Антропологический фактор

      -Пу-пу-пу-у… - Протянул я, прикидывая в голове маршрут. Маршрут прикидывался плохо, потому что я не умею оперировать случайными переменными.       Затерянная река была очень обширным комплексом тянущихся на километры пещер, по дну которых «текла» рапа, и внутри этой подводной реки было огромное количество ресурсов, на которые я уже не первый раз накладывал Крабью клешню… Точнее, бур. Проблема была в местных обитателях – точнее, одном конкретном, которого хрен обойдёшь.       Кажется, у призрачного левиафана сегодня было обострение – может, сожрал заражённого мародёра, может просто проснулся не с того плавника – эти твари вообще спят? Факт оставался фактом – сегодня он носился по «своей» пещере как укушенный в задницу, и лишь чудом не замечал громадину Циклопа, висящую в одном из входов.       Варианта было два – выход слева и выход справа. Выход слева ведёт… Да, сначала к пещере со скелетом, оттуда правее и выше, там узкий выход в юго-западной части кратера, останется только всплыть. Выход справа – широкий, прямой тоннель… Прямиком в объятья целого семейства ЭМИ-крабов. Вот они нападут почти гарантированно, слишком мало места, чтобы разойтись по краям, и вцепятся толпой, даже если я весь свет погашу – слишком большая цель, просто так не пропустят.       Я этого хочу? Точно нет. До сих пор с содроганием вспоминаю, как пришлось менять половину проводки по правому борту, серебро улетало, как воздух через дыру в корпусе. Придётся плыть через левый проход, на юг – если проскочу левиафана, крутящегося над костяком вымершей мега-мурены, то дальше будет тихая и спокойная прогулка. Ну, относительно тихая и спокойная, но хуже уже точно не будет.       Краем глаза проверил наличие приманки и кинул взгляд на запас энергии субмарины – 46%. Выдохнул. Делаю ведь это не в первый раз, прекрасно зная, что даже левиафаны, хоть и выглядят грозно, по факту – туповатые и на удивление слепые немощи. Да, их опасно недооценивать – я поморщился, вспомнив уничтоженную возле охранной платформы «Артемиду», которая таскала мою жопу и пожитки едва ли не с первых дней на этой планете – но и переоценивать тоже не стоит. Дрожащие руки крепко схватились за руль, свет внутри и снаружи погас, а я запустил двигатель.       Содрогнувшись, «Танатос» пробудился ото сна и на малом ходу двинул вперёд, едва ли не царапая стену левым бортом. Сто метров… Двести… Нужная мне пещера медленно приближалась, но меня продолжал напрягать левиафан, крутившийся правее тоннеля.       Обычно «призраки» были самыми спокойными из своей «братии» крупной рыбёшки – максимум, могли рыкнуть и долбануть, чтобы ты знал своё место в пищевой цепи, но после этого быстро отвязывались и плыли по своим делам. Этот конкретный индивид меня напрягал – он быстро двигался кругами, иногда дёргаясь и огрызаясь на рыбу помельче. Это необычное для него поведение. Прямо у меня на глазах незадачливый мародёр был походя перекушен пополам, но не был съеден – ошмётки ушли ко дну, где на них накинулись другие черепоголовые падальщики.       Полпещеры позади, и я, скрепя сердце, включил тихий ход. Батарея начала разряжаться практически на глазах, процент за процентом энергия шла ко дну. Быстрый взгляд на сонар – уровень шума более чем приемлемый, тихий ход на малой скорости делал субмарину почти полностью бесшумной.       Жаль, что молодой левиафан полагался не только на слух, но и на глаза – и, судя по заметкам в КПК, электрорецепцию. Жёлтая метка на сонаре выплыла откуда-то справа, подошла вплотную к корпусу – и субмарину сотряс рёв. ИИ тут же перекрасил метку в красную.       