🪽🪽🪽
7 июня 2026 г., 19:23
20 years ago
Женщина, склонившись над колыбельной с младенцем, ласково щебетала над ним, поигрывая с погремушками, дабы привлечь внимание сына. — Рассказать тебе историю, малыш? — она присаживается рядом с люлькой, все не отводя взгляд от сына. Младенец же что-то невнятно булькает, на что она ласково улыбается. — Ходят легенды, что бог — отец нынешнего короля Ада забрал часть его силы, поместив в сосуд. Тем самым наказав непокорного Люцифера за его желание отделиться от ангелов и создать новый, лучший мир, подвергнув поступок отца в создании людей осуждению со своей стороны. И уже сотни лет весь ад ищет этот сосуд, ведь бог мог поместить его в того, кто даже еще не родился. Да и поиски усугубляет тот факт, что избранного невозможно никак отследить из-за магии, наложенной самим Богом. Люцифер же, потеряв часть себя, уже сотни лет жесток к людям, пытаясь устроить апокалипсис, дабы насолить отцу, — ребенок только глупо моргает на ее монолог. — Но однажды избранный сосуд родится или уже родился и тогда ничто не спасет его от Люцифера. Ведь нынешней и единственной целью короля Ада является восстановление полной силы, чтобы вступить в битву с отцом. Она улыбается, закончив рассказ, и целует сына в лобик, пока тот уже мирно посапывает в голубых пеленках. — Спи спокойно, Ландо. Ландо. Люцифер резко открывает глаза, выпрямляясь в спине. Это яркое видение, всплывшее в его голове мимолетно, почти невесомо. Он вновь закрывает глаза, пытаясь воссоздать картинку в голове. Все было мутное, но он отчетливо запомнил младенца и его большие голубо-зеленые глаза. Уже через мгновение за его спиной стоит демон, склонив голову в глубоком почтении. — Ваше темнейшество? — Сосуд родился, он на земле, — Люцифер втягивает воздух ада, словно надеясь почувствовать в нем изменения, но он все такой же спертый и зловонный.— Мы отправляемся туда. Неважно, сколько времени пройдет и сколько придется искать, я найду этого ребенка и заберу свою силу обратно. Подготовь мне сосуд для пребывания на земле, — он поворачивается на демона, а тот, кивнув, испаряется. Люцифер лишь отводит взгляд вдаль: — Я найду тебя, Ландо, где бы ты ни был. Перерою каждый уголок вселенной, ведь ты задолжал то, что по праву принадлежит мне, и я намерен это вернуть.🪽🪽🪽
Now
Оскар поправляет дорогущие часы на своем запястье и выходит из матового черного мерседеса, когда ему открывают двери. Он оглядывает узкие и малолюдные улицы Бахараха, сложив ладони в карманы коричневых брюк. Люцифер не знает, каким голодранцем раньше был этот Оскар Пиастри, был ли он успешен, но сейчас эта фамилия известна во всем мире как руководителя одной из успешнейших нефтяных компаний в Европе. Оскару Пиастри двадцать девять земных лет и, пожалуй, это лучшая оболочка, которую Люциферу могли подобрать. Он уже буквально сросся с этим человек, став им полноправно. — Наши планы? — Оскар выставляет руку, в которую тут же вкладывают планшет. Логан аккуратно оценивает выражение лица босса и, дождавшись разрешения говорить, открывает рот. — Сейчас у вас встреча с директором Майлзом, босс. Из-за того, что вы жертвовали крупную сумму на благоустройство университетов в маленьких городах, Арвис попал в этот проект. Оскар без особого интереса оглядывает огромное здание университета с вывеской на торце — «Арвис». — Он хочет устроить нам теплый прием? — хмыкает Пиастри и поправляет ворот белой футболки-поло. — Вероятно, — только кивает Логан. — Это не займет долго времени, уже вечером ваш джет ждет нас в следующую страну по списку. — Напомни, сколько мы уже ищем этого мальчишку? — чуть прищуривается Оскар, а Логан делает шаг назад, потому что воздух вокруг тут же меняется, когда Пиастри заговаривает на эту тему. — В сумме больше четырехсот лет, босс. А после вашего видения двадцать лет. Оскар дергает