Never coming home

      С востока дул лёгкий ветерок и приносил на главную площадь пушинки одуванчиков. Вокруг кипела жизнь – мимо статуи Анемо Архонта сновали люди, на краю города вращались лопасти мельниц, откуда-то доносилась протяжная, нежная мелодия лиры барда. Небо было ясно-голубым – лишь на самых вершинах гор на границе с Ли Юэ лежали пушистые облачка.       На площадь с нижних улиц города поднялся статный юноша. Должно быть, он ждал кого-то: оглянувшись и выглядывая поверх голов людей, он подошёл ближе к скамейке, с которой открывался завораживающий вид на Драконий хребет.       Его ожидание не продлилось долго – по той же лестнице спустя несколько минут, перепрыгивая через несколько ступенек разом, взбежала девушка с длинными светлыми волосами, блестящими золотом на солнце. Когда она увидела молодого человека, ее лицо озарилось улыбкой.       – «Рустан!» – крикнула она ему, ещё не отдышавшись от бега по лестнице.       – «Привет!» – улыбнулся юноша. – «Я скучал по тебе, Розалин».       – «Но ведь мы виделись только вчера!» – рассмеялась девушка. – «Правда, теперь долго не увидимся...» – погрустнела она, – «Я так рада поехать учиться в Сумеру, но мне жаль уезжать. Я все ещё не уверена, что я сделала правильный выбор, поступив туда. Теперь, когда момент прощания так скоро, я чувствую, что не хочу уезжать».       Розалин взглянула на площадь, на лучи солнца, освещавшие огромную статую Лорда Барбатоса , на детей, пускавших мыльные пузыри и наблюдающих, как они улетают все дальше и дальше по ветру. Она почувствовала, что заканчивается что-то невероятно важное – неуловимое, но отдающееся болезненным чувством в груди, стоит лишь подумать о том, что потеряешь это. Наверное, это было ощущение дома. Да, Мондштадт был её домом – здесь жили все, кого она знала, она ходила по этим улицам с самого раннего детства, а эта торговка в бакалейной лавке наблюдала, как Розалин растет. А теперь ей нужно уехать. Она сама приняла это решение, она усердно училась и поступила в Академию, и, конечно, знала, что обучение не продлится вечно – но всё же ей было больно расставаться так надолго со всем, что она знала.       И Рустан. Ах, как грустно думать о том, что им придётся не видеть друг друга всё это время. С тех пор, как они начали встречаться, они виделись почти каждый день, несмотря на то, что юноша постоянно был загружен работой.       Они любили доходить до берега моря, где гуляли вдоль линии прибоя и болтали обо всем на свете. Девушка так много раз касалась рукава его кофты, сделанной, как ей казалось, из самой мягкой ткани на свете. Но никакая нежность ткани не могла сравниться с нежностью его объятий. Как бы она хотела сохранить в памяти все эти встречи. Как она мечтала ещё хоть раз пройтись по тёплому песку и хоть ещё раз посмотреть на закат с ним.       – «Я подготовил для тебя подарок», – прервал недолгую паузу Рустан. – «Это часы, которые отмеряют время до твоего возвращения из Академии. Когда стрелка достигнет начала – это будет день твоего возвращения».       –«Я буду очень скучать. Очень, правда. Я уже скучаю» – опустив глаза, сказала девушка. ***       До конца завода механизма часов оставалось всего-ничего. Розалин уже заканчивала обучение, и, хоть она и привязалась к Сумеру, к своим товарищам по даршрану , она с нетерпением ждала тот день, когда сможет вернуться в родной город, встретиться с семьёй, встретиться с Рустаном.       Девушка сидела в беседке неподалеку от Академии и перелистывала одну из тетрадей с конспектами. Солнце светило через лозы плюща и оставляло отблески на листах тетради. Вокруг было много студентов, они болтали друг с другом, а некоторые, проходя мимо, приветствовали Розалин – благодаря своему весёлому нраву и лёгкому характеру, она завела много знакомств.       Вдруг, небо озарила ярчайшая вспышка. Нельзя даже сказать, что она была лишь на небе – казалось, свет был везде.       Затем, на несколько мгновений, опустилась полная темнота.       Затем раздался грохот, такой, что все вокруг поневоле закрыли головы руками. Кто-то упал.       Затем опустилась оглушительная тишина.       Потом поднялось облако пыли, подсвеченной алым светом откуда-то снизу или из центра самого облака.       Пыль провисела в воздухе несколько дней. Нельзя было сказать, день то или ночь – постоянно было темно. Никто не знал точно, что произошло – ходили слухи от того, что какой-то эксперимент в академии пошел ужасно неправильно, до того, что целое государство по соседству с Сумеру было разрушено. В последнее никто не верил, но именно это оказалось правдой.       А дальше все заполонили монстры.       Неизвестно, сколько это продолжалось, но это было ужасное время. Мудрецы Сумеру собрали все существующие силы и направили на борьбу с монстрами.       Невозможно было получить никаких новостей. ***       Как только это стало возможным, Розалин вернулась в Мондштадт. Слава Архонтам, с ее семьёй все было хорошо. Но Рустан обещал встретить ее. Он знал, что она возвращается именно сегодня. Должно быть, его вызвали зачистить какую-то местность от монстров, и он со дня на день вернётся – да, конечно, так и будет – успокоила себя девушка.       И всё таки с тяжёлым сердцем она направилась в Ордо Фавониус .       «Мне жаль говорить это Вам, но рыцарь Рустан... Он не вернулся с одной из миссий, направленных на устранение последствий Катаклизма» – сообщили в штабе.       И всё погрузилось во тьму.       Почему?       Почему?       Почему?       Почему он не вернулся? Почему именно он? Почему никто не помог ему? Он же был на сотнях подобных заданий. Как монстры могли убить его? Почему Архонты не защитили его?       «Значит, я сама уничтожу этих монстров. Я спалю все дотла, разрушу всё, но уничтожу монстров, которые убили его».       Она знала, что она была способна на это. Она знала многое о силах управления стихиями, клялась не использовать их во зло, но сейчас это было не важно. Единственно важное сейчас было – выжечь из себя эту боль. Похоронить ее вместе с теми, кто отнял у нее её любимого. ***       На полях оставались выжженные пятна. Там, где всего несколько дней назад росла роща, теперь была лишь зола.       Хоть она никогда и не причиняла вреда людям, жители всё равно сторонились "жуткого огня, появляющегося и сжигающего всё". Да, они ненавидели ее. Но все они, и их Архонт, не смогли спасти ее Рустана. Поэтому теперь не было важно ничего, кроме мести.