Дёрнувшись и выругавшись, я отключил тихий ход – смысла в нём уже не было – и сбросил приманку. Ни разу не применял её на призраках, но на жнецах она сработала три раза из трёх – они забивали на подлодку и концентрировались на источнике противного высокочастотного шума.       Полупрозрачный левиафан оказался умнее своих коллег – полностью проигнорировав пищащую капсулу, тварь ударила в правый борт, кидая субмарину на камни. Я едва удержался на ногах, прозвучала тревога, ИИ невозмутимо заметил:       -Внимание! Атака агрессивного существа!       -Я уже понял! – Протянул я руку, нажимая сенсорную кнопку слева. – Сваливаем нахер!       -Полный ход. Внимание, судно кавитирует - избыточный шум.       -Да похуй уже! – Выкрикнул я, выворачивая штурвал вправо, от стены, и ныряя глубже. Ответом мне был очередной рёв и удар. – Бл!..       -Обнаружены повреждения корпуса. Внимание – обнаружен пожар. Внимание – перегрев двигателя.       -Будь проклята Альтерра и её неумение делать двигатель, который НЕ самоубивается на максимальных оборотах, - пробормотал я, заворачивая к костяку. – И ты не делаешь ситуацию лучше, бешеная рыба!       Вновь рёв, вновь удар, на этот раз сверху. «Танатос» подняло на дыбы, по ушам ударил отвратительный скрежет пластали по каменному дну пещеры.       -Ну что тебе от меня надо?! – Выкрикиваю в сердцах. – Нормально же плавали! Я когда тебя сканировал, агрессии и то меньше было! – Я чуть не упал от нового удара. – Да не виноват я в том, что ты в черепе застрял! Ты сам в него залез, придурок, тебя мама не учила соотносить размеры?! – Пришлось резко всплыть, пропуская под собой прозрачную голубую тушу. Боже, благослови сонар. – Хотя да, твоя мамаша бросила тебя в этой пещере!       Кажется, левиафан обиделся – навернув несколько кругов, он вновь ударил по корпусу, уже снизу.       -Внимание – перегрев двигателя. Внимание – обнаружены множественные повреждения корпуса. Внимание – обнаружен пожар.       -Да ёб твою! – Крикнул я, переключая Циклоп на нормальный ход и быстро глянув на голограмму субмарины. Половина лодки была утыкана красными точками повреждений с подписями, в моторном отсеке было два разных пожара… Третий появился у меня на глазах, над стыковочным шлюзом, в котором уже плескалась водичка, омывая ноги припаркованного Краба. Общая «полоса целостности» - между прочим, запатентованная технология Альтерры – показывала, что при таком обращении подлодка долго не проживёт. Меня вновь тряхнуло, ещё кусок «здоровья» исчез, заменившись на две пробоины в крыше. Мостик начало заливать водой из щели между стеклом и корпусом.       -Тупая, блядь, рыба, да отъебись ты уже! – Я уже видел бронированный костяк – от него направо и будет выход. – Я давно покинул твой ареал охоты и обитания, сука безмозглая!       Ответом мне стала злобная морда, появившаяся слева от подлодки и протаранившая стеклянный купол мостика. Вертикальная пасть попыталась обхватить полусферу, противно проскрежетал по стеклу острый рог под челюстями – поняв, что окно не поддаётся, тварь чуть отодвинула голову назад и ударила лбом. И ещё раз. И ещё раз. По ушам ударил очередной рёв, но я упорно продолжал толкать эту суку в надежде, что она закончит свои брачные игры и я смогу вырваться из пещеры.       Зря надеялся – на пятом ударе стекло покрылось сеткой мелких трещин, и вот тут я зассал уже капитально. Я ещё не встречал ни одного существа на этой планете, включая себя, которое могло бы так легко разбить эмалевое стекло. С какой же дурью он долбится? Я однажды интереса ради сделал отдельную комнатку с эмалевым окном, после чего «постучался» в него клешнёй Краба. Смог поцарапать, возможно, если бы долго стучал – вызвал бы трещину. Как бы я порой не хаял Альтерру, молекулярные сборщики делали технику и постройки на совесть, с огромным запасом прочности. Кроме турбины Циклопа, да.       