Кошки-мышки

Всё его тело было напряжено, с уголка губ стекала тонкая струйка крови, а серо-голубые глаза сияли смесью тихой злости и паники перед неизвестным, хоть лицом он ничего и не выказывал. Грудь прерывисто и часто вздымалась, словно ему было невыносимо больно брать полноценный вдох, и это явно говорило о том, что у него при встрече со стенкой случился перелом рёбер. Как же это красиво. От этого вида у «Красного» даже поднялось настроение. Усмехнувшись под нос, он стал нарочито медленно наступать, словно хищник, подбирающийся к своей обездвиженной жертве. — Бедный, бедный Фиолетовый… сломались рёбра, да? Ц-ц-ц… — он раздосадованно поцокал, подбираясь совсем близко и становясь на одно колено рядом с Фиолетовым, опускаясь на его уровень глаз. — Болит, да? — произнёс обманчиво заботливым голосом, в то время как его когтистая рука потянулась к чужой грудине, но была внезапно остановлена другой. Фиолетовый с помощью реликвии моментально призвал нож, с намерением вонзить его в руку «Красного», но его снова оттолкнули щупальца. Спиною прямо в стену. Тело пронзила адская боль, всё внутри словно заживо загорелось от неё, и он с силой стиснул зубы чтобы позорно не заскулить, но на глаза всё же навернулись пару слезинок. Он хотел подняться, хотя бы перестать контактировать телом с этой грёбанной стеной, потому что это приносило ужасные муки, но не мог, каждое движение торса отдавалось болезненными импульсами по всему телу, от головы до ног. Ведь, несмотря на всю жестокость предателя и некоторое удовольствие от причинения боли другим, он этой самой боли боялся и имел низкую устойчивость к ней. Зазвучал холодный голос паразита: — Не дёргайся, когда тебя осматривают. И вернулся к начатому, под взгляд полный презренной ненависти вновь протягивая руку к чужому телу. Сначала «Красный» просто положил руку на грудь предателю, ощущая его беглое сердцебиение, но потом стал надавливать одним пальцем на рёбра, с нездоровым удовольствием наблюдая, как мгновенно расширяются глаза Фиолетового, как из него всё же вырывается задушенный стон, как он от резкой волны боли буквально забывает, как дышать. От этого внутри начал образовываться сгусток тепла, стремительно направляясь вниз, к паху. Он добавил ещё один палец, надавливая сильнее, ощущая, как где-то внутри этого раскалённого тела смещаются и трутся сломанные кости. — Ты серьёзно навредил мне тогда, на Полюсе… так что пришёл час платить по счетам. «Красный» резко, не церемонясь, перевернул предателя животом на пол, повелевая сгусткам подобраться ближе и оплести тело Фиолетового, пресекая любые движения. Где-то снизу парень харкался кровью и судорожно пытался вдохнуть, подёргиваясь в своеобразных цепях, но он не обращал на это внимания, шустро шарясь во всех его карманах и закутках одежды в поиске второй половины реликвии. И, в конце концов, он её нашёл. Поднеся вторую половинку к первой, обе тут же выпустили короткие щупальца, вплетаясь друг в друга, моментально собираясь воедино и склеивая реликвию обратно. Такая долгожданная вещица наконец была собрана. Он с некоторым детским восхищением поднёс предмет ближе к свету, рассматривая, крутя в руке, как новую подаренную родителями игрушку, и, триумфально ухмыльнувшись, отправил её в пространство. И она наконец стала моей. Но, всё же, это ещё не был конец. «Красный» снова повернулся к Фиолетовому, придвинулся ближе и сел поудобнее, и стал смотреть. Вот так вот, просто смотреть и ничего не делать. Как на придавленного ботинком насекомого, который, несмотря на это, всё ещё мог хило передвигаться, и думать о том, насколько его хватит. Парень