ногой и тянется за сигаретами. Не может все избавиться от этой людской привычки, хоть и никотин до ужаса расслабляет. Когда он затягивается, волна наслаждения проносится по венам, и Люцифер в блаженстве закидывает голову к солнцу, что русые волосы падают назад, портя укладку. — Я точно знаю, что он где-то на земле прячется от меня. Мы искали его уже буквально везде. Вот куда мой любимый папочка запрятал его? Даже Михаил не знает, — Оскар затягивается еще раз и идет к зданию университета, кивнув своей охране держаться вдали. Логан не успевает ничего ответить, как невысокий парень на скейтборде задевает плечо Пиастри, явно не вписавшись в такую толпу людей. Он на ходу поворачивает голову и вскидывает руку, даже не остановившись. — Прости, чувак! — он уезжает за ворота университета, а Логан хватается за пистолет, рыча ему вслед: — Людское отродье, — но его взгляд привлекает замеревший Оскар. — Босс? Пиастри медленно переводит взгляд на свое плечо и гулко сглатывает, потому что воздух вдруг резко стал другим, потому что плечо не болит, а жжет от мимолетного прикосновения, потому что в нос забился этот яркий цитрусовый запах. Либо Оскар сходит с ума, либо это был он. Его собственность. Люцифер без слов идет на территорию университета и замирает, разглядывая силуэт того самого парня, который его задел. Наверное, в любое другое время он бы щелкнул пальцами и парень начал харкать кровью, но сейчас он лишь молча стоит, разглядывая его темные кудрявые волосы, шорты, длинные белые носки с рюшами и розовый рюкзак за спиной. У Пиастри сухо во рту, а язык к небу прилипает. Он совсем не может объяснить непонятную реакцию тела на этого человека. Парень подхватывает скейтборд и, махнув группе своих друзей, заходит вместе с ними в здание. — Кажется, мы тут задержимся, — облизывает сухие губы Оскар на непонимающий взгляд Логана.🪽🪽🪽
— Весь наш преподавательский состав ужасно счастлив, что вы благоволили посетить нас. Ваша финансовая поддержка буквально воскресила наш университет! — директор хватает Пиастри за руку, чуть ли не целуя ее. — Хорошо стелит, — шепчет Логан на ухо Оскару, а тот лишь хмыкает. — Я слышал вам не хватает преподавателя по высшей математике, — Оскар оглядывает директора, в чьих глазах читается непонимание. Но один взмах руки Люцифера, как мужчина тут же открывает рот. — Точно, мистер Пиастри. Наш прошлый преподаватель попал в больницу и ушел на долгий больничный. Поэтому у нас и правда никого нет по этому предмету. — Я им буду. — Босс? — вскидывает брови Логан, но получает лишь острый взгляд в ответ. — Боже, это такая честь! — Только без него, — рычит Оскар в сторону директора, а тот тут же дергается. — Ваш Господь точно вам не поможет, если вдруг этот город будет гореть адским пламенем. Помпее не помог. Показывайте где аудитория, — он машет рукой и идет прочь из кабинета. — У вас меняются планы? — Логан лезет в планшет, тут же начиная что-то усердно вбивать. — Я что-то почувствовал и пока не проверю этого мальчишку, не уеду отсюда.🪽🪽🪽
— У нас новый препод по матану, слыхали? — Серьзно?! Да бля, а я надеялся домой свалить, — Ландо забирает стакан с кофе из автомата и перекидывает розовый рюкзак на другое плечо, откуда на половину торчит скейт. — Это вместо учебников по матану, да? — смеется Карлос, оглядывая рюкзак Норриса. — Ну конечно. Я просто ненавижу этот предмет! Вот кто приперся в нашу дыру? Бахарах от силы знаем мы и еще полтора человека. Кто в здравом уме переехал сюда учить нас ужасной высшей математике? Ладно, можно было понять Брауна, у того любовница тут, и то вон бедолага в больнице. — Кстати, да. А что с ним так резко случилось? — вопрошает рядом идущая Ребекка. — Да черт его знает, — пожимает плечами Ландо. — Предлагаю довести нового препода до ручки, чтобы и он сбежал от нас. И пойдем в кафешку заранее