Густой лес

Небольшая деревня. Одна улица, домов десять, не больше. Место, правда, древнее, мало кто о нëм знает, только ближайшие населённые пункты, но до них надо ещë умудриться добраться. Конечно, у такого оторванного от современной цивилизации места имеются свои легенды и сказки, помимо общеизвестных. Конечно, как водится, рядом располагается лес. Густой, кромешный, жуткий. Бояться там нечего, достаточно быть для этого скучным взрослым. Но дети.. Дети сами выдумали себе жутких монстров, что воют по ночам, подходят к домам близко-близко и если не спишь, обязательно схватят тебя и утащат. И искать никто не будет. Правда, никто так и не пропадал. А детям нужна была подпитка для того, чтобы бояться и детство проходило более весело. И жертва-таки была выбрана. Сегодня особенный день, ведь у Пьюр Ваниллы, самого младшего из местной детворы, день рождения. Ему исполняется, вы только подумайте, уже целых десять лет. Вы не подумайте лишнего, он не был изгоем, просто больше всех подходил на эту роль. Он и сам уходил порою в лес за травами для матери, за грибами и за дикой ягодой. Но днëм. Когда тени не пугают так сильно, и изогнутые стволы забавных деревьев не начинают выглядеть жуткими монстрами. Ночного леса боялись все. Даже взрослые. Нет, не так. Особенно взрослые. Быть может, они знали чего-то, о чëм детям пока знать рано. Однако, не о том речь на данный момент. Вечереет, Ванилла выпрашивает у мамы разрешения пойти на ночь к друзьям, в домик на дереве у одного из старших ребят. Переспорить ребëнка у молодой женщины не получается и та сдаëтся, убедившись у матери Какао, что та будет следить за детьми. Довольный собой Пьюр быстро покинул свой дом и ушëл к соседнему участку. Больше его мать никогда не увидит. Хотел бы я так написать для большей красочности, драматургии и флëра мистики, но так ведь это будет не правдой. Какая пакость. В домике на дереве собралась вся стайка детей. Они подарили имениннику подарки, а после более старшие начали рассказывать страшилки. Сегодня, говорят они, особенная ночь. Когда нечисть всякая на охоту выходит. Луна полная их призывает. Болотницы-утопленницы с хвостами красивыми да голосами чудными зазывают себе новых сестëр. Мавки-заблудившиеся и погибшие в лесу, прыгают по ветвям деревьев предостерегая и одновременно с тем желая новых невесток. Ведьмы ловушки расставляют, кто в круг грибов угодит, тому беды не миновать. Лешему одному луна не указ, да детям его, лесавкам. Царствует он в своëм лесу как и когда ему захочется. Днëм, ночью, в полнолуние или вовсе в безлунные ночи. И встречи с ним никогда не одинаковы. Одних из лесу выведет, это благословение, человеку больше ничего страшно не будет. Другого же навсегда в лесу запрëт. На видном самом месте. И будешь ты плутать, дорогой, между двух берëзок, пока не наскучишь Ему. Или, если бабка слепая над тобой не разжалобится. Тоже есть такая, живëт себе в самой гуще лесной, в избушке с лапами куриными, ходит иногда, Лешего ругает, как внука нерадивого, али брата младшего. Но кто же старших слушается? В какой-то момент Чиз прекратила рассказ, сфокусировав взгляд на стойко делающим вид, что не боится Ванилле. — Боишься, малыш? С довольной улыбкой изрекла Голден, запрокинув голову. — Вовсе нет! Чересчур эмоционально запротестовал мальчишка, вскакивая на ноги. — Я бы нашëл общий язык с Лешим. Он бы выпустил меня. Я знаю, что ему нельзя грубить, но и соглашаться на очевидную ложь тоже. Он не злой, просто одинокий. Холлиберри не выдержала и прыснула со смеху. Наивный мальчик пробуждал в ней весьма рано зародившиеся материнские инстинкты. И это было очень смешно. Сама едва старше него, а с заботой и опекой лезет чуть ли не столько же, сколько мама. — Не нашëл бы. Язвительно подначивала Чиз, покручивая в руке кулон в виде золотых крыльев. — А вот возьму и найду. Фыркает Пьюр, складывая руки на груди. Голден сузила глаза, а после растянула губы в едкой усмешке. — А