Можно доверять

— Лань Чжань? — хрипло прошептал он. На красивом лице, сейчас измазанном в саже, проступила растерянность. В следующую секунду страх затмил сознание, как только он понял, в каком положении находится. — Лань Чжань, я... — и без того сиплый голос сорвался на кашель, и ноги Вэй Ина подкосились, больно ударяясь о голый камень. Что-то тёплое и влажное чувствовалось всё отчётливее с каждым хриплым вдохом, после чего первые алые капли показались на земле. Его собственное затруднённое дыхание в этой мёртвой тишине, аристократично белые руки на фоне чёрного камня — контраст оглушающий. В следующее мгновение он чувствует прикосновение к своему плечу. Резко вскидывает голову, и его отчаянный, на грани сумасшествия взгляд встречается с этой прекрасной синевой таких родных, вечно холодных глаз, в которые хочется смотреть вечно. В которых на данный момент отражается беспокойство такое искреннее, он не уверен, что когда-либо Лань Чжань смотрел на него так до всего этого. Беспокойство за него. В голове проносится тысяча мыслей, но ни за одну он ухватиться не успевает, и лишь когда его обхватывают за плечи, заставляя сосредоточить взгляд на лице напротив, он слышит отдалённо: — ...Вэй Ин! Ты меня слышишь? (В голове мелькает мысль о том, что лицо напротив, всегда такое безупречное и безукоризненное, не должно выглядеть так.) Пульсирующая боль в висках не проходит, оставаясь где-то на краю сознания, а звуки всё ещё доносятся словно сквозь толщу воды. Внезапно он чувствует прикосновение тонких пальцев к своему подбородку, которые вытирают кровь с уголка его губ бережно, почти невесомо... ...а затем он отстраняется. Лань Чжань смотрит на него в замешательстве и только хочет что-то сказать: «Вэй Ин...» — Ты был прав, — перебивает его тихим голосом, горько усмехаясь. Он замирает. — Не нужно, Лань Чжань. — Вэй Ин.. Тот не смотрит в глаза. Очередной вдох выходит прерывистым. На горе помимо них никого — тишина бьёт по ушам, обволакивает вместе с промозглым ветром. Лань Чжань делает шаг ближе — незаметно настолько, насколько это вообще возможно. И Вэй Ин, непривыкший держаться настороженно рядом с ним, не замечает движения. Он не смотрит в глаза — не может. Отчаяние, стыд, вина переплетаются в один клубок смешанных чувств, который ему не под силу распутать. Всё происходит за считанные секунды — а Лань Чжань всегда двигается бесшумно — и Вэй Ин резко вздрагивает, всем телом напрягаясь в родных чужих руках. Не отстраняется — тоже не может. Не сейчас, когда ему на миг показалось знакомым тепло, даримое прикосновением — что-то из далёкого прошлого, когда всё было так беззаботно и хорошо. Хотелось забыться в этом мгновении и не вспоминать ни о сделанных ошибках, ни о сломанных жизнях, ни о- — Вэй Ин... давай вернёмся в Облачные Глубины. Голос вновь вырывает его из мыслей, и это уже становится привычным — Лань Чжань всегда рядом в самый нужный момент. Он может ему доверять. Вэй Ин непроизвольно вздрагивает, обдумывая последнюю промелькнувшую мысль. Доверять?.. Пожалуй, да. Лань Чжаню можно доверять. И он наконец расслабляется — лишь немного, — в родных руках человека, которому можно верить. Может быть, вернуться в Облачные Глубины всё же не такая уж и плохая идея.