирал пальцами Джисон. Модель сжала кулаки. Звонкий шлепок пришелся на лопатки, и девушка вздрогнула. Второй звучно прижег бедра. Третий удар, с легкой ухмылкой на лице, Джисон остановил собственной рукой. Модель резко выдохнула. Крис с Чанбином рвано вздохнули. Он обошел ее и легкими быстрыми движениями разогрел торс и руки. На переднюю сторону бедер пришлись три заключительных жгучих шлепка, и порозовевшая модель задышала чаще. Джисон отошёл к столу. Флоггер сменился несколькими мотками красной веревки. Распустив на ходу один моток, Джисон накинул веревку на свое плечо. Остальные же веревки приземлились на пол рядом со вздрогнувшей девушкой. Джисон встал за ее спиной и сложил веревку пополам. Веревка легла на ключицы, с намеренным тихим сухим шорохом проезжая по нежной коже. Виток за витком веревка обхватывала в свои объятия, заключала в клетку ровно настолько, чтобы модель могла сделать неглубокий вдох. Руки Джисона двигались точно, ловко, без суеты. Умелые пальцы плели красную паутину на хрупком теле. Каждый виток он проверял, просовывая два пальца между веревкой и кожей. Модель мелко дышала, а над ее верхней губой проступила испарина. Чанбин тяжело сглотнул. Крис утер тыльной стороной ладони пот со своего виска. Руки модели, вслед за торсом, оказались в плену веревки. Джисон крутил девушку в своих руках так, будто она была безвольной куклой, а не живым человеком. Давал ей короткие указания и плел, плел, плел свою паутину. Веревка металась красными всполохами и шуршала, нарушая практически гробовую тишину зала. Финальный аккорд — веревка перекинулась через траверс. Джисон натянул веревку и медленно потянул вниз. Колени модели оторвались от пола на несколько сантиметров, следом вся тяжесть тела перешла на веревки, обвитые вокруг торса и согнутой ноги, прижатой к животу. — Дыши медленно, животом, — Джисон напомнил разволновавшейся модели. — Вот так, умница. Она повисла в воздухе, едва заметно покачиваясь. Джисон визуально оценил цвет кожи на ноге и поправил петлю на бедре. Зафиксировал веревку на крюке у стены. Модель висела, склонив голову вниз и едва касаясь кончиками пальцев свободной ноги пола. Она дышала часто и поверхностно — веревки не позволяли сделать глубокий вдох. Он вновь вернулся к столу за флоггером. — Считай. Громко, чтобы все слышали. — Раз, — звонкий, практически свистящий шлепок пришелся на заднюю поверхность бедра свободной ноги. Модель поджала пальцы ног. — Два, — голос слегка дрогнул от удара по тому же месту. Джисон обошел модель и с силой замахнулся. — Три, — модель качнулась на веревках и зажмурилась от хлесткого удара по внешней стороне бедра. Джисон придержал ее, не давая раскачаться сильнее. Джисон опять оказался у нее за спиной. — Четыре… аахх… пять, — два последовательных удара прижгли ягодицы. — Умница, — Джисон мягко, почти ласково погладил ее по порозовевшей ягодице. — Ты хорошо справилась. — Спасибо, Хённим, — модель подняла на него благодарный, слегка поплывший взгляд. Он начал ее развязывать. Сначала освободил ногу, распуская умело связанные узлы и позволяя ей найти опору на обеих ногах. Джисон, придерживая ее за талию, с легким нажимом растер ее ногу ладонью. Модель едва слышно всхлипнула и удовлетворенно простонала. В штанах Криса стало тесновато. Чанбин впился пальцами в обивку подлокотника. Далее он снял обвязку с рук и, наконец, освободил торс. Модель со свистом вдохнула. — Осторожно, — Джисон придержал поплывшую модель, — вдыхай медленно. — Да, Хённим, — раскрасневшаяся девушка улыбнулась. На ее коже остались красные полосы, вязью украшая бледное тело. Ее взгляд был спокойным и довольным, только легкий румянец украшал щеки. Джисон быстрыми движениями осторожно промял кожу с отметинами от веревок и в самом конце улыбнулся ей уголком губ. Она поклонилась под негромкие аплодисменты и, поддерживаемая Джисоном за руку, скрылась за кулисами. Джисон поклонился залу, поблагодарил и исчез за кулисами следом за моделью. Чанбин с Крисом переглянулись и кивнули друг другу. Вышел стафф, чтобы собрать веревки. На сцену вышел другой Мастер.