ты докажи. Пойди в лес и найди Его. Посмотрим, как ты с Ним общий язык найдëшь. — А вот и пойду. Девочка едва подавила победную улыбку. Вы не подумайте, что она плохой друг. Случись так, что если бы Ванилька из лесу не вернулся через пару часов, она бы первая побежала кричать его, надрывая горло. Но, хорошо, что этого не потребовалось. Вышеназванный мальчишка под то ли осуждающий, то ли поддерживающий гомон спускается с дерева и мелькнув мимо окна родительской спальни Какао, быстро и очаровательно-злобно утопал к чаще. Далеко идти не надо, лес прям здеся, рукой подать. Шагов двадцать взрослых и ты уже у порога. Повеяло чем-то смутно-пугающим. Резко стало холодно, несмотря на тëплую ночь. И чем глубже Ваниль проникал в лес, тем холоднее становилось. Но повернуть нельзя, он ведь покажет себя как труса! Сильный порыв ветра сносит его любимую кепочку, выглядящую, как миниатюрный вафельный рожок от мороженого. Глупая, но любимая. Подбежав к ней, поднимает с земли и к себе прижимает. Подняв взгляд, замирает. Прямо напротив него, на ветке дуба сидит невысокая, но кажется старше, чем он девочка. Зелëные волосы по бокам заплетены в две шишки, и среди них спутаны ветки. Одежда тоже зелëная-зелëная и похожа на мох. Наверное, плюшевая... Девчонка засмеялась и с лëгкостью, присущей ветру, вновь вырвала из чужих рук кепочку. Секунда и она пропадает из виду. Куда она делась? Не показалась же, реальная была. И кепочку унесла.. Пьюр осматривается и взгляд натыкается на похожую, но, очевидно, другую девчонку на соседней берëзе. Она более серая такая. Если бы не яркая листва, еë бы и незаметно было. Но в какой-то момент та превращается в пепел и улетучивается на потоке ветра. Маленькие ладошки потëрли глаза. Лесавки, определëнно. Но почему они появились перед ним? Никогда их не видел своими глазами, только слышал истории от других. Неужто и правда, ночь особенная? Мимо пробежал кролик, а следом за ним лисица, что прошмыгнула между ног ребëнка, едва не сбивая того и не роняя на землю, но даже не обернулась, преследуя свою добычу. Кажется, люди еë не интересовали. Было в этих зверях что-то необычное, но Ванилла не приглядывался к ним, напротив, старался не смотреть. Ему всегда становилось грустно от пищевой цепочки, что одни обязаны умереть, чтобы другие жили. Ладно, глупо стоять на месте, так ты ничего не найдëшь. Все секреты леса раскрываются только, когда идëшь. Ветер словно мягко подталкивает в плечо, придавая больше желания идти. По-тëплому, не пугающе. Будто это не дремучая тайга, а небольшой лесопарк, а рядом идëт кто-то взрослый и ужасно знакомый, почти родной. Может, мамин брат? Как он там называется.. Дядя? Повинуясь воле ветра, мальчишка зашагал дальше и прямо за следующим деревом обнаружил поляну, полную кустов спелой земляники. Удивительно, сколько ходил по этой тропинке, никогда здесь этой полянки не было. Малыш, чувствуя урчание в животе, тут же подбежал к ближайшему кусту и наклонился, протягивая руку, чтобы сорвать ягодку. Однако, будто что-то щëлкнуло в голове и тот отдëрнул ладонь и отошëл от куста сам. — Спасибо, красивое место, но мне говорили не принимать такие подарки. И он попятился назад, поки не упëрся спиной в дерево. Высокие кроны зашумели неодобрительно, но всего на несколько секунд. Будто лес злился, но не хотел того показывать. Зажмурившись, чтобы не было столь сильного соблазна, мальчишка пошëл дальше, но забыл глаза открыть. Не сделав и пары шагов, нога цепляется за корень дерева и тот падает на землю. Хорошо, что рост не высокий, падать не далеко, не так больно. Однако, глаз бы он лучше не раскрывал. Прямо перед лицом росла белая-белая поганка. А на шляпке у неë точно был глаз. Он даже моргнул. Ваниль вскрикнул и отполз от поганки. Гриб, точно испугавшись внезапного звука, врос обратно под землю. Попытка подняться с земли не увенчалась успехом, торчащий корень плотно обвился вокруг лодыжки и уверенно полз выше. Блондин