Наконец, призрак устал со мной бодаться и с рёвом иной, нежели раньше, тональности отплыл немного в сторону. Стараясь игнорировать сетку трещин перед глазами, я впился взглядом в небольшой отнырок под потолком, ведущий на поверхность. Уж туда-то он за мной не погонится – все местные левиафаны территориальны, и я не думаю, что он захочет выплывать из своей уютной пещерки.       Нос внезапно защекотало, в горле засвербило, и я зашёлся в кашле. В непонимании я обернулся на схему, но вдруг понял, что практически её не вижу – внутри Циклопа стоял густой дым, вызванный пожарами – по меньшей мере пять мест возгорания в разных частях подлодки мелькнули в дыму. От общего запаса прочности – где-то пятая часть. Плохо. Но если призрак больше не атакует – пожар не успеет сожрать подлодку полностью. Главное – выплыть в спокойные воды.       Натянув ребризер и вручную переключив систему на закрытый цикл, я глубоко вдохнул чистого воздуха и направил «Танатос» к выходу.       Словно насмехаясь над моими желаниями и мыслями, призрачный левиафан появился где-то справа от подлодки и мощным ударом, сотрясшим всё, откинул Циклоп куда-то влево. Я в кои-то веки не смог удержаться на ногах – отлетев в сторону, я протаранил правую консоль собственными рёбрами, заходясь в кашле.       И что? Это конец? Вот так я умру?       Взгляд сам собой упал на схему субмарины, мелькающую в клубах дыма. Шесть источников пожара. По меньшей мере пятнадцать пробоин в самых разных местах, и самая большая – в правом борту, в стыковочном отсеке. Полоса прочности колыхалась где-то между пятью и десятью процентами. Словно заметив моё внимание, ИИ добавил масла на сковородку:       -Внимание, целостность корпуса – критическая. Внимание, обнаружен пожар.       Вот так я помру. После выживания в крушении Авроры, после того, как наладил свой быт, после того, как узнал о Главном Изоляционном Комплексе, где может быть вакцина от прогрессирующей болезни. Бесславно умру на глубине полукилометра из-за полупрозрачного карася, у которого был плохой день.       Руки сами оттолкнули меня от консоли и, действуя в нелегальном сговоре с ногами, толкнули меня к штурвалу. Удар кулаком на сенсорной кнопке – и двигатель, натужно прогудев напоследок, затих. Разворот, второй удар кулаком по консоли – и внутреннее аварийное освещение погасло, оставив меня в полной темноте и тишине, прерываемой редким скрежетом металла и далёким треском огня. Левиафан затих, хотя я его слышал – он продолжал кружиться вокруг Циклопа, словно убеждаясь, действительно ли умер его противник.       Не глядя выхватив со стены огнетушитель, я рванул с мостика, поливая пеной каждый источник огня, который видел по пути. Пожар на входе – устранён. Пожар в стыковочном отсеке, сожравший все мои посевы дынь – устранён. Плакаться буду потом. Прошёлся по правому борту вдоль двигателя – позади остались лишь подпалины и копоть. Времени спускаться-подниматься по лестнице не было, поэтому я просто перелез через кожух вала двигателя, неуклюже упав по ту сторону мотора – и сразу, не поднимаясь с пола, начал поливать очаг возгорания, потому что снизу видимость была лучше.       -Огонь… Потушен, - казалось, даже ИИ удивился моим быстрым действиям. – Активирую очистители воздуха.       -Мы тут… - Прохрипел я, стягивая ребризер и кашляя из-за грязного воздуха. – Не умрём. Я тебе это, блядь, гарантирую. Никакая рыба не может безнаказанно гонять меня по полкилометра. Готовь «Ареса» к высадке.       -КРАБ заряжен и полностью функционален… Доброй охоты, Капитан.       Пройдя мимо двигателя и перепрыгнув выжженные грядки, я открутил люк, который тут же выбило водой под давлением, ссущей сквозь щели между люками Циклопа и Краба.       -Надо поменять изоляцию… Да тут всё надо менять! – Хохотнул я. Страх смерти? Волнение? Нервы? Всё заменило истеричное чувство лёгкости и веселья. – Танатос, закрой за мной люк!       -Будет исполнено, Капитан.       Прыгнув сквозь потоки воды, я выругался. Кабина меха была наполовину залита, благо, для него это процесс насквозь привычный. Проведя привычную диагностику систем, я схватил рычаги и инициировал отстыковку. С шипением закрылись оба люка, под ногами Краба, пусть и со скрежетом и скрипом, раскрылись створки. Правая застряла на полпути, но падающий «Арес» походя вышиб её ногой, кажется, сорвав в процессе с креплений. Впрочем, похрен – ремонт будет потом.       Игнорируя привычный шум насосов, вытягивающих воду из кабины, я осмотрелся. Я падал практически ровно на скелет, чуть в стороне от него, а призрак, до того круживший возле «Танатоса», явно заметил движение и следил за мной злобными жёлтыми глазками.       -Ну что, сука, - я почувствовал, как губы сами растягиваются в кровожадной ухмылке. Кажется, КПК не соврал насчёт ощущения всемогущества – хотя, имхо, виновата моя истерика. – Подерёшься с кем-то, кто может дать тебе по ебалу в ответ?       То ли призрачный левиафан меня услышал, то ли просто что-то себе надумал, но почти тут же он ринулся на меня, испустив прямо-таки оглушающий рёв. Кажется, толстые стены Циклопа защищали не только моё тело, но и барабанные перепонки.       Как-то особенно среагировать я не успевал, да и уклониться не мог – апгрейду реактивных двигателей я предпочёл несколько модулей хранилища, потому что Краб в первую очередь предназначался для рудодобычи и перетаскивания её на Циклоп – поэтому я просто выдвинул вперёд руку-бур, включая её на максимум. Именно так я и встретил многотонную тушу, размерами превышающую мою субмарину – с «копьём» наголо и без какого-либо внятного плана. Пасть, широко разойдясь, попыталась вцепиться в узкую кабину, но я подготовился – подняв ноги и расставив их на максимальную ширину, я упёрся в его челюсти, «встав» на его морде, и впилился буром прямо в один из правых глаз – хотя, скорее, он сам нанизался на шахтёрский инструмент практически по самое плечо. Рука-крюк, пока незадействованная, просто начала бить по левому глазу. Вспомнив принцип её работы и усмехнувшись, я ткнул присоской в жёлтый шар, включил помпу и на максимальной скорости дёрнул руку назад. Окрашивая воду лаймовой кровью, тварь завизжала на такой высокой ноте, какую я ещё ни разу не слышал. С щелчком лебёдка свернулась – на присоске сидел крупный, размером больше моей головы, жёлтый шар, всё ещё соединённый с пустой глазницей канатом нервов. Отключив присоску и отбросив глаз в сторону, я только нацелился на соседний, когда очередной визг оглушил меня – особенно резко мотнув мордой, левиафан умудрился скинуть «Ареса» с себя, отплывая в сторону.       Тряся неебически звенящей головой, я пытался проморгаться и обработать хоть что-то. Получалось плохо, потому что стало плохо уже мне – не выдержав тряски в родном черепе, я блеванул себе в ноги. Тошнота прошла на диво беззвучно – не сразу, но до меня дошло, что я не слышу ничего, кроме противного звона в ушах. Провёл рукой под ухом – нащупал мокрые дорожки по обе стороны. Пальцы перчатки окрасились красным. Заебись, эта сволочь визжит громче летающего звездолёта. Чёрт возьми, да даже когда я ругался с бывшей, такого не было – а она один раз разбила бокал визгом!       Мелькнувший на периферии силуэт напомнил, что нехер отвлекаться – последний раз тряхнув тыквой, я напомнил себе этого не делать и крепко сжал рычаги управления, разворачиваясь к существу. То висело в отдалении, на высоте метров двадцати, и, что меня садистки радовало, смотрело уже на два глаза не так интенсивно, как в первый раз. Ещё одна такая же удачная стычка в лоб – и ему придётся смотреть на меня исключительно недо-глазками на лбу.       