праздновать начало лета. — Да чтобы он нас не довел. Келли видела его на улице. Сказала, что с виду он напоминает проблему. Большую проблему, — Макс вытаскивает жвачку изо рта и приклеивает под подоконник. — Ай, и зачем такие деньги на ремонт отгрохали? — Я сам кого хочешь доведу, — скалится Ландо и разводит руками, идя впереди всей компании. — Не думаю, что этот особенный. Когда они заходят в аудиторию, Ландо сразу идет на последний ряд, кладя на него свой рюкзак и укладывая голову. — Ну и давно мы тут не были, — морщится Карлос, садясь рядом с Ландо, и тут же наклоняется к нему, чтобы никто не слышал. — Может погуляем после пар, м? — Карлос обводит взглядом лицо Норриса, тормозит на губах и сглатывает. — Ммм, не уверен. Тебя Ребекка хотела позвать, сходи с ней, — Ландо даже не открывает глаза. Карлос же собирается сказать что-то еще, но в кабинет входит новый преподаватель, принося в аудиторию гнетущую атмосферу и тишину. Оскар встает за преподавательским столом и оглядывает ленивые и заинтересованные взгляды. — Когда преподаватель заходит в кабинет надо встать и поприветствовать его, — Люцифер ждет секунду и незаметно взмахивает пальцем, отчего все студенты в ту же секунду поднимаются. Ландо, которого буквально подняли неизвестные силы, негодующе глядит на нового преподавателя и вдруг ловит его взгляд на себе. Такой едкий и притягательный одновременно. Его медовые глаза будто под кожу Норрису забираются, роются там, пытаясь что-то нащупать. Именно так и ощущался его взгляд. Ландо ловит себя на мысли, что тоже не может отвести глаз, он скользит ими по сильным рукам, крупной груди, обтянутой поло, уложенным волосам и этой ухмылке. Ландо вдруг хочется встать и подойти к нему, коснуться, втянуть запах. Он уверен, что парфюм у этого мужчины соответствует его статусу: такой же статный. Ландо сам не понимает этот резкий дурман, но желание подойти к нему набатом било на виски. — Начнем с элементарного. Мое имя Оскар Пиастри, а это, — он идет к доске и пишет длинный пример. — То, что вы должны сейчас решить. На оценку. По аудитории проносится недовольный гул и шелест тетрадей, а Ландо, словно загипнотизированный, не может оторвать взгляд от этого Оскара Пиастри. — Ты. Иди и реши его у доски, — Ландо даже не сразу понимает, что обращаются именно к нему. Только когда Карлос толкает его в плечо, Ландо гулко сглатывает и идет к доске, даже не успев запаниковать в голове. Он останавливается очень близко с Оскаром лишь потому, что он стоит как раз возле мела и вдруг понимает, насколько тот больше него. Раза в два, не меньше. Дыхание замедляется, когда он поднимает взгляд и тянет носом воздух рядом с ним. Да, именно такой, каким он его и представлял. Ландо, кажется, стоит около него неприлично долго, до невозможности, что по аудитории начинают сыпаться шепотки. — Решай, — такой властный голос, пробивающий до мурашек, словно приказом действует на Ландо, который подходит к доске и, не задумываясь, начинает писать ответ. Оскар же, сцепив зубы, оглядывает его со спины. Его спортивные ноги, ягодицы, спину и шею, за которую так хочется взяться и сжать, прижать к себе и снова почувствовать тот прилив сил. Он начал понимать, что именно его папаша сделал. Он отдал часть сил этому мальчишке, и теперь при прикосновении к нему у Оскара будет калейдоскоп эмоций и чувств внутри. Он сжимает ладонь, пытаясь достать свою силу и вернуть ее обратно, но ничего не происходит. Вероятно, мальчишка сам должен ее отдать, вот только у Оскара странное чувство внутри. Ему вдруг хочется прижать его к этой доске, облизнуть шею, втянуть сладкий цитрусовый запах и просто обладать. Обладать именно им. Оскар прикрывает глаза и глубоко вздыхает. Ландо заканчивает писать пример и, словно очнувшись от транса, сам в шоке оглядывает верно решенный пример. Он чувствует чужое