дëргал ногой, руками пытаясь убрать ползущую деревянную верëвку, но лишь исколол пальцы о невидимые человеческому глазу шипы. Из глаз потекли солëные слëзы, тишину тут же заполнили всхлипы. Рядом прыгала и хихикала уже знакомая лесавка, та, что умыкнула кепку. Вдруг как будто бы со всех сторон начали слышаться шаги. Кто-то подходил, а корень перестал рости, что напугало лесавку. Та отбежала в сторону, пытаясь скрыться от кого-то за древом. Но это еë не спасло. Невидимая рука поймала девчонку за ту же ногу, за которую корень удерживал Ваниллу, и притянула к появившемуся мужчине. Выглядел тот весьма интересно. Густые тëмно-синего цвета волосы, как ночное безоблачное небо, покрыты лëгким слоем мха, и повсюду на голове торчат поганки с глазами. Те моргали поочерëдно, будто живые. И торчащие палки, будто рога, никак не тревожили эту волосяную грибницу. — Моя дорогая Эпл, позволь узнать, что ты тут делаешь? Прошелестел, будто сами кроны деревьев, тëплый мужской голос. Лесавка по имени Эпл что-то пропищала в ответ, но, кажется, мужчину этот ответ не устроил. Он с каким-то тяжëлым вздохом отпускает девчонку, садя на ветку, откуда она мигом куда-то исчезает. А потом взгляд всех поганок и глаз на лице переводится на мальчишку. А он так надеялся, что о нëм забыли! Страх-то какой. — Тебе не нужно меня бояться. С усмешкой прошелестел рогатый и присел на корточки перед малышом. Одним движением руки, корень дерева послушно выпускает маленького человека и с тихим треском, забирается обратно под землю, где ему и место. — Вот, так лучше. Ты не ранен? Не уловив угрозы, а даже, если бы уловил, то не смог бы сопротивляться, Ванилла показал свои ладошки, что кровоточили. Леший, а никем другим мужчина быть не мог, покачал головой и взял в большие, холодные руки детские. Секунда и ранки перестали болеть. Опустив взгляд, Пьюр не нашëл на ладошках ни одной царапинки и тут же заулыбался. — Пойдëм снова к поляне, ты же голоден. Не переживай и ешь. Только больше не пугай мои глаза криками, договорились? Мальчишка пытался переварить услышанное и просто кивнул. Страж леса задумчиво склонил голову в бок, а после подхватил Ваниль на руки. Человек испугался и вцепился пальчиками в мшистую одежду стража. По лесу разнëсся хриплый смех. Глупости какие, сказал ведь, что бояться не нужно. — У.. Ваших глаз есть уши? Малышу показалась странной формулировка, что глаза могут напугаться криков. — А у твоих разве нет? Легко парирует мужчина, дëрнув вытянутым ухом. — Уши есть у меня, а не у глаз. — О, ты так в этом уверен? Ванилла замолчал, кажется, спорить с нечистью плохая затея. Поэтому, он лишь неопределённо повëл плечами. Умный мальчишка. Вспомнив ещë кое-что необычное, Пьюр всмотрелся в хищное лицо духа. — А Вы сегодня были лисой или зайцем? И снова страж смеëтся, поправляя свободной рукой мшистую одежду, будто та примялась. — Я одновременно и заяц, и лиса, и каждый зверь, и каждое дерево в этом лесу, я его дух. Зови меня Шедоу. — Одновременно всë? И как это понимать? А как это ощущается? А это больно? А почему "Шедоу"? Разве не "Леший"? — Слишком много вопросов, дитя. Фыркает Шедоу и в его шелесте улавливаются отчëтливые негативные нотки. — Тебя ведь не зовут "Человек", у тебя есть имя. А у меня его быть не может? Они пересекаются взглядами, а после дух ставит ребëнка на полянку рядом с кустом земляники. — Я не это имел ввиду, извините.. Торопливо начал Ваниль, но леший, очевидно, уже с маленькой буквы, лишь молчаливо вложил в детский рот ягодку, отходя назад и отворачиваясь. То ли обиделся, то ли просто следит, чтобы лесавка по имени Эпл или та, другая, не явились снова. В животе опять заворчало, а во рту собралась слюна. Ягодка оказалась чертовски вкусной. Нагнувшись, малыш начал старательно собирать землянику, жмурясь от удовольствия. Оставалось ещë столько много разной вкусной, неимоверно вкусной ягоды, но маленький желудок уже не мог вместить в себя