Говорить ничего не стал – один хуй ничего не слышу. Просто поднял бур перед собой и слегка повёл его на себя – дескать, «вот он я, нападай». Провокацию призрак не понял – висел себе и смотрел. Ну и хрен с тобой.       И стоило мне сделать шаг в его сторону, как он открыл пасть и вновь поплыл вперёд. Пусть даже я не слышал рёва, но вибрацию почувствовал – хоть какие-то плюсы от бытия глухим. Тактику, однако, левиафан избрал иную – он проплыл в нескольких метрах надо мной. Моё недоумённое ебало можно было помещать в учебнике напротив слова «что?», пока рядом не оказался хвост, резко дёрнувшийся в сторону и долбанувший по Крабу – на кончике было какое-то уплотнение, больше похожее на костяной шип, и оно оставило внушительную вмятину возле сустава бура. Краб, откинутый на десяток метров в сторону, едва успел стабилизироваться, как по нему въебали рогом – я почти слышал, как скрипит металл на горбу и лишь надеялся, что он не зацепил энергоячейки, иначе все мои выебоны тут и закончатся. Свет мигнул, но вновь вернулся, заставив меня дёрнуться. Перебей призрак энергомагистраль – и куковать мне в этом гробу, пока меня не сожрут – то есть секунд тридцать.       Заметив, как ко мне вновь метнулся хвост – умная тварь догадалась, что в лобовой ей светит только кровавый минет с буром – я умудрился подпрыгнуть с ускорителями, едва-едва разминувшись с очередным пунктом на ремонт. И как удачно – хвост был ровно подо мной, и я, недолго думая, кинул в него крюком. Тварь едва не уклонилась, но присоска зацепилась за самый край хвоста, и лебёдка начала скручиваться, утягивая Краба за собой.       Левиафан вновь развернулся для атаки только для того, чтобы остановиться, поняв, что меня на прежнем месте нет. Когда он повернул свою лобастую бошку выше, заметив меня, я был уже на полпути к нему – отключив захват, я использовал набранную инерцию и поддерживал высоту ускорителями, летя куда-то в центр его туши. Если он так хочет поиграть в Голиафа, я с удовольствием стану Давидом.       Очередной рёв, очередной рывок – уже бесполезный, потому что я кинул захват на переднюю треть тела и активно притягивался к его спине. Толчок, скомпенсированный мощными ногами – и я, словно ковбой с Терры, оседлал левиафана, упираясь ногами в складки сегментов и держа себя крюком. Рука с буром взмыла вверх и я с криком, на выдохе, воткнул её прямо в сочленение сегментов, включая бур на полную мощность. Попал я точно куда надо – тело подо мной содрогнулось, а меня самого пробило аж до нытья в зубах – кажется, тварь опять визжит. Я даже понял, почему – когда я воткнул бур внутрь, он ухнул почти по самое плечо, и воткнулся в «мякотку» - внутреннюю трубу. Сквозь прозрачную кожу я видел, как внутреннее пространство призрака начало заполняться жёлто-зелёной кровью, толчками вытекающей из рваной раны, нанесённой шахтёрским оборудованием.       -Если оно истекает кровью, его можно убить, - произнёс я неслышно, отцепляя присоску – меня пока что держал воткнутый бур – и кидая её на загривок, прямо к голове. Рывок левой рукой – и, разрывая ткани, бур оказался свободен, хоть и был покрыт слоем крови, слизи и ошмётков плоти, расплывающихся в воде. Пока притягивался к голове, немного покрутил буром вхолостую, вымывая из него намотанные ошмётки – в воде, ещё и в движении, отлично помогало. Вновь удар – и я уже стою прямо за головой, занося бур… Только чтобы ушататься в потолок.       