присутствие сзади, но не оборачивается, лишь задерживает дыхание, когда Пиастри становится за его спиной, прикасаясь грудью к его лопаткам. — Неужели решил? — это звучит тихо и насмешливо, обжигает жаром шею. Ландо гулко сглатывает и, собрав всю волю в кулак, оборачивается к нему лицом. Они стоят настолько близко, что Норрис ощущает его дыхание на себе. — Вы не поверите, но если вы попросите меня решить его еще раз — я не решу, — Ландо не может отвести взгляд от его губ, которые безбожно манят. — Неужели, — хмыкает Оскар. — Тогда тебе следует больше заниматься дома, чтобы в следующий раз такого не было. Потому что я попрошу тебя решить пример еще не раз. А теперь садись, — Ландо совсем нехотя обходит его, но тормозит, когда в спину прилетает: — Ты сидишь слишком далеко, там ты ничего не усвоишь. Сядь ближе. Ландо закусывает губу и обходит первый ряд, садясь прям напротив Оскара. Кажется, у Ландо точно появилась большая проблема.🪽🪽🪽
— Да он изверг! Поставить всем двойки! На отличницу нашу гляньте, — Макс вылетает из аудитории с негодованием. — Да у нас матана не было год, что он хочет то от нас? Ландо почти не слушает их болтовню, потому что на веках словно выжгли эти медовые глаза: манящие и пьянящие разум. Ландо хочется вернуться в аудиторию, хочется еще раз услышать его голос. Это ненормально. Это какое-то помешательство. — Я вас догоню, окей? — Ландо вдруг тормозит и пятится обратно к университету. — Ты куда? — вопрошает Карлос, а Норрис поджимает губы. — Тетрадь забыл на парте. Не ждите меня! — он несется обратно к аудитории, а когда тормозит у закрытой двери, вдруг начинает переживать. Сердце ускоренно бьется, в горле застывает ком, но ноги тянут во внутрь. Оскар стоит, облокотившись о преподавательский стол, и смотрит прямо на парня, словно ждет его. Оскар ждал. Если до этого были сомнения, что этот парень — сосуд, то сейчас он точно в этом уверен. Он позвал его. И вот Ландо Норрис перетаптывается с ноги на ногу на пороге. — Ну заходи, раз пришел. Незачем там стоять, — дверь за Ландо с грохотом закрывается, и тот вздрагивает, но делает два шага вперед. — Хотел спросить, — Ландо выпрямляется в спине и показательно лижет губы. — Может я могу взять какие-то дополнительные задания? Ландо идет к нему навстречу, попутно облизывая нового преподавателя взглядом, когда Оскар с интересом склоняет голову вбок. — Посещения занятий будет весьма достаточно, — его губы трогает еле заметная улыбка. — Я просто хочу быть хорош в высшей математике, — их разделяет какой-то жалкий шаг, и он ничто в сравнении с тем, что ощущает внутри Пиастри. — Тебя тянет? — вдруг спрашивает Оскар, а Ландо задерживает дыхание. Да. Ужасно просто. И я не понимаю почему. — Что? — К высшей математике, — хмыкает Оскар, а Ландо выдыхает. — Очень, — вранье. — Я дам свой номер. К вечеру пришли мне решение примеров, — Ландо не слышит последующие слова после «дам свой номер». Он с трепетом вводит заветные цифры и прижимает телефон к груди, улыбаясь самой яркой и белозубой улыбкой, какую когда-либо видел Оскар. — Обязательно, мистер Пиастри, — Ландо выпархивает из аудитории, но тормозит в дверях, покачиваясь с задорным любопытством. — А вы на машине? — Я не буду тебя подвозить, Ландо, — это имя, сказанное его устами, словно взорвало планету рядом. Норрис хмыкает и бросает самодовольное на прощание: — Ну и ладно. Сам дойду. А вы ждите примеры вечером.🪽🪽🪽