***

Досидеть до конца шоу им обоим удалось с трудом. Их настолько впечатлил Джисон, что едва шоу закончилось, как они рванули за кулисы, и только рослый охранник их смог остановить. На их громкие просьбы пропустить их, из-за кулис выглянул сам виновник учиненного шума. — Что случилось? — Джисон, будучи переодетым в неприметную повседневную одежду, стирал макияж с глаз влажной салфеткой. Вблизи, без макияжа, он выглядел еще мягче и моложе. — Да вот, эти двое к тебе рвутся, — охранник усмехнулся. — Пожалуйста, Хённим, — Чанбин впился молящим взглядом в Джисона, на что тот хмыкнул и кивнул охраннику. Охранник, потоптавшись пару мгновений на месте, все-таки оставил их. — Здравствуйте, — Крис поклонился. — Меня зовут Кристофер, а это мой парень Чанбин. — Чанбин так же учтиво поклонился. — Мы бы хотели обсудить возможность совместной сессии. Джисон поочередно окинул их пристальным взглядом и, слегка прищурившись, кивнул: — Пройдемте в гримерку. Обсудим детали.

***

Найти мужчину-саба, предпочитающего мейлдом, — задачка со звездочкой. Встретить пару таких мужчин — благословение небес. Особенно мужчин с, как оказалось, почти полным отсутствием табу. Джисон хмыкнул своим мыслям, заканчивая последние приготовления. У него бывали сессии сразу с двумя сабами: обычно были две девушки или мужчина с девушкой. Двух мужчин у него еще не было. Он немного волновался. Потянет ли двоих сразу? Тем более таких голодных. Джисон протер стек антисептиком и уложил на стол с остальными девайсами. Они пришли в назначенное время, как и договаривались. Явно взбудораженные и волнующиеся. Джисон встретил их у черного входа в клуб, где они и встретились впервые, и провел за собой в комнату для приват-сессий. Эти двое завороженно и жадно оглядывались по сторонам: помещение было достаточно просторное, с темным кафельным полом и стенами, выкрашенными в приглушенный темно-зеленый. На стенах висели многочисленные плети, флоггеры, кнуты, веревки и куча странных штук, которым ни Чанбин, ни Крис названия пока еще не знали. У стены стояла большая кованая кровать с металлическими кольцами для фиксации. По потолку тянулись траверсы. Страшного вида кресло стояло в углу. В другом углу стояла ширма из темного дерева, скрывая что-то от чужих глаз. Многочисленные шкафы вдоль одной из стен. Столик на колесах рядом с одним из шкафов. И в центре, будто вишенка на торте, гордо стоял Андреевский крест: Х-образная конструкция из металла или крашенного дерева — сразу не понять, а на полу, почти под самым крестом, небольшое углубление со сливом. Джисон развернулся к ним, заложив руки за спину. Крис только сейчас заметил, что на нем был надет длинный жилет из черной кожи, стянутый ремнем на талии, и кожаные брюки в цвет. Выглядело очень… волнующе. — Как самочувствие? — Джисон внимательно сканировал их взглядом. — Я волнуюсь, — признался Чанбин. — Я тоже, немного, — добавил Крис. — Все будет хорошо. Вы в надежных руках, — Джисон ухмыльнулся уголком губ. — Кофе? Алкоголь? Лекарства? — Ничего из этого, все по вашей инструкции. — Умницы, — Джисон одобрительно улыбнулся. — За ширмой снимите всю одежду и украшения. Джисон отвернулся обратно к столу, думая, что бы ему еще хотелось использовать сегодня, пока парочка за ширмой тихо переговаривалась и шуршала одеждой. Они вышли друг за дружкой, босо шлепая по полу и покрываясь мелкими мурашками от прохлады. Чанбин неловко прикрывал пах руками, Крис же скрестил руки на груди, не зная, куда их деть. — Подойдите к кресту. — Джисон подкатил столик к кресту и