лежал, обездвиженный чёрной субстанцией и изредка пытающийся вертеться, его глаза были закрыты. В свете лампы отчётливо проглядывался высохший след от слёз. В подобном виде он казался даже милым. Вечно собранный, хладнокровный и безэмоциональный убийца, и в таком беспомощном положении сейчас… ну разве не чудесная картина? Он мечтает увидеть выражение его лица, когда он полностью сломает его личность, в конец растопчет самооценку, заставит страдать, унизит, и… — Почему… «Красный» слегка наклонил голову, ярко-рыжие волосы покачнулись, и с интересом посмотрел на уже даже не извивающегося Фиолетового. — Что «почему»? — Почему ты всё ещё держишь меня в живых? Предатель всё же поднял ослабленные веки, стреляя раздражённым взглядом в паразита. — Ты ведь уже получил, что хотел. Отомстил. Что ещё тебе от меня надо?.. Последние слова были сказаны таким тихим и уставшим от всего тоном, будто он больше уже не желал ничего, кроме того, чтобы просто тихо исчезнуть, испариться из этого мира, ведь ему было уже нечего терять: он потерял реликвию, потерял контроль, потерял гордость. Скорее всего, скоро потеряет и свою жизнь. Но правда ли нечего? — Хах… — он словно бы нежно положил руку на голову, погладил предателя по вороньим волосам, приглаживая выбившиеся из общей массы пряди. — Ты думаешь, это и есть моя месть? Пару раз потрогать твоё ранение, заставить поболеть, и всё? В таком случае, ты глубоко заблуждаешься. Фиолетовый напрягся, чуть вжал голову в плечи и мотнул ею, сбрасывая чужую руку и как бы говоря: «не трогай меня». Но уже в следующий момент почувствовал, как с него начинают стаскивать нижнюю часть одежды. — Эй, что ты… Начал он обеспокоенно, но монстр тут же перебил его: — Будь паинькой, и, возможно, тебе не будет слишком больно… хотя, ничего не гарантирую! — и гаденько улыбнулся, хоть Фиолетовый этого и не увидел. «Красный» отложил штаны на пол и принялся снимать второй слой. Когда он разобрался и с ним, по коже предателя неприятно прошлась прохлада, царящая в этом помещении, вызывая полчище мурашек. Несомненно, он знал и понимал, что с ним собираются делать, но никак не мог этого признать. Это казалось чем-то нереальным, словно какой-то сон, словно это происходит не с ним, но ощущение чужих прикосновений полностью доказывало обратное. Даже у него, предателя, в подобной ситуации появилось какое-никакое, но чувство давящего страха. У него никогда не было отношений, не было секса, даже самоудовлетворялся он очень, очень изредка, ведь это всё пустая трата времени, отвлекающая его от грандиозных планов, а тут его хотят унизить, да ещё и таким… изощрённым способом. Кто вообще придумал способ трахаться в жопу?! Даже Фиолетовый со своими жертвами такого никогда не вытворял, это ниже его принципов. Да-да, у него были свои принципы. Но у этого монстра, по всей видимости, отсутствовали абсолютно все моральные уставы. И он перед этим монстром сейчас был абсолютно бессилен. Руки «Красного» коснулись завершающего нижнего элемента одежды, стягивая его с тела парня, и тут же оценивающе оглядел главное его «достоинство», расплываясь в ухмылке. — О-о, длинненький. Ничего глупее попросту нельзя было сморозить в тот момент. И, вопреки здравому смыслу, он почувствовал, как под внимательным взглядом красных глаз его щёки начали маленько нагреваться. Сука, Фиолетовый, тебя изнасиловать собираются, а ты ещё и краснеешь?! «Красный» же ничего необычного не заметил и преспокойно поднял тело парня, ставя в собачью позу, задом к верху и мордой вниз. Сгустки, сдерживающие его ноги, отступили, но у него напрочь отсутствовали жизненные ресурсы даже