больше. Поэтому, малыш подошëл к Шедоу и внезапно даже для самого себя, обнял его. Леший вздрогнул, как от огня. — Ага... Рад, что тебе так понравилось.. Но я не люблю людей и чужие касания, что не были инициированы мной. Отойди. Людские дети.. Странные существа... Пьюр погрустнел, но послушно отошëл. Холодный на ощупь мужчина выглядел весьма красиво, так что обнимать его хотелось так, что чесалось где-то внутри. Но нет так нет. Злить стража леса неправильно. Кивнув самому себе, Шедоу направляется куда-то вперëд и лисим хвостом, длинным и пушистым манит ребëнка за собой, кажется, пытаясь поиграть с ним, как с котëнком. Очевидно, леший не совсем понимает, как устроены люди.. Но что стоит Ванилле немного подыграть? Через пару минут, мужчина останавливается, видимо, он не может покинуть пределы леса? Как одиноко! И очень жестоко. — Больше не приходи в лес так поздно ночью. Прошелестел дух и исчез, словно его никогда и не существовало. Ваниль задумался, а нужно ли друзьям рассказывать о произошедшем? Вдруг, Шедоу обидится? Показался человеку, чтобы спасти, а тот разболтал все секреты. Да и доказательств у него нет, друзья попросту не поверят.. Вернувшись к участку Какао, подходит к домику на дереве, машет рукой и забирается к своим друзьям. Те выглядят удивлëнными. — Так быстро вернулся. Испугался? Признааай. Язвительно хихикает Чиз, наблюдая, как младший начал хмуриться. Его не было по меньшей мере час, это не так уж и быстро. — Но я-.. Его прервали. Холлиберри осматривала его на наличие клещей. — Тебя не было минут десять, мы даже испугаться за тебя не успели, свити. — Сколько? Убедившись по всем доступным часам, что для друзей прошло и правда сильно меньше, чем для него, он окончательно решил ничего не рассказывать. Посчитают, что выдумал. Так что, он лишь согласился с тем, что струсил. Такое бывает, с этим надо просто смириться. — А вот за кепку обидно, я на неë столько карманных потратила. Притворно всхлипнула Лили.

***

С того момента, как водится, прошло много лет. Ваниль уже сам взрослый мужчина. Тридцать лет это солидный возраст, с твоим мнением уже считаются, ты окончил школу, институт, у тебя серьëзная взрослая работа. Через пару месяцев после ночного пари с друзьями и встречей со сверхъестественным, семья Ваниллы переехала в крупный город. С непривычки он был ужасно шумным, грязным и пугающим. Но ко всему привыкаешь, особенно, когда ещë чувствуешь связь с детством, с чудом и с красивым мужчиной с глазастыми поганками в волосах. Со временем, Его образ стал меркнуть, казаться выдумкой детского разума. Не бывает такого в реальности. В реальности только скучная работа и нелепый начальник, что заваливает тебя этой же скучной работой в два раза больше, чем платит. Однако, скоро отпуск. И у Пьюра созрела мысль вернуться в родную деревню. Он давно там не был, интересно, сильно ли она изменилась? Да и по лесу хочется побродить. Это не несколько жалких деревцев в парках города. Это целый лес, густой, заросший, с чудными запахами. И призрачной возможностью снова встретить чудо... Нет. Конечно, нет. Что за глупости? Сумка уже собрана, и Ванилла находится на вокзале. Остаëтся лишь дождаться свой поезд. А вот и он. Нужный вагон.. Отлично, теперь неприятно долгий путь, но это ничто по сравнению с теми двадцатью годами, что он был вдали от Дома. Выйдя к своей деревне, парень, признаться честно, еë сразу не узнал. Куча новых домов, новых людей, внушительной части леса больше не существует. Нет, он всë ещë огромен, если сравнивать с городскими посадками, но тех масштабов, что были в детстве очень нехватает. Встретившись со старыми друзьями, связь с которыми как-то худо-бедно ещë поддерживалась, поговорить оказалось не о чем. Грустно распили бутылку вина на четверых, за упокой Лили. У девушки был нервный срыв и на его фоне обострилось раздвоение личности. Зачатки были заметны ещë в детском возрасте, но никто не обращал на это внимание. Не столь давно