У тебя милые крылья, ангел

***

      —Начни нормально питаться, пожалуйста! Меня уже бесит эта кожура от банананов в мусорке, при чём в таком количестве! У нас же достаточно денег!—Воскресенье с утра уже снова возникал по поводу питания Эшвейла, который только и умел вместе с господином Рассказчиком потреблять этот жёлтый фрукт без остановки, позабыв о нормальной еде.       Познакомились они спонтанно конечно, во время пребывания экипажа Звёздного экспресса на Двумернии. Много чего происходило за период их первого знакомства, а в итоге теперь они живут вместе (но Сандей не собирался спать вместе с ним в холодильнике, поэтому отказался от затеи расширить его). Да, Воскресенье было не легко отпустить экипаж и своих только появившихся друзей (а им его тем более), но ничего не поделаешь, когда любишь и чувства взаимны. Всё равно они смогут общаться и навещать друг друга.       Эшвейл лишь глянул на него, сидя в кресле, доедая очередной банан и читая новое поступившее дело.       —Прости, я постараюсь исправиться, честно...—сыщик смотрел на него, как маленький щенок, которого ругают. Это очень умиляет и у Сандея появляется желание просто взять и погладить его, что и случается. Воскресенье аккуратно кладёт свою руку на голову Эшвейла, начав еë поглаживать. Рейнджер в свою же очередь нежно обнял его, уткнувшись тому в живот лицом, ласкаясь, как кот, от чего проповедник краснеет и отводит взгляд, продолжая гладить. Позже, Эшвейл аккуратно поднял на него взгляд, умиляясь его смущению, —Посмотри на меня, птенчик...       Воскресенье, через всё смущение и неловкость, поворачивает голову и смотрит на него, но позже всё же закрывает свои глаза маленькими крылышками. Сыщик усмехнулся и аккуратно начал раздвигать их руками, смотря в глаза полные смущения.       —Смущаешь, дурак..—выразился Сандей, отводя взгляд от пристального напротив. Эшвейла это только забавляло и он аккуратно чмокнул его в лобик, поднявшись с кресла. Из-за этого он стал значительно выше, чем был, а Воскресенье теперь был ниже его на голову.       —Это я умею...—прошептал возле уха рейнджер, после чего затянул его в нежный поцелуй, полный страсти и любви, от которого маленькие крылья на голове партнёра затрепетали и задрожали. Он краснел пуще прежнего, прижимаясь к нему сильнее, на что Эшвейл резко и нежно начал притягивать его к себе за талию, пока их языки переплетались в жарком танце. Всё же через несколько мгновений им пришлось отстраниться, оставляя только мостик из слюны между собой. Оба шумно хватали воздух, губы опухли, а лица были в небольшом румянце.       —Ты...мм, люблю тебя, глупый сыщик..—Воскресенье снова аккуратно закрыл своё лицо маленькими крыльями, сильно краснея.       —Я тебя тоже, миленький птенчик...—рейнджер смотрел на него с некоторым умилением, —У тебя красивые крылья, ангелок...       —Что?...—Сандей сначала не понял вопроса, раздвинув крылья и посмотрев тому в глаза всё ещё с неким смущением.       Сыщик воспользовался моментом и чмокнул его в нос, продолжая улыбаться, пока Воскресенье всё же понял смысл той фразы и покраснел уже как помидор. От такой картины, Эшвейл посмеялся в пол голоса, а позже взял его лицо руками за обе щёки, нежно и аккуратно.       —Ты и вправду милашка...люблю—говорил рейнджер, целуя его в этот раз в лоб, —А такое милое личико случаем не хочет заняться работой у меня в кабинете? Или сегодня у тебя отдых?..       —Мм..я бы занялся ей, только если бы ты не начал меня целовать!..—парень отмахивался маленькими крылышками, обнимая своего партнёра и упираясь ему в грудь.       —Ладно, ладно...прости...давай приступим за работу, м? Потом посмотрим что нибудь вечером, либо сходим куда-нибудь..—уже спокойно говорил Эшвейл, смотря ему в глаза, пока тот их отвёл, а румянец выступил на его щеках.       —Я же преступник всё таки, так просто разгуливать не получится...—говорил Воскресенье почти шёпотом.       —Ну после выполненной миссии Звёздным экспрессом, где учавствовал ты, вроде Жемчуг уже сняла эти предупреждения...да и ты можешь использовать силу Гармонии во всяком случае...—сыщик аккуратно приблизился к его уху и укусил за мочку, от чего тот нежно простонал.       —Ладно!..ладно, мы с-сходим погулять, не переживай...а сейчас давай займёмся работой, хорошо?—говорил Сандей, смотря ему в глаза.       —Ну вот и хорошо, умничка мой...—похвалил его Эшвейл, погладив по голове, после чего обратно уселся в кресло, разгадывать новое дело, а Воскресенье ушёл разбирать документы прошлых дел и принимать новых клиентов.       В это время, господин Рассказчик уже доедал третий бананн. Он явно не хотел такую сцену заставать.       "Влюбленность господина Эшвейла меня пугает..."—думал он, но всё же тихо ускакал за очередным бананном.

