GD&TOP_«Точка кипения»
7 июня 2026 г., 19:20
2013 год. Спортзал Big Bang для Квон Джиёна - личная клетка, выстроенная вокруг единственного сексуального демона Чхве Сынхёна. Чёрная майка прилипла к спине старшего, очерчивая каждую прокачанную мышцу, а спортивные шорты были такими короткими, что когда тот приседал со штангой, Джиён видел всё напряжение мощных бёдер. Тёмные волосы Сынхёна, влажные от пота, падали на лоб, и он с раздражением пытался смахнуть их плечом. Джиёну сводило пальцы рук и ног от желания сделать это за него. Он изводил себя на тренажёре напротив, то и дело снимая майку и демонстрируя блестящий от пота торс. Намёк. Приглашение. Но Сынхён, козёл, будто назло был слеп. Его взгляд был обращён только внутрь себя. А потом, вдруг, предательство - у Дэсона возникли проблемы со штангой, и Сынхён сразу подошёл ему помочь. Встал сзади, обхватив тело, чтобы подстраховать. Со стороны это выглядело так, будто он… трётся о задницу Дэсона. Конечно же, это было не так, но ревнивый разум Джиёна закипал. Он видел только близость, которую у него украли, даже если для Сынхёна это вовсе ничего не значит. Когда Джиён, уже невыносимо сломленный, подошёл к Сынхёну за помощью с настройкой тренажера, тот сухо бросил: «Спроси у Тэяна. Он сейчас свободен». Удар ниже пояса. Пришлось глубоко глотать гордость вместо члена Сынхёна и идти к Тэяну. Тот, со своей вечной мудрой ухмылкой, покачал головой: «Джиён-а, тут ведь всё и так очевидно. Просто поговори с ним». Разговор никак не мог начаться. Джиён при каждой попытке мялся в углу, как скромная девственница, пытаясь составить фразы в голове. Пришло время действовать иначе: Тэян и Дэсон первыми слиняли из зала, сославшись на срочные дела. Проще говоря, они оставили их наедине в пустом спортзале. Мыться вдвоём в просторном душе оказалось в тысячу раз интимнее и теснее, чем вчетвером. Сынхён, не сказав ни слова, развернулся к Джиёну спиной. Широкая, рельефная спина, по которой стекали струи воды, и упругая, идеальной формы, задница. Дух перехватило. Совесть уже не мучала. Пока старший был отвёрнут, Джиён, оперевшись о кафельную стену, открыто обхватил затвердевший член рукой. Глаза неотрывно были прикованы к объекту обожания.
-Что, думаешь, я не слышу, как ты там дрочишь на мой зад?, — голос Сынхёна, низкий и резкий, прорезал шум горячей воды. Джиён аж подпрыгнул на месте.
-А?, — это было всё, что парень смог выдавить.
Сынхён резко развернулся. Его взгляд прошёлся по раскрасневшемуся лицу и дрожащей руке, сжимавшей возбужденную плоть. Но ещё более глубокий шок вызвало то, что Джиён увидел в ответ. Между ног Сынхёна стоял такой же твёрдый, внушительный член, напряжённый и готовый. Точка кипения была достигнута.
-Ну, что смотришь?, — Сынхён не пытался прикрыться. Его лицо искажала смесь злости и желания, — Думаешь, мне легко избегать тебя? Ты ещё назло вертишься рядом, изгибаешься, раздеваешься… Я не смотрю в твою сторону, лишь бы не ходить с колом перед другими.
-Нравлюсь тебе?, — Джиён игриво закусил губу.
Сынхён коротко и безжалостно рассмеялся:
-Да, пиздец как, идиота кусок. Сюда иди.
Одним шагом старший сократил расстояние между ними. Ладонь схватила Джиёна за шею и притянула к себе. Губы встретились в жгучем поцелуе. Джиён обнял его за мокрую спину, прижимаясь всем телом:
-Не скрывай от меня больше ничего. И всегда смотри на меня. Они и так всё знают.
-Ты сказал им?, — Сынхён оторвался, смотря на него с подозрением.
-Нет, — Джиён усмехнулся, проводя рукой по напряженному животу Сынхёна и опускаясь ниже, — Ты плохо скрываешь свой стояк.
Джиён, находясь под дурманом возбуждения, уже совсем не помнил, как их тела стали одним целым под струями обжигающей воды. Но одно он помнил точно: все эти дни, недели и месяцы томления стоили того, чтобы сейчас услышать сломленный гортанный стон в своём ухе. Они вышли из душа опустошённые, но возрождённые. Кожа была ярко красной. Они молча одевались, бросая взгляды, полные чего-то нового. Сынхён, обычно сдержанный, позволил себе провести пальцами по затылку Джиёна, пока тот застёгивал куртку. Это говорило громче слов. Дорога до общежития прошла в самой сладостной тишине в их жизни. Когда они вошли в гостиную, Тэян и Дэсон сидели на диване с тарелками рамёна. Когда подняли глаза, на их лицах расплылись слишком одинаковые и понимающие ухмылки.
-Тренировка была продуктивной?, — невинно спросил Тэян.
Пока Джиён стоял краснющий, как помидор, Сынхён, к его удивлению, фыркнул и бросил в ответ:
-Очень. Сожгли кучу калорий.
Они прошли в свою комнату, оставив за закрытой дверью сдержанные смешки.
Сынхён скинул куртку и, не говоря ни слова, повалился на свою кровать, закинув руки за голову. На его лице играла чуть странная, но довольная улыбка. Джиён последовал его примеру, рухнув на соседнюю кровать. Всё тело ныло, напоминая о каждой секунде, проведённой в душе.
-Кажется, они все поняли, — тихо сказал Джиён. Ему было всё равно на этот факт, но он хотел услышать голос Сынхёна.
Тот повернулся на бок, облокотившись на локоть:
-Пусть. Они могли видеть результат, но не процесс.
И в этих словах была вся суть. Публичная тайна это одно. Но тайна стона, сдавленного губами в поцелуе; тайна того, как дрожали его руки, когда он впервые входил в Джиёна; тайна того, как он шептал его имя, уткнувшись лицом в мокрые волосы - всё это принадлежало только им. Джиён видел, как Сынхён медленно моргает, борясь с накатывающим сном.
-Значит, мы однажды повторим?, — рискнул спросить Джиён, поворачиваясь к нему лицом.
Сынхён, с неожиданной мягкостью, откинул своё одеяло и коротко кивнул в сторону образовавшегося пустого пространства:
-Ложись рядом. На моё плечо, а то снова будешь жаловаться утром, что подушка неудобная и у тебя затекла шея.
Джиён не заставил себя ждать и сразу устроился рядом, чувствуя, как пружины прогибаются под их общим весом.
-На следующей тренировке, — глухо проговорил Сынхён уже почти сквозь сон, обвивая рукой его плечи и притягивая ближе, — в том же душе. И пусть все снова только догадываются.
Они заснули мгновенно. Тайна перестала быть проблемой. Она стала их самой интимной игрой, которая только начиналась.