для того, чтобы хотя бы попытаться лягнуть его пяткой в лицо. «Меня сейчас будут иметь в зад» — безэмоционально подумал Фиолетовый, уже и не зная, что чувствовать ко всей этой ситуации. — А… как именно?.. Кхм, возможно… возможно, он соврал, когда думал, что знает, что с ним собираются делать. Потому что, кроме намерений, он, в общем-то, больше ни в чём и не был осведомлён. — Серьёзно? Ты не знаешь? — посмотрев на ироничное выражение лица Фиолетового, он тут же убедился в собственных словах. — Да всё предельно просто же! Растягиваешь чужую задницу, вставляешь туда член, и… — Избавь меня от подробностей. — сморщился, словно у того резко заболела голова. А, может, она и правда болела. Вполне вероятно. Перед смертью не помешает получить новые знания. Никогда не помешает, впрочем. «Интересно, как отреагировал бы отец…» — вдруг задался в голове вопросом. Их взаимоотношения нельзя было назвать тёплыми и открытыми, как у большинства детей с родителями, но он всё же любил его — любил же? — хоть и в своём репертуаре. Наверное, он бы сначала открутил башку этому недо-Красному, а потом и ему, потому что не смог, во всех смыслах, спасти свою задницу от этого придурка. Как будто он в этом ещё и виноват. От виктимблейминга никто не защищён. И всё же… в глубине души он скучал. Интересно, где сейчас находится Индиго? Да и дедушка. Надеюсь, в том месте, где безопасно. Когтистые пальцы настойчиво прижались к его губам, пытаясь протиснуться внутрь, но парень машинально сжал их в тонкую ниточку. — Ну, не хочешь как хочешь. — монстр пожал плечами, и сильнее развёл чужие ноги в стороны, подтягивая ближе. — Стой! — он резко вскинул на него взгляд, выныривая из мыслей. — Стой, я… я оближу. — и еле видно скривился в чувстве отвращения от собственных слов. — Я уж подумал ты мазохист, — хохотнул, и сунул три пальца ему в рот, предварительно втянув острые когти. Фиолетовый нехотя, но обвёл продолговатым языком конечности, обволакивая слюной. Хотя бы так. «Красного» же ещё сильнее кинуло в жар от щекотливых касаний органа, в паху требовательно заныло. Секунд пять спустя монстр убрал пальцы обратно, и тут же притёрся ими к заднему проходу Фиолетового. Надавил, и те с сопротивлением от мышц протолкнулись сначала на одну фалангу, а потом и на вторую. Бёдра парня задрожали, как и всё тело. Его как будто даже стало немного морозить. Мерзкое ощущение. Как люди получают от «этого» удовольствие? А потом «Красный» развёл пальцы в стороны. Фиолетовый замер, сжался всем, чем только можно сжаться. Его словно разрывало изнутри. Это нельзя было назвать однозначной болью, такой как, например, в его спине, но и приятным ну никак не обозначишь. Ещё немного потолкавшись так в его внутренности, «Красный» решил, что с него хватит и такой растяжки, вытаскивая пальцы и вытирая их об куртку Фиолетового. Какая же мразь. Паразит притянул его ближе, впился пальцами в бёдра до побеления и не церемонясь, не предупреждая, резко вошёл, срывая с губ Фиолетового крик, потонувший в светлых стенах помещения. А после начал стремительно продвигаться в чужом теле, выбивая воздух из лёгких парня. Мягкие стенки больно натирались, и в один момент предателю даже показалось, что по его бедру потекла струйка крови. И то не было удивительным. Везде царила боль. Одна. Только. Чёртова. Боль. Взгляд замылился, по носу потекла солёная слеза. А монстр и не думал останавливаться. Напротив, всё только начиналось. Особенно глубоко толкнувшись, его встретила приятная теснота и напрягающиеся мышцы. Несдержанно рыкнув, «Красный», зверски разорвал фиолетовую куртку когтями, задевая и само тело, и на