***

      —А я говорю, что тебе нельзя идти!       —Да почему ты не хочешь взять меня на это дело?!       —На это есть много причин!       Очередная ссора на работе между этими двумя. Воскресенье всё ещё не понимал, почему Эшвейл не хочет брать его с собой на дело, которое казалось, легче любой детской загадки и там ничего нет такого сильно криминального. Клиентка стояла, наблюдая за ними, и не смогла проронить ни слова, боясь испортить ситуацию, хотя портить уже некуда.       —А я сказал, что пойду с тобой на это дело, и это не обсуждается! —бывшая глава клана Дубов продолжал возмущаться, широко распахнув свои крылышки на голове. Сыщик чувствовал некое раздражение от этой упëртости, но иногда она ему нравилась, очень даже часто, но не сейчас. Он всё равно боится его брать с собой на дело, потому что куда бы они не пошли, то галовианец всегда влипает в передрягу, сам того не планируя. Ла Манча лишь раздраженно потëр переносицу и взглянул на это упертое злое лицо.       —Воскресенье...я.сказал..ты.никуда.не пойдёшь, ты меня слышишь? Я приведу этих воров, и тогда уже будешь использовать свою настройку..—Эшвейл пытался быть спокоен, пока тот сверлил его всё больше, а злость копилась. Злиться долго Сандей на него не умел, но вот обижаться долго, даже на рейнджера, он может.       —Ну и пожалуйста! Иди один! Только потом не ищи меня для настройки, сам справишься. —холодно отчеканил пернатый и вышел из кабинета, хлопнув дверью. Его редко так можно вывести из себя. Обычно он сдержанный и спокойный, но с Эшвейлом он становится...настоящим что-ли? Сыщик лишь грустно глянул в сторону двери, понимая, что нужно будет извиниться перед ним, иначе они так никогда не помирятся. Пытаясь отвлечься от обстановки, он ещё раз попросил клиентку объяснить ситуацию, после чего она поспешно удалилась, понимая, что попала не в то время. Когда дверь кабинета снова закрылась, то рейнджер плюхнулся в своё кресло, сняв шляпу и кинув еë на стол, погрузившись в раздумья.       —«И вот, наш сыщик погрузился в отчаяние. Любовь покинула его, громко хлопнув дверью, что очень расстроило его.»—говорил Рассказчик, пока в его сторону не прилетела случайная ручка со стола.       —Помолчи...—просил Ла Манча, поднявшись с кресла и направившись к выходу.       Он бегал по Голубиному ручью, разгадывая дело клиентки, планируя по скорее с ним закончить, и купить цветов для любимого, а также извиниться. Ну а ещё—найти его.       Галовианец сидел на лавочке во дворе академии Графии, открыв свою книгу и рассматривая перо в нём.       "Зарянка...я надеюсь у тебя там всё хорошо, сестрица..."—Воскресенье ушёл в некую мелкую тоску по сестре, которая осталась в мире Грёз Пенаконии. Из-за стольких событий он уже успел позабыть о прошлых событиях, но о сестре он не забывал, лишь не было времени думать о ней.       Пока он рассматривал перо, к нему резко кто-то подсел. Сандей поднял глаза и увидел девушку-лису, с ушами похожими на зайца. Еë вроде бы звали Эванесса. Девушка лишь улыбалась, держа два бабл ти в руках, один протянув ему.       —Угощайся! Я знаю, что ты со Звёздного экспресса! Воскресенье, верно? —она дружелюбно улыбалась, прикрыв глаза. Сандей от неожиданности вздрогнул, но принял сладкий напиток. На удивление, он не был настолько сладким, как Услада на Пенаконии, та по-приторние, —Нравится?       —Да...спасибо...