она покончила жизнь самоубийством. Вернее, она пыталась убить злую версию себя, но так как они в одном теле, то «героически» очистила от себя мир. От неë остался лишь ребëнок от врача психиатрической клиники. В шутку старые друзья называют его "Маяком надежды". Жаль, что Лили не увидит взросление своего дитя. Это всë, конечно, ужасно грустно, но предлагаю промотать чуть дальше. Оставив сумку в доме Холлиберри, Ваниль пошëл прогуляться по остаткам леса. Ну-ка, помнит ли он ещë, как ориентироваться? Где грибы повкуснее сорвать, да какие травы целебные? Ах, помнит, конечно. Ещë и сезон цветения черемши. Аккуратно, крапива. Мм, пирожки с крапивой.. — Кхм.. Хей.. Шедоу? Забредя в самую чащу неуверенно начал парень, потирая в нервозности запястья. Это имя врезалось в подкорку мозга, так что позабыть его не вышло, и вряд ли когда-нибудь выйдет. В ответ на имя отозвались тихим шелестом высокие кроны деревьев. —Не знаю, помнишь ли ты меня.. И существуешь ли вообще.. Может, моë место всë это время было в палате рядом с Лили.. Насколько вообще целесообразно говорить с кем-то несуществующим.. Ещë несколько минут пустословия, в котором Ваниль то отговаривал себя от всего этого и говорил о том, что надо вернуться в деревню, то считал это глупостью и продолжал ждать. Ходить по кругу и между утончившихся стволов деревьев (а может это просто он стал больше. В детстве же всë кажется огромным, а потом ты взрослеешь и вещи уменьшаются) надоело. И вот, Пьюр окончательно потерял в себя веру, разочаровавшись в своëм неповзрослевшем мирке. От этого стало так невыносимо горько, что со злости Ваниль пнул какой-то гриб и уселся под дерево, прямо на сыру землю, не желая больше никуда идти. По щекам от досады потекли слëзы. Деревья сочувственно зашелестели, пытаясь успокоить, но кажется сделали только хуже. На очередном безудержном всхлипе, по потоку ветра совсем рядом проплыл встречаемый раннее пепел одной из лесавок, а на голову упала детская кепка в виде вафельного рожка мороженого. Глаза заискрились с новой силой, будто ему снова десять. — Шедоу! Раз здесь твоя помощница, значит и ты рядом. Ты помнишь. Подскочив на ноги, уже намного увереннее затараторил парень, крутясь по сторонам в надежде увидеть какую-нибудь подсказку, намëк. Его распирало таким детским и всеобъемлющем восторгом от того, что страж его помнит, которого он не испытывал даже за халявный автомат на сессии, даже за защищëнный диплом с отличием. Это ни с чем сравнить не получится, никак. Верхушки деревьев шелестят, будто смеются, но это не важно. Всë это так не важно, если он увидит Его. Сердце билось бешенно, колотилось, вот-вот сломает грудную клетку и вырвется. И вот, такой долгожданный намëк на присутствие? — Чего разорался, молодой человек? А, нет, это лишь какой-то дедушка. Пьюр спешно стëр следы слëз, дабы не тревожить старика ещë сильнее. — Простите, не хотел Вам помешать, я просто очень хотел встретить старого друга.. Но, кажется, он не явится.. — А чего у Вас друзья по лесам шастают? Уж не с серийниками дружбу водите? Тут же начал напирать с ненужными вопросами дедушка. Ну, оно и понятно, старикам скучно живëтся, вот и лезут в чужие жизни. — Нет-нет, что Вы, дедушка. Просто ему здесь.. Нравится. — С нечистым, поди, якшаешься. Не друг он тебе. — .. Может и не друг, но я желаю с ним встретиться. Мне это нужно. Старик сплюнул и зашëл за дерево. С другой стороны тут же вынырнул уже знакомый образ. Те же синие волосы, покрытые наростами, те же ветвистые рога и всë те же поганки с глазами. — Шедоу! Радостно воскликнул Ванилла, едва не набросившись на лешего с объятиями. Вовремя вспомнил, что тот не любитель физического контакта. Сердце, уж было успокоившееся, вновь зашло быстрым ритмом. Мужчина перед глазами был прекрасен. Кажется, в этот раз встреча с ним вызывает иные чувства. Что логично, конечно, детям незачем испытывать такие эмоции. — Ну, я тут, чего ты хотел? Увидеть? Всë, увидел, я