бледной коже тут же проступили аппетитные капельки крови, дразня обоняние своим сладковатым запахом. Фиолетовый болезненно зашипел. Заворожённый тем, как алая жидкость собирается и плавно стекает вниз по болезненно бледной кожи, в тот миг он наконец в полной мере почувствовал, насколько же был голоден всё это время. Организм всем телом требовал еду, кровь, плоть. Во рту стала обильно выделяться слюна, и он размашистым движением языка слизал кровь с чужих лопаток, чувствуя каждое вздрагивание его тела. Солоноватый, металлический вкус растёкся по языку высшим наслаждением, и он захотел ещё. Не прекращая ритмично двигаться в Фиолетовом, он обеими руками схватил его за торс и притянул ближе, разгиная, и впился в заднюю часть шеи острыми клыками, пробивая тонкий слой кожи и окрашивая губы в алый. Немного густая, терпкая жидкость мигом заполонила его рот, опьяняя словно самое дешёвое вино. Присутствовала и небольшая сладость, но горечь перебивала её, покалывающе оседала на вкусовых сосочках, добавляя в весь этот бочонок мёда значительную ложку дёгтя, но даже это не помешало ему насладиться столь желанным напитком. Глоток за глотком, и «Красный» стал потихоньку ощущать эффект: появился приток сил, а в груди разлилось нежное тепло. Голодная слабость начала отступать, а он — издавать вибрирующий удовлетворённый звук, отдалённо напоминающий мурчание кота. Кровь предателей, как правило, на вкус была хуже человеческой, из-за перестроек организма под плотоядного хищника, но конкретно у него она была просто отменной. Вот оно, поистине неземное блаженство — нажраться после продолжительной "диеты". «Ещё, ещё, ЕЩЁ!!!» — кричало изголодавшееся нутро. В то же время у Фиолетового эти силы наоборот, исчезали, с каждым глотком его крови. Не было сил даже стонать от боли, в заднем проходе, в спине, в шее, да где угодно, он мог только рвано вдыхать и выдыхать воздух, от слабости повисая безвольной куклой в чужих руках, и с каждым разом его грудь вздымалась всё реже. В глазах стало темнеть, голова закружилась сильнее, веки начали закрываться, казалось — вот-вот! — и ему больше не придётся терпеть весь этот ад. Он встретится с Лаймом, получит от него — и авансом от других убитых им коллег тоже — смачного леща по роже, а потом они все вместе обнимутся и красиво уйдут в закат, прямо как в тех самых романтических фильмах про ковбоев. Ага, щас. В его щеку действительно прилетела пощёчина. Правда не от того, от кого он её ожидал получить. Да с такой вложенной в неё силой, что он чуть не улетел всем телом вбок, где приложился бы виском об стенку, но его придержали. Спасибо, блять, что поймал. Прямо-таки сгораю от благодарности. — Говорим «нет» сну! — он потряс его за плечи, стряхивая остатки пятисекундного сна, и снова задвигался внутри, воспроизводя старую боль по новой. К счастью, хотя бы больше не выпивая его крови. Хотя, стоит ли считать то плюсом, если это могло теоретически привести его к освобо… то есть, к смерти? Тогда это скорее уже минус. Сколько это уже длится? Когда он кончит-то уже?! «Красный» же действительно никуда не торопился и хотел растянуть наслаждение на подольше. Всё-таки секс последний раз у него был… когда? Когда он был на Полюсе, трахнул всех экспериментирующих над ним учёных и потом благополучно свернул им всем шеи? Да нет, это слишком древнее событие. Может, с Жёлтой? Ах, да, она же не дала в итоге… прискорбно. А ведь могла подобным образом выторговать себе жизнь, он бы с удовольствием согласился. Но нет, нужно было заставить бедного-беспомощного-одинокого-жалкого ребенка осиротеть. Как жаль. Ещё была милая, наидобрейшая