— Я словно помешался, Маги! Не понимаю, что со мной творится, — Ландо обращается к телефону, где светится изображение белокурой девушки. — Неужели встало на нового препода? — хохочет она, а Ландо не перестает бегать по комнате, натягивая один за одним части комплекта. — Ты реально собираешься решать эти все примеры? — интересуется она, но когда Ландо появляется в ее поле зрения, то присвистывает. — Нет, отправлю ему фото горничной. Он же не думал, что я ему правда решение заданий буду присылать. — Думаю это он и думал, — хохочет Маги, разглядывая Ландо. — А ну покрутись. Где ты это выцепил, а? В секс магазинах? — На Тему заказал. Огонь, скажи? — на Ландо красовался милый костюм горничной в розовом цвете: с пышной юбкой и ободком на кудрявой голове. — Ты реально сошел с ума по нему, — Маги хватается за лицо, укатываясь со смеху. — А если он не оценит? — Я же люблю кошмарить преподов. Прошлый после моей шутки сбежал в соседний город, — Ландо хватает телефон и, не выключая звонок, подходит к зеркалу и, подняв ногу, фоткается. — Еще и член ему пришли. — Обязательно, но не сегодня. У меня в планах много что ему прислать и посмотреть, насколько хватит этого Оскара Пиастри. — Вообще удивительно, почему он преподает у вас. Он довольно крупная рыба в бизнес индустрии. Знаешь, сколько моделей по нему сохнет? А он щас вдруг окажется геем. Вот это будет облом. — Кому облом, а кому нет. Я бы ему прям сегодня отсосал, — шепчет Ландо, подбирая нужный ракурс. Он поворачивается спиной и нагибается, выставляя обтянутую розовыми ремешками задницу к зеркалу. Он изворачивается, чтобы сфотографироваться в таком положении. — И ты серьезно собрался отправить ему эти фото? — Пусть у этого Оскара Пиастри будет пара фоток милой горничной с голой задницей в моем исполнении. Он лучше ничего в жизни не видел, готов поспорить. Ландо разглядывает сделанные фото, слегка редактирует их и заходит в профиль Пиастри. Он замирает на аватарке, потому что на ней у него самая сексуальная фотка. Просто его торс с расстегнутой рубашкой. — И какой преподаватель такие фото ставит? — А если тебя отчислят за такое? — все пытается переубедить друга Магуи. — Вряд ли. Зато весело, — Ландо думает секунду и, задержав дыхание, отправляет фото. — Вот блять, — его пугает то, что уже через секунду фото прочитано и светится двумя галочками. Он тут же блокирует телефон, тем самым скидывая звонок с Маги случайно. Сердце бешено бьется, и он выкидывает телефон на кровать, но все поглядывает в ожидании звонка. По идее, Пиастри должен позвонить и спросить, что это. А Ландо, по идее, должен состроить дурачка и сказать, что собирался отправить решение примеров, но не туда нажал. Ужаснейшее стечение обстоятельств и только. «Ой, мистер Пиастри, это должна была быть математика. Не знаю, как так вышло.» Но звонка не следует, и Ландо оглядывает себя в отражении зеркала, в мгновение понимая, что находится не в своей комнате. Это было другое просторное помещение с темной мебелью и коричневыми вставками. Ландо моргает, а потом трет глаза, не понимая, что происходит. — Ты не спишь, это реальность, — Ландо тут же поворачивается на голос. Оскар стоит у двери, сложив руки на груди и облокотившись о дверной косяк. — Вы не человек? — тут же выгибает бровь Ландо, забывая, в чем он сейчас стоит перед этим мужчиной. — А как ты можешь это объяснить? — Что вы околдовали меня. Иначе никак не могу объяснить свои действия, — Ландо идет нерасторопно навстречу и тормозит в шаге от Оскара. — Ты кое-что мне задолжал. И это кое-что находится внутри тебя из-за чего нас тянет друг к другу. — И вы хотите это забрать? — томно шепчет Ландо и дергается, когда сильные руки обхватывают его за ягодицы и прижимают ближе. Норрис отчетливо ощущает грубые пальцы на своей голой заднице, но не может сказать, что это не вызывает в нем восторга. — Хочу, — лижет губы Оскар, а внутри взрываются фейерверки от одного прикосновения к его коже. — Мой отец явно пошутил жестокую шутку, сделав тебя сосудом моей силы. Потому что я буквально не могу ничего с тобой сделать, пока ты сам не позволишь. — Но ты можешь меня касаться. Мне так хорошо, когда ты это делаешь. Я чувствую себя полноценным, — он подставляет шею, когда Пиастри проводит носом по ней, а