—тихо отвечал галовианец, продолжая наслаждаться сладковатым вкусом.       —Не за что! А ты чего тут сидишь один? Ещё и грустный, что-то случилось? —Эванесса выглядела обеспокоенно, на что Воскресенье выдохнул и решил рассказать.       —Поссорился с любимым человеком из-за пустяка на работе...Я слишком преувеличил проблему и ушёл...громко хлопнул дверью...ещё и слова очень колкие и обидные сказал...в общем раздул из мухи слона..—признавался в вине пернатый лисице, что внимательно его слушала, —Но я правда не понимаю, почему он меня не берёт с собой на задания...       —Может он беспокоится?—резко перебив, сказала Эванесса, —Ну то есть...если...ты типо часто в передряги попадаешь например, то может он из-за этого волнуется и не берёт тебя на задания...боится, что с тобой что-то случится непоправимое и будет себя винить за это...Я если что просто предполагаю!       —Правда так думаешь?...Я на самом деле и вправду часто в опасные ситуации попадаю, но...ммм—галовианец опустил голову, чувствуя себя обузой для Эшвейла после этого, —Я ведь тогда заставляю его больше беспокоиться, чем приношу радости и покоя...       —Не грусти—сказала девушка, похлопав его по плечу, —Это нормально беспокоиться за того, кого любишь, я не думаю, что это портит жизнь того, кто тебя любит...этот человек ведь любит тебя, а любить есть за что, верно? Я уверена, что он счастлив рядом с тобой, но просто беспокоится о твоей безопасности...Постарайся с ним поговорить и обсудить эту тему, возможно, вы придёте к общему решению..       Эванесса села на корточки перед ним, взяв в свои руки его руки, начав смотреть в глаза и говорить с некой уверенностью. Она понимала, о ком он говорит. О том, кто уже с цветами бегал по городу и искал любимого в толпе. О том, кто любит его.       —Всё будет хорошо, Воскресенье...мне пора, увидимся! —девушка-лисица резко подскочила и убежала, оставив его одного с бабл ти на скамейке. Только он хотел сказать "пока", но уже след еë простыл.       Сандей продолжал попивать напиток и обдумывать слова Эванессы, смотря в пол, пока не услышал быстрый стук каблуков в тишине двора академии. Стук был знакомый, из-за чего он обернулся, начав искать источник стука. Из-за спины он увидел большой букет цветов в знакомых руках, с знакомой тростью, а позже и лицо, которое он очень сильно любил, не смотря на их ссоры. Воскресенье очень смутило размер букета, это ведь явно кому то, но почему такой огромный? Важный человек для него? Галовианец сильно задумался, как не заметил, что Эшвейл уже подбежал к нему, крепко обняв его.       —Нашёлся, мой птенчик...—говорил рейнджер, нежно целуя его в висок. На это бывший глава клана Дубов ответил ответными объятьями и тихим мычанием. Он на самом деле соскучился уже по нему.       —Мм...я даже соскучился по тебе..прости, что так ушёл..—пернатый раскаивался перед ним, но Ла Манча лишь сильнее прижал его к себе.       —Не извиняйся, я тоже соскучился без своего ангелочка.. —он целовал его в шею, пока Сандей вздрагивал крыльями от приятных ощущений.       —Хорошо...у тебя встреча с кем-то важным? Букет просто очень большой..—говорил Воскресенье, как глупый щенок, не понимая, что это для него был букет в качестве извинений. От этого Эшвейл посмеялся, пока галовианец смотрел на него с непониманием, —Что смешного?...       —Хаха, прости! Просто ты не так понял! Этот букет для тебя, для моего самого любимого Безымянного...