остановился. — В исходную. Ягодицы на пятки, руки на бедра, ладонями вверх. Секунду помедлив, они медленно, почти синхронно опустились на пол. Джисон взирал на них сверху вниз, чуть склонив голову на бок. — С этой секунды и до окончания сессии обращаться ко мне «Хённим». — Джисон вещал, сложив руки за спиной. — Я напоминаю про стоп-слово. Если кто-либо из вас назовет «красный», то сессия тут же будет прекращена. «Желтый», и я остановлюсь, чтобы обсудить и продолжить. «Зеленый» значит, что все хорошо и мы продолжаем. Все ясно? — Да, Хённим, — произнес Крис, заглядывая тому в глаза. — Да, Хённим, — повторил Чанбин. — Отлично. — Джисон склонил голову на другой бок и посмотрел на Чанбина. — Цвет? Не сразу поняв, что от него хотят, но все-таки догадавшись, Чанбин ответил: — Зеленый. — Цвет? — Джисон перевел свой взгляд на Криса. — Зеленый. — Умницы, — Джисон одобрительно улыбнулся. — Чанбин, подойди к кресту и встань к нему спиной. Чанбин тут же последовал приказу и встал так, как сказал Джисон. Спина коснулась прохладного дерева. Джисон с помощью веревки, обманчиво мягкой на вид, но все же достаточно шершавой и сухой, зафиксировал его запястья на верхних кольцах. Следом ноги — на нижних кольцах. Чанбин, распятый на кресте и абсолютно беззащитный, стоял лицом к присутствующим. Он поёжился от ощущения собственной беспомощности. Только сейчас до него дошло, что абсолютно чужой человек может сделать с ним всё, что угодно. Это волнующее ощущение собственной уязвимости заскреблось когтями где-то в черепушке. Сердце Криса, кажется, пропустило как минимум пару ударов. Чанбин, его Чанбин, распятый на кресте — это, пожалуй, лучшее, что ему доводилось видеть. Джисон отошёл к столу и взял пояс верности из чёрного пластика, намеренно меньшего размера, чем нужно. Чанбин тяжело сглотнул, когда Джисон сел перед ним на корточки. Крис, нетерпеливо ёрзая задом на собственных пятках, пытался увидеть, что там происходит, но за Джисоном не было видно. Пара движений умелых рук, тихий щелчок замка — и Чанбин оказался в ловушке. Джисон проверил, просовывая палец под пластик, и убедившись, что все сидит как надо, отложил ключи на столике. Чанбин опустил взгляд на страшный пластик на собственном члене и молился всем богам, чтобы у него не встал. Джисон повернулся к Крису. — Крис, теперь ты. Встань лицом к Чанбину и прижмись к нему. Крис встал и на слегка затекших ногах послушно подошел к распятому на кресте Чанбину. Он сделал еще шаг и прижался к нему грудью. Чанбин вздрогнул, и Крис почувствовал его дыхание на своей щеке. Он вытянул руки по швам, не зная, куда их деть. В пах ему неприятно упирался пластик пояса. Стоять вот так, кожа к коже, абсолютно голыми, ощущалось очень волнующе. Подцепив со стола бобину латексного скотча, Джисон подошел совсем близко, критично оценивая обоих взглядом. — Крис, направь член наверх и прижмись к Чанбину. — Вот так, да. Немного вбок. Он подцепил край скотча и, прижав его к бедру Криса, протянул ленту сначала под его ягодицами, отчего они мгновенно поджались, а потом под ягодицами его парня, плотно притягивая их друг к другу. Еще несколько витков легли на их поясницы, окончательно соединяя тела. Крис стоял так плотно, что чувствовал, как колотится сердце Чанбина. Тот был поразительно тихим и внимательно следил за каждым действием Джисона. — Подними руку, — Джисон взял его за запястье и потянул наверх, к кольцу на кресте, но, вопреки ожиданиям Криса, он начал приматывать его руку скотчем к руке Чанбина. Следом вторую. Потом он примотал ноги поочередно