могу пойти? Уставше шелестел дух. Видимо, на поддержание жизни в его царстве уходит очень много сил. Лес мельчает и это убивает лешего. — Давай посидим? Отдохни рядом со мной.. Пьюр снова опускается на землю, протягивая руки к духу. Тот колеблется, но устраивается рядом, положив голову на чужие колени. Поганки закрыли глаза в попытке расслабиться. — Зачем ты приехал? Тебя долго не было. Я уже и не надеялся... И вообще, ты пнул мой глаз. Чувствуя, что начинает говорить лишнего, леший мгновенно перевëл тему. И правда, в пылу злости был пнут гриб. Но разве это была глазастая поганка?.. — Мне жаль, не хотел причинять тебе боль. Приехал.. Не знаю, тебя увидеть.. Я хотел убедиться, что ты не плод моего воображения. Я ведь.. Ну, а ты.. Такой, каким я тебя и запомнил. Горяч и привлекателен. — Пф, глупый. Глупый-глупый Ванилли. Ты ведь понимаешь, насколько это странно? Ты лишь мгновение, я же бессмертен, пока лес стоит. — Это не имеет значения. Я знаю, что чувствую, и если ты позволишь.. Если тебе хотя бы весело или.. Чужая рука накрывает губы, не давая продолжить тараторить. — Помолчи, я думаю. Ледяная рука продолжает лежать на губах, хотя хватило бы просто слова, чтобы заставить Пьюра замолчать. В конечном итоге, Шедоу поднимается, осматривая человека. Тот не смеет подняться следом и просто ждëт ответ. Корень оплетает талию, прижимая к стволу древа. Спиной Пьюр чувствует все неровности и шершавость, но это никак ему не мешает. Дух внимательно следил за чужим выражением лица, но не нашëл ни капли испуга или отвращения. — И ты правда хочешь.. — Черт возьми, да. — В любой момент ты можешь остановить меня. — Шедоу. Прошу, меньше слов. — Пф, ты самый странный человек, которого я встречал. И наверняка вообще единственный, кто захочет секса с лесным духом. Нонсенс! Зато какой опыт. Корень дерева выбрался из-под земли прямо между ног человека, тут же начав потираться о паховую область. — Я не уверен, как работают человеческие тела, так что, если будет больно-.. — Я скажу. Не переживай. Нетерпеливо закончил чужое предложение, ëрзая на месте и потираясь о корень. Страж прикрыл глаза, кажется, даже замурчав. Видимо, именно это и имелось ввиду, когда он говорил, что является в лесу каждым деревом. Ваниль усмехнулся и погладил корень на талии, чуть сжав позже. Шедоу прерывисто выдыхает, наклоняясь к лицу человека и неуверенно тыкается своими губами в чужие. Коротко, совсем неумело. — Вы, люди, вроде любите это.. Чем вызывает у Ваниллы искренний приступ смеха. — Вот тебе и бессмертный дух. Продолжая одной рукой поглаживать корень, второй притягивает лешего к себе ближе и буквально учит Стража целоваться. Вот действительно нонсенс.. Страж дышит сбито, неловко, словно ему впервые доставляют удовольствие. Впрочем, наверняка так оно и было. Шедоу забирается холодной рукой под футболку человека, оглаживает живот и поднимается выше. Цепляет сосок, чем вызывает поощряющий стон и сжатие корня между ног. Тот заëрзал быстрее, заставляя Пьюра мычать и хоть немного сравняться с лешим по сбитости дыхания. Ваниль стянул с себя джинсы. Слишком много слоëв одежды. Свободная рука духа легла на видимый бугорок возбуждения человека. — Вряд ли я встречу кого-то страннее тебя за всю жизнь. Усмехается Шедоу плавно водя по бугорку и чувствуя, как на это действие восхитительно отзываются движениями бëдер. Так нетерпеливо и сладко. Так, что контролировать корни стало выше сил нечисти. Один забрался под трусы и поëрзав между ягодиц проник внутрь. От чувства резкой заполненности и тупой боли, парень вскрикнул, но и рот тут же занял корень. Дабы отвлечься, от неприятных ощущений в области таза, начинает старательно облизывать корень. Шедоу рядом глухо стонет, зажимая свой рот рукой. И этого оказывается достаточно, чтобы простить его за несколько грубоватое вторжение. Рука духа опускается вниз и стягивает трусы, освобождая эрегированный человеческий член. Неуверенно обхватывает