" Если бы " ...

Солнце только начало подниматься над недавно возведёнными стенами Конохи, окрашивая небо в бледно-золотистые тона. Воздух, свежий и прохладный, был наполнен запахом сосны и свежей щепы — запахом новой жизни, новой надежды. Но в кабинете, который служил временным штабом для лидера деревни, царила атмосфера, далёкая от умиротворения. Хаширама Сенджу, Первый Хокаге, сидел за грубо сколоченным деревянным столом, заваленным свитками и чертежами. Его обычно безмятежное лицо светилось энтузиазмом. Он только что вернулся с встречи с главой клана Нара, обсуждая план посаждения нового леса к северу от деревни. «Представляешь, Тобирама?» — его голос был тёплым и полным энергии. «Это будет не просто лес. Это будет место, где наши дети смогут тренироваться, играть и учиться сотрудничать! Деревья Нара станут их первыми учителями стратегии и терпения». В углу комнаты, за другим, не менее заваленным столом, Тобирама Сенджу поднял взгляд от кипы отчётов о распределении водных ресурсов между кланами. Его белые волосы, характерная черта братьев Сенджу, казались ещё белее при тусклом свете утренней лампы. Во взгляде читалась усталость и, что скрывать, растущее раздражение. «Сотрудничать. Играть. Деревья-учителя, — пронеслось в его голове. А пока он мечтает о парках, кто-то должен считать, сколько мешков риса нужно клану Акимичи на месяц, чтобы они не съели все запасы деревни за неделю. Кто-то должен составлять графики патрулирования, чтобы сны о мире не разбились о реальность вражеских шпионов. Аниме? Нет, это чистая реальность, полная цифр и бесконечных споров». «Да, брат, звучит... вдохновляюще», — произнёс Тобирама, и в его голосе прозвучала едва уловимая, но ощутимая сухость. Он отложил в сторону один свиток и тут же взял другой. «Пока ты обсуждал саженцы, ко мне приходили представители клана Хьюга. Снова спор о территории для их поместья. Они требуют самый большой участок на восточном холме, ссылаясь на их «особый статус»». Хаширама вздохнул, но улыбка не покинула его лица. «Хьюга... гордый клан. Но мы все здесь одна семья. Нужно найти компромисс». «Компромисс, — парировал Тобирама, постукивая пальцем по столу. — Это не магия. Это работа. Моя работа, судя по всему. Я уже предложил им систему очков за выполнение миссий для деревни. Чем больше и сложнее миссии, тем больше очков и тем на лучшую землю они могут претендовать. Это справедливо и стимулирует всех вносить вклад в общее дело». Мысленно Тобирама уже прокручивал расчёты: «Нужно создать отдел учёта, обучить нескольких человек из нейтральных кланов, разработать печати для подтверждения выполнения заданий... И всё это while мой брат раздает обещания, исходя из доброты своего сердца, не думая о механизмах их реализации». Хаширама внимательно посмотрел на брата. Он видел тени под его глазами. «Ты прав, Тобирама. Твои идеи... они гениальны в своей практичности. Без тебя деревня бы давно погрузилась в хаос. Я это знаю». Тобирама на мгновение замолкал. Слова брата тронули его, но он не подавал вида. Вместо этого он встал и подошёл к окну, глядя на просыпающуюся деревню. «Деревня растёт, Хаширама. А с ростом растут и проблемы. Одной верой в людей и добрыми намерениями здесь не обойтись. Нужны законы. Структура. Система, которая будет работать, даже если нас не станет». Он повернулся к брату, и его взгляд стал твёрдым. «Я не просто «выполняю работу». Я закладываю фундамент, на котором твои мечты смогут устоять. Даже если этот фундамент — скучные бумаги и утомительные расчёты». Хаширама подошёл к брату и положил руку ему на плечо. «И я бесконечно благодарен тебе за это. Ты — тень, что защищает пламя нашей мечты от ветра реальности. Прости меня, что перекладываю на тебя так много». Тобирама слегка кивнул, снова возвращаясь к своему столу. Раздражение немного поутихло, сменившись чувством глубокой, хоть и невысказанной ответственности. «Не извиняйся. Просто... в следующий раз, когда будешь обещать клану Абураме целый цветущий луг для их пчёл, посоветуйся сначала со мной. Чтобы я мог заранее просчитать, откуда мы будем брать воду для полива этого луга». С этими словами он снова погрузился в изучение свитков, его перо заскользило по бумаге, выводя ровные строки будущих указов и положений. История Конохи начиналась не только с громких сражений и грандиозных мечтаний, но и с титанического, невидимого труда в тени её основателя.