затем размашисто лижет. — Но все же как я тут оказался? — Я искал тебя почти четыре сотни лет, поэтому, прости, без стука, — Оскар хмыкает, когда Ландо гордо поднимает голову. Оскар готов вечно смотреть на это тело, наслаждаться его плавными изгибами. — Всего то четыре сотни. Я ждал тебя четыре сотни лет, вот это срок, — смотрит на него Ландо, а Оскар впервые за такой долгий срок чувствует бурление своей силы в чужом теле. Он оглядывает этот розовый комплект горничной и прикрывает глаза, нервно облизывая губы. — Ненавижу этот твой фетиш. — Почему же? — невинно хлопает глазами Ландо. — Я теряю контроль, — когда Ландо опускается на колени перед мужчиной, Оскар готов весь ад бросить к его ногам. Ландо тянется к ремню ладонями, а ширинку тянет вниз зубами, носом проводя по бедру Пиастри. Тянет ткань вниз и достаёт член. Ландо никогда до этого не видел его крупный член, темный и усеянный сетью вен, но, глядя сейчас на него, чувствует дежавю. Он медленно обхватывает губами головку, целует так любовно, что Пиастри сверху тяжело выдыхает, обхватывая затылок парня ладонью. — Я наконец понял, почему мои роды были такими тяжелыми. Да и сама жизнь тоже. Меня все это время отгораживали от тебя, — шепчет Ландо, пока тонкая нить слюны тянется от головки к его губам. — Но сейчас я не хочу останавливаться. — Ни в чем себе не отказывай, моя любовь. Ландо и не собирается. Его кроет от ласкового обращения. Он берет наполовину, втягивает щеки, заставляя Оскара в кайфе откинуть голову. Он ведёт языком по всей длине, обводит языком каждую венку, тащится от горьковатого вкуса предэякулята. В блаженстве закатывает глаза, когда Люцифер нетерпеливо толкается, касаясь головкой глотки. Ландо окольцовывает ствол губами, а потом отстраняется и для удобства сплевывает на ладонь, проводя по всей длине и тормозит у основания, сдавливая сильнее. Снова припадает к головке, облизывает слишком аппетитно, причмокивая пухлыми губами, что Оскар с силой сжимает зубы. Мужчина сильнее перехватывает кудри и толкается глубже, сам медленно разлагается от такого любимого запаха. Пиастри кончает прямо в рот Ландо с глухим рыком, рывком поднимая парня на себя и сажая на свои колени, когда садится на просторную кровать. Белёсая жидкость течёт по подбородку Ландо, пока он, смотря прямо в медовые радужки, сглатывает все до последней капли. — Четыре века назад мой папаша наказал меня, забрав силу и поместив в твое тело. Теперь я, наконец найдя тебя, пришёл забрать ее назад, но увидев, передумал. Наверное, это и был его план, — шепчет ему в губы Оскар, ловит каждый вздох. — Значит твоя сила грела меня ночами, — Ландо снова тянется к члену и проводит по нему ладонью, а через мгновение опускается на него, в блаженстве запрокидывая голову. Оскар обхватывает его за ягодицы и припадает к сладким губам, целуя. Внутри словно взрываются звезды. Ландо сам насаживается на член Оскара, тихо постанывая ему в ухо. — Так кто же ты по-настоящему, Оскар Пиастри? — шепчет Ландо и со стоном кончает, когда Оскар тянет ладонью ему под юбку. — Король Ада и твоя судьба, — Оскар кончает следом, выходя и опрокидывая Ландо на простыни. Одежда исчезает на нем за одну секунду, а Ладно закусывает губу, потому что по телу бежит холодок. Пиастри ведет носом от ключицы к пупку. — Она внутри, моя сила. И она стала еще сильнее в тебе. — Заберешь ее? — спрашивает Ландо и снова тянется с поцелуем. — Не сегодня. Не сегодня и не завтра. Ландо проживает всю свою человеческую жизнь с Оскаром, а сила так и останется при нем. Из-за этого он переродится через двести лет вновь. И вновь они встретятся совершенно случайно, в другой стране, при других обстоятельствах. Но эта безграничная тяга друг к другу останется прежней. И Оскар готов ждать его вечность и быть без полной силы, лишь бы встречаться с ним вновь и вновь.
