Between the lines (some of it is left unspoken)

Желание сменить бант медведю обернулось интересной находкой - в одной из старых коробок Мисаки нашел небольшую элегантную шкатулку. Оказав медведю все необходимое внимание, Мисаки спустился по лестнице со шкатулкой в руках, и уселся совсем рядом с Усаги. Он никак не мог открыть коробочку - ручек не было, а саму крышку, видимо так давно не открывали, что она намертво прилипла. - Что у тебя там? - Сам не знаю. Не открывается. Подожди... - Усаги наблюдал, как парень нашел щелку, подцепил крышку ногтем, и та, наконец, поддалась. Внутри оказался тонкий цельный нефритовый браслет на шелковой подкладке. Почти белый камень смотрелся просто, но очень красиво. Усаги нахмурился, и протянул руку, чтобы забрать шкатулку. - Это... Где ты его нашел? - В старой коробке лежал. А что такое? - Я думал, что или оставил его в старом доме, или потерял при переезде, - писатель достал украшение, и стал вертеть его в руках. - Важная вещь? - Мисаки заметил, что браслет был как раз впору Усаги. - Скорее просто памятная. Мне было лет... Седнадцать? Да, где-то так. Я занял первое место на обычном школьном конкурсе. Я тогда думал бросить сочинительство. - Что? Почему? Ты же... - Да, знаю, - отозвался Усами. - Но у меня был подростковый кризис в самом разгаре, я понял, что твой брат мне не светит, в общем... Было невесело. Работа как раз называлась "Нефритовый браслет", и мой учитель, Дайдёдзи-сенсей, подарил мне его в качестве поздравления. Сказал, что мне точно надо издаваться, идти в литературу, и чтобы я не забывал силу слова. Якобы, вот я написал про браслет, а вот он уже в моих руках. - Красивый подарок, - улыбнулся Мисаки. - Вы общаетесь? - Нет, ему было почти семьдесят, когда я заканчивал школу, и через год после выпуска его не стало, - Усами вздохнул, но улыбнулся. - Как раз в то время Исака прочитал мою работу, и тоже сказал издаваться, но честно, без слов сенсея я бы и не подумал отдавать книгу в издательство. Мисаки следил за украшением в руках мужчины. - Наденешь? - мягко спросил он. - Думаешь? Мисаки кивнул, и, когда новеллист надел браслет на правую руку, подался вперед, и поцеловал его в щеку. - Он бы тобой очень гордился.