Сукин сын, изогнувшись, долбанул меня кабиной об сталактит. Он явно надеялся, что это меня скинет, но добился лишь того, что огромный каменный выступ обломился у основания, пустив по стеклу сетку трещин. Сука, у меня дежавю. Интересно, с какой скоростью мы движемся? Мысли пролетали фоном, пока бур, вновь раскрутившись, врезался в шкуру – здесь, к сожалению, удобного сегмента не было, и под ногами, судя по непрозрачности плоти и твёрдости поверхности – плоть не проминалась так же, как на теле – был череп.       -Мой бур пронзит твой череп! – Беззвучно(для себя) выкрикнул я. – И я повешу его у себя на мостике, сука! Я сошью себе плащ из твоей кожи! Я переделаю твои глаза в стильные светильники, которые поставлю у кровати! Я вырежу из твоей кости новую расчёску! – В конце концов, в океане не было стилистов и парикмахеров, так что за волосами приходилось ухаживать самому.       Бур бурил, тонкими струйками начала течь кровь, а от раны поднималась тёмно-серая мелкодисперсная пыль – череп не бурился, был слишком крепким, но алмазные головки очень хорошо его сверлили.       Призрачный левиафан, очевидно, впал в панику, как бы не первый раз в жизни – тварь дрожала, дёргалась, конвульсировала и билась о стены, упорно пытаясь меня скинуть. Словно сквозь толстую вату, со звоном, но я наконец-то начал слышать – переходящий в визг рёв, в котором смешались ярость и паника, и он не затыкался ни на секунду. Даже своей тупоёбой головой призрак понимал, что если он меня не скинет, то до встречи с родственниками уже не доживёт. Бур, тем временем, погрузился в кость уже сантиметров на десять. Чёрт возьми, насколько же толстая голова – не удивительно, что в ней так мало места для мозгов.       Левиафан решил пойти ва-банк – взмыв под потолок пещеры, недалеко от Циклопа, он начал «чесаться» спиной об сталактиты, и его совсем не волновало, что он врезается в них сам, отбивая морду, царапая спину и забивая пылью и камнями свои раны. Один из ударов вновь пришёлся по кабине, расширив трещины – некоторые начали сочиться водой. Я даже услышал голос ИИ «Ареса», который едва не утонул в непрекращающемся визге:       -Герметичность кабины нарушена, Капитан. Рекомендуется надеть дыхательное оборудование.       На мгновение оторвавшись от управления, я натянул ребризер и продолжил своё грязное шахтёрское дело. В кои-то веки я искал не медь, серебро или никель – я искал справедливость и возмездие. Отмщение моих нервов, страданий, убытков и страхов. Я, блядь, не помру здесь. Я, блядь, вернусь домой и вывалю Альтерре свои огромные мохнатые яйца! Напишу, сука, книгу о своём выживании – точно озолочусь, Робинзоны – это классика! Даже Крейг МакГилл поднялся на этом – чем я хуже?       Мысль прервал ещё один сталактит – они никуда не делись, но мне везло, потому что большую часть левиафан ломал собственными паническими трепыханиями. К сожалению, тут моё везенье кончилось – удар, прошедший вскользь по горбу, вызвал небольшой взрыв слева. Уровень заряда, висевший около 80%, тут же рывком упал до сорока, и фары, мигнув напоследок, отключились. Мелькнула мысль об уничтоженной энергоячейке – первый раз такое вижу. Из освещения прямо перед носом осталась только биолюминесцентная плоть самой злобной из встреченных мной рыб – кроме кусак, конечно, они вне категорий.       Ещё один камень – и руку-захват выламывает из плечевого сустава, уничтожая соединение. Я удержался на левиафане только потому, что бур уже погрузился достаточно глубоко, и с лязгом упёрся в край отверстия корпусом вала – сейчас я держался «на коне» исключительно на морально-волевых титанового кожуха, который удерживал на себе весь вес Краба, который ещё и активно тянули и дёргали. «Арес», даже не спрашивая, сам как-то по-особенному расставил ноги – держаться стало чуть проще, и я видел, что давление на вал снизилось.       -Арес, мы можем… - Я дёрнул корпусом в сторону, пропуская очередную скалу мимо кабины. – Навалиться на бур?       -Инструкция по эксплуатации корпорации «Альтерра» не рекомендует использование руки-бура костюма КРАБ…       -АРЕС, ЕБАШЬ!       ИИ замолчал, но приказ выполнил – я не знаю, какую акробатику использовал запертый в чипе электронный разум, но Краб умудрился не только наклониться вперёд, сопротивляясь потоку воды, но и упереться в бур всем весом, всем корпусом навалившись на повреждённую, но ещё рабочую руку. Переживём это – расцелую!       Рука погрузилась в голову уже на добрых полметра, а череп всё никак не заканчивался. Там вообще мозги есть?!       -Я – твой судья, сука! – Прорычал я, сжимая рычаги так, словно это помогло бы бурить быстрее. – Я – твой приговор! Я – твоя Немезида! Я – твой конец!       -Ваше вероисповедание записано, - внезапно заявил КПК. – Информация о нём будет передана похоронному бюро корпорации «Альтерра».       -Не дождётесь, суки, - прошипел я. – Я ещё вас всех… - Перед кабиной возник сталактит, на который призрак меня нацелил. – Переживу.       Мысль о конце не успела даже оформиться – а в том, что это конец, я был уверен. Полуразбитое стекло не удержало бы скалу, и меня размазало бы по комфортному кожаному сиденью. Не было жизни, мелькающей перед глазами. Даже ангельского хора не было. Ничего не было, кроме меня, бура и скалы перед глазами.       Не было, пока бур не провалился в пустоту, увлекая за собой весь тоннаж Краба – гравитация всё ещё была бессердечной сукой, даже под водой. «Арес» мгновенно распластался «лицом» на спине левиафана из-за исчезнувшей точки опоры, и сталактит прошёл выше – с оглушительным даже для полуглухого меня скрежетом пробороздив спину Краба. Уверен, если я вылезу, обнаружу, что от хранилища остались только ошмётки. Я кинул взгляд в угол кабины, где на потрескавшемся стекле всё ещё отображались внутренние системные данные. Пятнадцать процентов заряда. Десять процентов индекса общей прочности. От грани невозврата меня отделял ещё удар, может два.       Призрачный левиафан, ненадолго замерший, казалось, только сейчас осознал произошедшее. Огромная туша, зависшая в водной толще, конвульсивно дёрнулась, подкинув меня в экзокостюме. Щеманулась вправо, и тут же повернулась влево. Попыталась свернуться в клубок и со всей силы ударила себя хвостом по морде, надломив правый рог. Я чуть дёрнул всё ещё работающим буром в сторону – и, что-то пискнув, левиафан полностью замер.       И обмяк, начав медленно тонуть.       Кажется, мой выдох слышала даже не вся планета – вся Галактика. Я даже не осознавал, что всё это время даже не дышал.       Я сидел в кабине меха, лежащего на спине трупа призрака, и просто дышал, слушая тихое, глухое журчание ручейков воды, сочащихся сквозь стекло.       -Поздравляю с победой, Капитан, - на удивление тихо сказал ИИ «Ареса». Обычно они говорили громко и чётко. – Вношу предварительные и несогласованные изменения в инструкцию по эксплуатации руки-бура костюма КРАБ.       -Мотивационное примечание, - вновь ожил КПК. – Ваш личный «индекс глупости» превысил сто десять пунктов. Это самый высокий показатель за всю историю транс-государства «Альтерра». По возвращению в обитаемый космос вы будете приставлены к награде.       Я глупо улыбнулся и гыгыкнул. Потом ещё разок. Смешки переросли в смех, тот – перешёл в раскатистый, истеричный хохот. Я хохотал, пока побитый бок не начал протестующе ныть, а кислород для дыхания – закончился. Смех перешёл в кровавые слёзы, которые я размазал по щекам рядом с дорожками из ушей – кажется, у меня произошёл незапланированный и неоднократный скачок давления. Как-то не заметил. Не до того было.       -Я выжил, - тихо констатировал я. – Ибо не дождётесь, суки.       Я обещаю себе.       Я выживу.       И я улечу домой.