Стук твоего сердца.

      Величие Знания не терпит суеты и оплошностей. Оно холодно, безупречно и абсолютно равнодушно к порывам смертных, которые лишь требуют ответы. Источник Знаний - не просто библиотека или архив, это живая сущность, сотканная из света, памяти и тишины. Он видел миллионы лиц, слышал тысячи голосов, задающих одни и те же глупые вопросы : «Источник Знаний, как стать богатым?» «Как найти любовь? Ты же всё знаешь!» «Почему мир так несправедлив, Источник?» Ответы на них были написаны в его книгах, которые он старательно писал, но люди предпочитали спрашивать, а не читать. Если бы это было один раз, но нет. Люди спрашивают его вещи, которые повторяются изо дня в день. Это раздражало Источника. Его бесконечный разум утомлялся от повторения банальностей, от необходимости тратить драгоценные доли секунд на объяснение того, что уже было известно тысячелетия назад.

***

      Шпиль Знаний, в котором обитал Источник, был не просто архитектурным сооружением. Это была спираль времени, закрученная в идеальную форму, где каждый виток представлял собой эпоху, каждая грань - новую дисциплину, а каждый зал - отдельную личность. По этим виткам Источник Знаний ходил ежедневно, чтобы проверить порядок в своих покоях. Но сегодня его шаг был тяжелее обычного и медленнее. Воздух в шпиле всегда был чистым, прохладным, но сегодня он казался густым, насыщенным, чем-то иным. Чем-то, что нарушало монолитную гармонию. Знание заметил его не сразу. В мире, где все просители стремятся быть услышанными, Отшельник двигался как тень. Он не искал внимания. Он не задавал вопросов. Он просто был. И именно эта тишина, эта абсолютная пустота, которая не требовала ничего взамен, привлекла внимание Источника. Отшельник находился на том витке, который соответствовал эпохе забвения - месту, где хранятся ответы, которые никто не хочет знать. Источник остановился. Его глаза, в которых нет блика, встретились с глазами Отшельника. В этом взгляде не было ни просьбы, ни страха, ни жадности. Была лишь глубокая, пугающая ясность. Лишённый Истины Отшельник, чьё имя было вычеркнуто из всех летописей, чья сущность состояла из полуправды и скрытых мотивов, вдруг оказался в безопасности. Здесь, внутри самого сердца Истины, ложь становилась не преступлением, а искусством. — Ты не задаёшь вопросов, — произнёс Источник. Его голос звучал громко и резко. Отшельник молчал. Он лишь кивнул, и этот кивок был больше, чем любой ответ. — Люди приходят ко мне, чтобы получить истину. Ответы на всё заданное, — продолжил Источник, делая шаг ближе. Его одежда, сотканная из нитей воспоминаний, колыхалась без ветра. — Они хотят знать будущее, прошлое, смысл. Они хотят контролировать хаос. Отшельник наконец открыл рот. Его голос был тихим, бархатным, лишённым эха. — А я хочу знать только то, что скрыто. То, что не может быть сказано. То, что остаётся, когда исчезают слова. Источнику стало интересно. Ведь этот человек - единственный, кто не пытается изменить его суть. Отшельник не пытался переписать историю, не пытался исказить факты ради выгоды. Он принимал истину такой, какая она есть, со всеми её противоречиями, чёрными дырами и слепыми пятнами. И именно эта способность принимать несовершенство, эта готовность смотреть в бездну без страха, вызвала у Источника странное, новое чувство. Не любовь в человеческом понимании, но глубокое, первобытное влечение к единственному существу, которое могло бы понять его одиночество. Они ушли, но не в библиотеку, не в зал совещаний, не в кафедру, а в спальню Знания.