—рейнджер посмотрел на него глазами полными нежностью и, отпустив, вручил букет, —Ты самый важный для меня человек, Сандей...       Воскресенье широко раскрыл глаза в удивлении и принял букет, начав нюхать его. Прекрасный аромат цветов стоял у носа, от чего галовианец улыбнулся, но сразу же прикрылся крылышками, краснея.       —С-спасибо...они очень красивые и...душистые..— он потерял дар речи от такого подарка, начав ещё сильнее прикрываться, пока его не обошли и встали перед ним. Не успел он немного раздвинуть крылья, как на него сразу налетели с поцелуем. Быстрым, но очень нежным и любящим. Эшвейл положил ладонь к нему на щёку, потирая еë большим пальцем, улыбаясь.       —Такой милый, когда смущаешься...—голос был бархатистым настолько, что можно было расплыться у него на руках, —Пойдём гулять, как планировали? Обсудим как раз проблему нашей ссоры, птенчик..       Воскресенье лишь кивнул, встав с лавочки. Они медленно пошли под руку по двору академии, а потом уже по городу, разговаривая на разные темы. Они обсудили обиду и пришли к решению, что Сандей будет ходить на задания, но будет очень аккуратен (он постарается).       Ребятки так и гуляли до позднего вечера. Галовианец нежно прижимался к рейнджеру, положив голову на плечо. Они уже подошли к офису и зашли внутрь. Воскресенье аккуратно поставил букет в вазу, после чего на него сразу набросились, прижав к столу. Эшвейл обнял его, нежно целуя в зоне шеи, при этом глубоко и тяжело дыша, что смутило пернатого.       —Что случилось, Эшвейл?Тебе плохо?..—Сандей смотрел на него, хлопая глазками, когда тот уже начал покусывать нежную кожу на шее. Галовианец был одет в легкую рубашку и брюки, так как на улице было довольно жарко, а в его обычной одежде не очень ходить в такую погоду.       Рейнджер подцепил первую пуговицу растегнув еë, пока пернатый смущался сильнее и не понимал, что происходит. Ла Манча, как волк, вцеплялся в свою добычу, но не кусал птенца так сильно, боясь причинить боль. Капля рассудка всё же оставалась у него. Следом за первой пуговицей пошла вторая, третья и все остальные, пока ему не стала доступна вся грудная клетка. Бледная гладкая кожа манила его, разум просил укусить еë, а особенно два розовых соска, которые уже затвердели от такого наплыва возбуждения. Ла Манча прикрыл рот рукой, ему нравилась эта картина:Воскресенье, весь красный и невинный стоит перед ним в расстёгнутой рубашке и брюках, пытается прикрываться руками и крыльями своё личеко. Эшвейл усмехнулся, подхватив его на руки за жопу, пока Сандей обвил его талию ногами, чтобы не свалиться.       —Эшвейл..что ты вытворяешь со мной посреди офиса...вокруг ведь могли быть шерстяки или рассказчик...они могут услышать нас, да?—галовианец уже поддался этой волне возбуждения, осмелев на пару мгновений и начав заигрывать. Рейнджер нежно мял его ягодицы, после чего сел на кресло вместе с ним, посадив его на свои колени. Воскресенье улыбнулся, чувствуя привкус азарта. С него сняли брюки, оставив в одной рубашке, а вагина приятно сжималась, выпрашивая стимуляцию.       