к ногам Чанбина, практически до колена закутывая в латекс. Джисон отошёл на пару метров, удовлетворенно оценивая свою работу. — Крис, уложи подбородок на его плечо. — Джисон проследил за действием Криса и кивнул сам себе. — Умница. Он обошел их по кругу, внимательно осматривая, и вернулся обратно, за спину Криса. — Цвет? — Зеленый, — прозвучало в унисон. — Умницы. — Взгляд Джисона сверкнул каким-то темным блеском. — Чанбин, тебе запрещено закрывать глаза и отводить свой взгляд. Чанбин напрягся всем телом, что не смог не заметить Крис. — Да, Хённим. — Выдавил из себя Чанбин. Два сердца бешено колотились, сталкиваясь. Это оказалось очень смущающим для них обоих. Они всякое вытворяли в постели, но такая простая вещь, как стоять вплотную друг к другу голыми и обездвиженными… Это настолько выбивало почву из-под ног, что они не могли даже взглянуть друг на друга. Джисон отложил скотч на стол, натянул на руки медицинские перчатки и взял с него флакон с предварительно подогретым кокосовым маслом. Щелчок крышки, и прямо перед глазами Чанбина масло тонкой струйкой полилось на плечо его парня, заполняя легкие сладким ароматом. Он разносил ладонью ароматное масло, продолжая щедро поливать спину. Джисон оставил флакон и принялся двумя руками, с сильным нажимом, смазывать спину и разминать мышцы. Он разгонял масло широкими движениями: от шеи по широким плечам, от лопаток вдоль позвоночника к пояснице, потом вверх по ребрам. Чанбин всем телом чувствовал, как Крис сначала напрягся от пролившейся на него жидкости, а потом начал постепенно расслабляться и задышал чаще, щекоча мелкие волоски за ухом. Крис выдохнул с тихим стоном. Неожиданно для Криса, все эти прикосновения чужих рук взволновали его больше, чем он представлял себе. Уютный сладкий запах кокоса расслаблял, и он прикрыл глаза, чуть не мурлыча и практически забыв, где находится. Особенно он поплыл, когда мягкие, но сильные руки разминали и гладили ягодицы, а потом скользнули вниз, к бедрам, разнося масло до колен. В низ живота Чанбина уперся чужой член. Он скосил глаза в сторону и многозначительно посмотрел на Криса, закусившего губу и прикрывшего глаза. Отложив флакон с маслом обратно на стол и стянув перчатки, Джисон подхватил пару длинных кожаных перчаток, которую начал медленно, будто красуясь, натягивать на свои руки. Чанбин, словно под гипнозом, следил за тем, как перчатка с тихим скрипом ползет по руке и расправляется, оставаясь выше локтя. За ней — вторая. Было в этом что-то завораживающее, особенно когда Джисон при этом, не моргая, смотрел ему в глаза. — Нравится? — Спросил Джисон, все так же не сводя своего взгляда с Чанбина. Крис хотел повернуться, даже успел дернуться, но быстро вспомнил, что намертво привязан к чужому телу. — Да, Хённим, — Чанбин облизнул пересохшие губы. Джисон пару раз сжал и разжал кулаки, разминая тем самым руки. Взял со стола приготовленный стек, слегка сгибая в руках. — Крис, считай. — Он шагнул ближе. — Если собьешься, то начинаем заново. Понял? — Да, Хённим. — Крис гулко сглотнул. — Раз. Стек со свистом рассек воздух, от чего Чанбин дернулся и зажмурился, и с хлопком опустился на правую ягодицу. Сначала кожу едва заметно куснуло, а потом волной по всей ягодице разлилась горячая боль. Крис зажмурился и рвано выдохнул. — Два. Второй удар, точно такой же, пришелся на левую ягодицу. Чанбин снова дернулся и облизнул губы. Крис возле уха задышал чаще, обжигая кожу своим влажным дыханием. — Три. Удар по бедру, практически под ягодицей, жгучий, от которого на мгновение онемела