его ладонью и на пробу делает пару движений. Как только ему с жаром ответили на это действие, толкнувшись бëдрами в ладонь, а тем более позволив корню проникнуть глубже в рот, любая неуверенность лешего тут же исчезла. Приближается к телу самого странного человека, оставил пару поцелуев на дрожащем животе. После перешëл к шее, оставляя укус так, словно пометил человека, как своего. Зубы стража проникают глубоко в кожу, Ваниль приглушëнно кричит, чувствуя боль. Но ещë больше он чувствует возбуждение и такое неподдельное удовольствие. Особенно, когда корень внизу пришëл в движение, ëрзая туда-сюда. И ноги так по-шлюшьи раздвинулись шире, приглашая духа глубже. Тот, однако, пока не торопился. Лишь с упоением следил за эмоциями человека и глушил свои стоны в его шее. Чужой мокрый рот, горячий язык и не менее горячее нутро, жадно сжимающееся вокруг корня не давали нечисти вдохнуть без очередного стона. Часть мшистой одежды исчезает с нижней части тела лешего. Имитация человеческого тела пусть и не идеальна, но похожа. Правда член больше напоминает звериный, тонкий, острый, с узлом. Думается, что это весьма логично для лешего. Убрав руку от человеческого «достоинства», Шедоу перебрасывает ногу по другую сторону и опускается на член совершенно случайного партнëра. К новым чувствам добавилась ещë и заполненность внутри, отчего корни произвольно дëрнулись, входя глубже в человека. Пьюр довольно стонет, будучи так приятно зажатым со всех сторон. Руки опускаются на холодные ляжки духа, слабо царапая. Это расценили по-своему и убрали распирающий горло корень. Ладони скользнули выше и за одежду притянули лицо стража к своему. — Двигайся быстрее, прошу. Выдохнул сбито, почти шипя, Ваниль, после впиваясь в холодные губы. Со всем возможным жаром, какой только есть у лешего, тот отвечает на поцелуй, послушно ускоряя движение корня и подключая к ним свои бëдра. Непривычно и очень странно. Но определëнно очень-очень приятно. Постепенно движения становились более грубыми, что дико нравилось обоим. Пьюр спустил руки на бëдра Стража, крепко обнимая его и сам вколачиваясь в одновременно такое холодное и такое горячее тело, чувствуя, как нервно сжимается анал нечисти и как корень двигался внутри ещë грубее. Надолго человека не хватило, тот кончает глубоко в лесного духа. Тот от этого на выдерживает и так же изливается. Кажется, и из корня тоже что-то брызнуло. Может, сок берëзовый. — Определëнно не встречу. Шелестит с тихим смехом Шедоу, которого мягко зацеловывают в щëки и шею. Спокойно так. Хорошо. Леший сопроводил своего человека к лесной речке, где тот с удовольствием помылся. А вот фиолетового цвета тритон смотрел на лешего с легко читаемым осуждением. Впрочем, тот, кажется, совершенно никак из-за этого не переживал. Примерно так прошла пара недель отпуска Ваниллы, а когда тот подходил к концу, леший устроил для него очаровательный пикник и познакомил поближе с двумя лесавками и тритоном. Эпл, Эш и Сапфир. Милейшие создания, Пьюр едва удерживался от того, чтобы не затискать их. А на следующий день он уехал. Вернулся в город, в скучную и серую реальность. И в следующий раз смог выбить себе длительный отпуск не скоро. Около десяти лет ради двух месяцев. Отвратительно, может, стоило уволиться или обратиться куда-то в профсоюз. Но не важно. Всë это не важно, ведь он в предвкушении встречи.

***

Встречи, которой больше никогда не будет. Некогда крохотная деревня на десять домов вымахала в небольшой город и для него потребовалось место. Место, которое занимал никому не нужный лес. Теперь там небольшой парк. Бесполезный, ведь там не смог бы жить ни леший, ни одна из лесавок, тем более, для тритона не оставили даже реку.. Мëртв лес, мертва и нечисть в нëм когда-то обитавшая. Бродя по парку, Пьюр не наткнулся даже на обычную поганку, что уж говорить про ту, что обладает глазом. Это значило конец. ~Чем гуще лес, тем холоднее выжженная земля после него~