доктор Тан… но говорить про неё в таком ключе означало бы посягнуть на святое. Короче, с этим у него всё было крайне худо-бедно. Почуяв скорую разрядку, монстр начал ускоряться, движения его стали хаотичнее. С его рта стали чаще срываться стоны, и Фиолетовый уж было подумал, что это конец, но… Но внезапно он вышел, быстро перевернул кряхтящего Фиолетового на спину и одним рваным движением вновь ворвался в сокращающееся нутро до самого конца, вызвав у того короткое поскуливание, а следом вгрызся в проглядывающее сквозь порванную одежду плечо, да с такой силой, словно пытался оторвать кусок плоти, и срываясь на совсем уж бешеный темп. Разъярённые шлепки кожи об кожу, хлыщущая из плеча перед носом кровь, крошащиеся кости внутри тела предателя, его собственные ощущения — всего этого было слишком много. И хватило всего пары движений, чтобы «Красный» напрягся и излился внутрь Фиолетового, приглушённо простанывая куда-то ему в ключицу. «О-ху-еть.» — пронеслось в головах обоих парней. А потом предателя снова засосало в какой-то воздушный пузырь. Всё происходило словно бы в тесном аквариуме для рыб, под толщей воды. Вытекающая из зада сперма казалась чем-то эфемерным, собственное тело — не своим, а чужие речи, вероятно на тему как-же-я-хорошо-потрахался, обратились бессвязным бубнежом для него, не достигающим слуха. Сам же «Красный», кажется, в это время одевался и медленно приводил себя в порядок. Как это там называлось на сленге психологов, дереализация, кажется? И очнулся он только тогда, когда его грубо схватили за волосы на затылке и приставили дуло пистолета к виску. И то, не полностью. Спать хотелось страшно. Алые очи глядели на него с нескрываемой насмешкой и чувством превосходства. За всё время их совокупления ему ужасно хотелось их выколить. — Последние слова? Завещание там какое-нибудь? — Я, х-хах… я, что же, совсем не имею ценности для тебя живым? Несмотря на то, что всё тщетно, он всё ещё пробовал пытаться выиграть себе право на жизнь. Чисто из упрямства, наверное. Да и кто запретит-то? — Думаю, было бы чудесно сделать тебя своей личной шлюхой, — после этих слов зрачки Фиолетового опасно сузились, этим взглядом впору было убивать. Жаль, только метафорически. «Красный» же ухмыльнулся. — Но, признаю, твоё существование представляет для меня слишком большую опасность и риск… так что было бы прекрасно тебя сейчас устранить. Фиолетовый, кажется, порывался сказать что-то ещё, но прежде чем он начал его быстро перебили: — Время вышло! Не обижайся. — монстр широко улыбнулся ему в лицо и надавил на спуск. — Прощай! Раздался громкий и оглушающий выстрел. Тело опало на пол. Совершенно безвольно. Монстр поморщился, потирая заложенные уши, и посмотрел на размазанные по стенке мозги и массивные брызги крови, в том числе и на его одежде. Был велик созлазн содрать всё это добро с поверхности и отправить в рот, но в этот раз он сдержался. Он же, всё-таки, не настолько дикий зверь. Провёл тыльной стороной ладони по щеке, размазывая попавшую туда кровь, и раздражённо вздохнул. «Блять, придётся отмываться теперь… ну можно же было сдохнуть аккуратнее! Но нет, он все свои жидкости и внутренности на меня расплескал.» Кстати, а тут вообще есть душ? Надо будет поискать, или у тех людишек спросить. «Уже предвкушаю их ужаснувшиеся лица от вида крови, хи-хи.» — Фух… сюда бы ещё плашку с надписью «получено новое достижение: трахнуть Фиолетового», но и так тоже сойдёт. — он поднялся на ноги, потягиваясь и разминая перенагруженные от активных телодвижений мышцы. Пора отправляться в путь, искать новых игрушек и вершить судьбы людей. Как он и любит.