половина ноги. Крис дернулся всем телом и уткнулся носом в плечо Чанбина. Грудь Чанбина ходила ходуном. Он чувствовал каждый удар на теле Криса своим. — Четыре. По внутренней поверхности бедра разлилась тягучая боль, уходя глубоко в мышцы. Крис сжал руки в кулаки. На висках выступил пот. — Пять. Еще более болючий удар в то же самое место. После семнадцатого удара, бедра и ягодицы Криса представляли собой красное полыхающее месиво. Чанбин болезненно морщился от давящего на член пояса. Всё-таки плохо молился. Крис часто дышал, распятый на чужом теле. Отложив стек на стол, Джисон сжал запястье «рабочей» руки, прокрутил его, разминая, и повел уставшими плечами. — Крис, цвет? — Зеленый, — спустя пару секунд ответил он. — Чанбин? — Зеленый. Он взял флоггер, самый обычный, с гладкими кожаными хвостами. Примерно таким, а может, им же, Джисон порол модель на шоу. — Продолжай считать. — Восемнадцать. Джисон размахнулся, и шелестящий флоггер широко прижег лопатки. Крис тихо промычал, пачкая их животы предкамом. Чанбин вновь дернулся и, не удержавшись, зажмурился — удар был слишком близко с лицом. — Ц, — Джисон цыкнул. — Чанбин-и, детка, я запретил тебе закрывать глаза. Чанбин тут же распахнул глаза и встретился с обжигающим взглядом Джисона: — Простите, Хённим. — Девятнадцать. От удара по пояснице Крис выгнулся, прижимаясь к Чанбину настолько сильно, что тот едва мог вдохнуть. Из Чанбина вырвался всхлип — Крис слишком сильно давил своим телом на закованный член. Серия последовательных ударов прошлась по ребрам, плечам и лопаткам, пока вся спина не стала равномерно красной. Крис рвано дышал, чувствуя, что ноги становятся ватными. Чанбин же вовсе перестал понимать, где заканчивается его тело, а начинается тело его парня. Он ощущал их плотным мокрым слипшимся комком. — Цвет? — Зеленый, — произнесли почти одновременно. — Умницы, — Джисон подмигнул Чанбину и отложил флоггер на стол. Он быстрыми шагами подошел к стене и снял с крючка другой флоггер. Этот выглядел массивней: лент было меньше, но они были толще, и каждая заканчивалась тугим узелком. Чанбин широко распахнул глаза и напрягся. Джисон, перебирая хвосты флоггера, вернулся на свое место и, довольно разглядывая красное тело Криса, произнес: — Считай. — Двадцать восемь. — Голос прозвучал хрипло. Флоггер опустился на лопатки, хвосты полоснули по красной коже, и десятки узелков зубами вгрызлись в измученную кожу. Крис закричал в голос от россыпи маленьких укусов, которые жглись сильнее, чем сам шлепок хвостами. Чанбин сжал руки в кулаки и дернулся, ощущая себя абсолютно беспомощным, растянутым на этом чертовом кресте. Ему хотелось закрыть Криса собой, принять удар на себя, лишь бы он так не кричал. Джисон прокрутил уставшее запястье «рабочей» руки. — Двадцать девять, — просипел Крис. Крис заглушил свой крик, вгрызаясь зубами в плечо своего парня, отчего вскрикнул уже Чанбин. Он разжал челюсти, когда боль колючими иголками расползлась под кожей, оставляя после себя жжение. Рваное, поверхностное дыхание срывалось с его пересохших губ. Вопреки всему, беспомощный, прижатый к нему всем телом Крис возбуждал как никогда. Чанбин не ожидал, что его настолько может вставить чужая боль и беспомощность. Крис хрипло, часто дышал, сталкиваясь с ним грудной клеткой и марая плечо слюной. Крис перевел дыхание: — Тридцать… ааа… Узелки впились в, казалось бы, уже слегка онемевшую кожу ягодиц. Из глаз Криса брызнули слезы. Ещё три удара, и Крис выгнулся на кресте, напугал Чанбина и обмяк, тяжело дыша. — Это последний. Можешь не