Эшвейл рассматривал еë, нежно трогая клитор протезированой рукой. В ответ на такие действия он получил сдавленный тихий стон, что ласкало слух. Сандей прижимался к нему, постанывая на ухо, пока тот надрачивал ему. Ему хотелось тереться об его ногу и вести себя, как щенок, что и случилось. Прижавшись клитором к ноге, он начал двигаться и скулить, постанывая. Ла Манчу это заводило, очень заводило. Внутренний волк так и требовал попробовать на вкус этого птенца, но рейнджер себя останавливал от таких безумных идей. Он только лишь прижался к его шее, начав оставлять укусы и засосы на ней. Воскресенье думал, что сойдёт с ума от этой сладкой пытки, начав тереться о пах возлюбленного. Он был немного раздражён такой медлительностью сыщика в данном процессе.       —Эшвейл..прошу, хватит медлить...—галовианец скулил ему на ухо, продолжив тереться, а позже вовсе пытаясь достать из под ткани штанов желанное, агрессивно расстегивая ширинку. Рейнджер удивился такой торопливости Сандея, он не понимал, куда спешить, но всё же помог ему.       Налитый кровью член уже затвердел, подергиваясь. Эшвейл издал облегчённый стон, наконец высвободив его из штанов. Воскресенье лишь хмыкнул и шептал разные пошлости тому на ухо, надрачивая его половой орган. Сыщик был уже на пределе, чтобы сорваться и оттрахать птенца как шлюху, что и произошло. Вошёл он резко и сразу во всю длину, уперевшись в шейку матки. Сандей от неожиданности и резкости громко простонал, почти переходя на крик. Он прогнулся в спине, прижав лицо Эшвейла к груди. Постепенно приходило привыкание к полноте внутри, галовианец попросил двигаться и его просьба была исполнена. Сначала было медленно и нежно, но с каждым толчком скорость возрастала, а кресло под ними поскрипывало. Офис заполнился стонами пернатого и шлепками кожи о кожу, что возбуждало их обоих не настолько слабо, чем сам процесс.       Воскресенье чувствовал, что он уже на пределе, а вагина становилась всё чувствительней, из-за чего толчки члена внутри ощущались очень остро.       —Эшвейл!...ммм, я скоро кончу!..—Сандей сильнее прижимался к нему, продолжая стонать. Рейнджер сам уже был почти на пике удовольствия, сжимая его ягодицы, буквально насаживая птенчика на свой половой орган.       —Я тоже скоро, милый...—уже хриплым голосом сказал он, продолжая его трахать, упираясь в шейку матки, выдавливая всё больше громких стонов.       В один момент Эшвейл уже почувствовал, что больше не может сдерживаться, поэтому вытащил член и кончил ему на живот. Клитор Сандея приятно пульсировал после оргазма, сам же бывшая глава клана Дубов постанывал Ла Манче на ухо, отходя от такого наплыва удовольствия, что они оба получили.       —Ты прекрасен ангелок...—Эшвейл аккуратно чмокнул его в висок, прижимая к себе, —Понравилось?       —Ммм...да..—голос всё ещё дрожал, но уже был более спокойный. Воскресенье посмотрел ему в глаза и чмокнул в лоб, пока рейнджер рассматривал его лицо и улыбался.       —Ты такой милый, когда заигрываешь, я аж возбудился сильнее...—сыщик аккуратно погладил его по голове и немного подергал за щёки, от чего Сандей смутился, легонько ударив его маленьким крылом по руке. Эшвейл лишь посмеялся и принялся вытирать недоразумение на животе своего любимого салфетками, после чего понёс его в душ на руках (чтооо, он моется, а не воняет?).       После всех этих процедур ребятки пошли смотреть какой то фильмец на раскладушке, где спит Воскресенье. Какая то очередная комедия с Пенаконии от студии Часы, которую с собой прихватил Сандей, когда покинул данную планету со Звёздным экспрессом. Они ели бананы и увлечённо смотрели еë, после чего оба уснули вместе (в этот раз без холодильника)