***

      Спальня Источника Знаний не была похожа на обычную комнату для сна. Это было пространство, где время теряло свою линейность, а границы между материей и мыслью становились прозрачными, как тонкое стекло. Воздух здесь пах не пылью или старыми книгами, которые могли бы храниться в подобных местах, а чем-то более древним и фундаментальным - едва уловимым ароматом пергамента, который со временем трескается. Стены, кажущиеся на первый взгляд каменными, на самом деле были сотканы из тысяч невидимых нитей, соединяющих прошлое, настоящее и будущее. Они дышали ровно и спокойно, создавая вокруг успокаивающий фон, который не требовал внимания, но поддерживал само существование. Когда дверь закрылась, звук шагов по полу исчез. Осталась только тишина, но теперь она была другой. Она была наполнена ожиданием. Источник подошел к Отшельнику. Его движения были плавными. Он не торопил события. Для него время было океаном, в котором можно было плыть в любом направлении. Он протянул руку. Пальцы Знания были прозрачными, сквозь кожу виднелись вены, заполненные светом. Отшельник взял эту руку. Его ладонь была тёплой, живой, настоящей. Они коснулись губ друг друга. Это не было страстным поцелуем любовников, искажающих друг друга желанием. Это было медленное, глубокое слияние. Руки Отшельника спустились ниже, на талию. Немного сжимая её, но не оставляя следов. Источник чувствовал вкус жизни Отшельника : горький, солёный и сложный. Он чувствовал то, чего не может почувствовать сам. Всё это было хрупким, мимолетным, но невероятно ценным для существа, которое жило вечно. Отшельник же чувствовал мощь Источника. Он чувствовал вес веков, тяжесть всех прочитанных книг, всех услышанных историй. Это было давяще, но одновременно и освобождающе. В объятиях Источника Отшельнику не нужно было притворяться. Он мог быть просто собой - Лишённым Истины Отшельником, который на самом деле искал правду через ложь. Объятия были крепкими, но не сковывающими. Они держали друг друга так, словно боялись, что если ослабят хватку, то растворятся в пространстве. Источник прижал голову Отшельника к груди, где никогда не бьётся сердце. Тот закрыл глаза, вслушиваясь в пустоту. Лишь окончательно доверевшись Источнику, Отшельник обнял его крепче, чувствуя, как вздымается при каждом вдохе его грудная клетка. Поглаживая по голове и проходясь пальцами по волосам светлой макушки перебирая прядки, Отшельник “ растворился ”. Знание что-то тихонько шептал, будто пытаясь баюкать его. По щелчку пальцев Источника Знаний спальня вокруг них начинала меняться. Свет стал мягче, теплее. Стены из застывшего света превратились в ткань тяжёлых портьер, защищающих от внешнего мира. Пол стал мягким ковром, усыпанным лепестками цветов, которых не существовало в реальном мире. Воздух наполнился ароматом лаванды и старой бумаги. Это была их общая фантазия, созданная силой мысли и близости. От этих неожиданных перемен Отшельник вздрогнул. Вырываясь из объятий и подняв голову, тот немного прищурился, пытаясь понять что случилось. Источник потянул его к себе обратно. — Ты же знаешь, что я так умею. И всё равно удивляешься, как в первый раз. Это мило, — Знание закрыл глаза, выдыхая аромат цветов. — Каждый раз обстановка другая, — буркнул Отшельник, проделывая тоже самое. — Ты лжёшь, — прошептал Источник, не открывая глаз. Его губы касались виска Отшельника. — Я знаю, — ответил Отшельник. — Но сейчас я говорю правду. — Какая из правд? — Источник приподнял взгляд. — Что мне одиноко. Что мне страшно. Что я хочу остаться здесь с тобой, навсегда, — Отшельник лишь сжал талию Знания сильнее, немного наклоняя голову. Источник улыбнулся. Эта улыбка была редким явлением, более редким, чем появление новой звезды. Она осветила его лицо, сделав его менее безликим, более человечным. — Ложь - это часть истины, — сказал он. — Без тени нет света. Без лжи нет правды. Ты принимаешь меня таким, какой я есть. Холодным, далёким, непонимающим. — Я принимаю тебя, — подтвердил Отшельник. — Потому что ты принимаешь меня. Они лежали на постели, свернувшись калачиком, как дети. Руки переплетались, пальцы впивались в кожу, оставляя лёгкие следы. В этой близости не было сексуального подтекста, по крайней мере, не сегодня. Их тела были переплетены в позе абсолютного доверия, лишенной какой-либо напряжённости или необходимости доказывать что-либо друг другу. Они не занимались любовью в привычном, физическом смысле, их связь выходила за рамки телесного удовольствия. Тишина в комнате была густой, плотной, но не давящей. Она наполняла каждый уголок, каждый вдох, каждую паузу между ударами сердца Отшельника. Эта тишина говорила громче любых слов. Им не нужно никуда спешить, ни к чему стремиться, потому что всё уже есть здесь и сейчас.