считать. Джисон замахнулся и со всей силы прижег ягодицы. Крис вскрикнул и заплакал, сквозь слезы что-то бормоча. Чанбин хотел его утешить, поцеловать, обнять, но он привязан, как бесполезная кукла. Отложив флоггер на стол, Джисон поочередно стянул свои длинные перчатки и откинул к флоггеру, подошел к кресту и положил ладони на спину Криса. Тот всхлипнул и шмыгнул носом. Он гладил нежно, почти невесомо, обходя самые «израненные» места. Кончиками пальцев выписывал узоры на коже. — Тихо-тихо, — негромко произнес Джисон. — Всё закончилось. Крис всхлипнул громче, от облегчения, от боли, от того, что можно наконец выдохнуть. Горячие слезы лились по его щекам. Джисон не убирал руки. Он гладил, ждал, давал выплакаться, и ловил на себе удивленный взгляд Чанбина. Чанбин в этот момент, который, кажется, был самым интимным из всего, что происходило в их отношениях, боялся лишний раз вдохнуть. — Ты умница, — Джисон наклонился, почти касаясь губами его виска. — Ты так много вытерпел сегодня, хороший мальчик. — Джисон шептал медовым голосом, зарывшись пальцами в его светлые влажные короткие волосы, и Крис что-то мычал в ответ сквозь слезы. — Сейчас я тебя развяжу, всё хорошо. Джисон вернулся к столику за большим пушистым полотенцем и ножницами. Полотенце он расстелил на полу, чтобы никто не поскользнулся на масляных брызгах. Он осторожно разрезал скотч, стягивающий руки. — Вот так, да, осторожно, опусти руки. — Джисон слегка погладил его предплечье свободной рукой. — Я сейчас освобожу ноги, а потом бедра. Держись руками за крест. — Он положил ладони слабо понимающего Криса на дерево креста и надавил на них, чтобы тот держался. Когда освобожденного Криса повело в сторону, Джисон подхватил его под руку и закинул ту на свое плечо. Осторожно придерживая его за талию, Джисон повел его к кровати. — Осторожно, ложись на живот. — Он помог Крису лечь и накрыл его пледом до ягодиц. Крис всхлипнул от потока воздуха, лизнувшего разгоряченную истерзанную кожу. Джисон напоил его водой через трубочку и начал осторожно смазывать мазью все места будущих гематом. Крис всхлипывал от каждого прикосновения. Чанбин, все так же висящий на кресте, начал переживать, что о нем и вовсе забыли. Он следил за Джисоном, заботливо кружащимся над его парнем и что-то нашептывающим. Следил за тем, как его руки гладили Криса везде, а тот только едва заметно улыбался и смотрел уставшим взглядом на Чанбина. В груди Чанбина разлилось тепло и нестерпимое жжение от этой картины. Он никогда не видел своего парня таким… таким… мягким и хрупким. Он даже не представлял, что Крис может быть таким. Джисон что-то прошептал Крису, на что тот кивнул, и вернулся к Чанбину. — А с тобой я еще не закончил. — Джисон хитро закусил губу и начал отвязывать его от креста. Когда Чанбин с облегченным вздохом опустил руки и переступил с ноги на ногу, Джисон взял его за предплечье и повел к кровати. — Забирайся на кровать и садись на пятки. — Приказал Джисон, отходя к одному из шкафов. Он вернулся с небольшой ярко-голубой анальной пробкой, пультом от нее и флаконом смазки. Отдав смазку и пробку удивлённому Чанбину, он с лёгкой ухмылкой произнёс: — Вставь её в себя. — Джисон указал взглядом на пробку. — Сегодня тебе позволено кончить только так. Чанбин, дико смущаясь и краснея еще больше, подрагивающими руками смазал пробку. Под явно заинтересованным взглядом Чана, он, закусив губу, медленно ввел пробку в себя. Джисон хмыкнул и нажал кнопку на пульте. Чанбин вздрогнул и всхлипнул от пронзительной ритмичной вибрации. — Сиди так и… смотри, — Джисон улыбнулся. Джисон перевел свой взгляд на лежащего на животе Криса: — Ты хочешь кончить, детка? — Джисон склонился, прошептал на ухо. — Да, Хённим, пожалуйста. — В паху ужасно ныло, а стояк всё никак не желал покидать его. — Перевернись на бок, — Джисон помог ему перевернуться на относительно целый бок. — Вот так, да. Умница. — Держи пульт и развлекайся со своим парнем. Крис сжал в руке крошечный ярко-голубой пульт и как-то слишком довольно, для выпоротого человека, улыбнулся. Чанбин почти подпрыгнул на месте от пробки, сменившей ритм и мощность. Он впился короткими ногтями в свои бедра и мечтал уже кончить, наконец. Пластик до боли сдавливал член. Джисон налил немного смазки на ладонь и, осторожно обхватив уже пульсирующий член Криса, разнес ее по всей длине. — Ты уже на грани, детка. — Да, Хённим. — Я хорошо тебя выпорол? Тебе понравилось? — Он медленно, почти лениво двигал по стволу. — Очень, Хённим. — На «Хённим» он всхлипнул от излишней чувствительности и вновь нажал кнопку на пульте. Чанбин ёрзал задом на собственных пятках, чувствуя, как сквозь боль в паху наступает такая желанная и долгожданная разрядка. Джисон ускорился, и Крис ухватился свободной рукой за бедро Чанбина. — Хённим, — почти жалобно всхлипнул Крис. — Давай, детка, кончай. Ты заслужил. — Джисон сильнее сжал руку, пока Крис не задрожал на кровати, толчками выплескивая из себя сперму на темно-серую простыню. — Умница. Теперь отдыхай. — Он мягко погладил Криса по щеке чистой рукой. Джисон вернул свое внимание на Чанбина, подобрался к нему на кровати и поднес руку в сперме Криса к его лицу. — Открой рот, — Джисон расплылся в довольной улыбке. — Тебе надо хорошо постараться, — с этими словами он протолкнул испачканные пальцы в рот Чанбина, сталкиваясь с его языком. Чанбин промычал и прикрыл глаза, руками сминая простынь под собой, от вкуса его парня, заполнившего весь рот. Он всхлипнул, когда пальцы с нажимом прошлись по языку, вызывая крупные мурашки по всему телу. Мурашки ползли от затылка по позвоночнику вниз, смешиваясь с вибрацией пробки. Он всхлипнул, следом сдавленно простонал и напрягся всем телом, пачкая пластик на теле изнутри. Сперма белесыми каплями вытекала через решетку, и Чанбин облегченно опустил плечи, тут же морщась от зудящей вибрации в заднице. — Ложись на бок, я помогу. — Джисон отодвинулся, освобождая место Чанбину. Чанбин лег на бок лицом к Крису, тихо простонав. — Я выну пробку. — Сообщил Джисон, склонившись над бедрами Чанбина. Кажется, Чанбина сегодня уже ничего не смутит. Он рвано выдохнул, когда с влажным звуком пробка покинула его тело и затихла. — Ты хорошо постарался, Чанбин-и, — сладко протянул Джисон. — Это очень страшно, когда кого-то порят прямо под твоим носом, — он, улыбаясь, легонько щелкнул Чанбина по носу, на что тот смущенно улыбнулся. Джисон накрыл его второй половиной пледа по пояс. Принёс стакан воды и оставил их лежать на кровати, поглядывая за ними краем глаза, пока убирал и приводил в порядок весь инвентарь. — Как ты? — практически в губы прошептал Чанбин. — Супер. — Крис едва ворочал языком и сонно моргал. — Просто мне показалось… когда ты кричал… что это было слишком. — Это было супер. Сам не ожидал, что мне настолько понравится. Тебе понравилось? — Знаешь, меня даже не пороли, а такое чувство, что всю душу выбили. — Чанбин зевнул. — Черт, я так спать хочу. — Приедем домой, и я просплю все выходные. — Окей, а я буду мазать мазью твой зад. Он уже фиолетовый. — Люблю фиолетовый, — из Криса вырвался тихий смешок.