A Snake in the Apothecary

      Гарри шел по улице, вертя между большим и указательным пальцами бутон лаванды на случай, если Дадли следовал за ним домой из школы. Он выбирал окольные пути, каждый день новые, но все равно – осторожность никогда не бывает лишней.       За последние несколько месяцев он понял, что достаточно небольшого бутона, чтобы любой человек перешел от неистовой ярости к спокойному блаженству. Дадли по-прежнему иногда нападал на него, но теперь это случалось редко, и боль была не такой сильной, чтобы Гарри не смог ее унять с помощью небольшого количества перечной мяты.       Ему было восемь лет, и впервые в жизни он почувствовал, что все под контролем. Как будто он был в безопасности. И именно знания — приятные, чудесные познания — привели его туда.       Был пасмурный день в начале сентября, прохладный, но не холодный, и Гарри внимательно наблюдал за растениями у дороги. Он старался как можно больше гулять по Литтл Уингингу, в поисках каких-нибудь других растений из своей книги. Лаванда была хороша, да, но он просто умирал от желания найти...       Зверобой.       Свойства: мазь, приготовленная из цветов и листьев, можно наносить на раны и ушибы для ускорения заживления. Цветы также могут улучшать настроение.       На растении было всего несколько желтых цветочков, и оно выглядело так, словно знавало лучшие времена. И все же, его сердце воспарило.       Я тоже, приятель, подумал Гарри, пробираясь сквозь траву и сорняки к кусту. Он сорвал несколько цветов, шепча слова благодарности растению. Каким-то образом под его пальцами листья, казалось, приобрели более насыщенный оттенок зеленого. Гарри удивленно улыбнулся.       — Тогда я вернусь, чтобы поздороваться, — сказал он кусту, сунув цветы в карман, где не было лаванды, и поспешил домой.       Он миллион раз представлял себе день, когда найдет зверобой. Это была мечта, на которую он никогда не смел возлагать слишком большие надежды, чтобы не разочароваться, но сегодня его мечта сбылась. С двумя целыми цветками он точно знал, что делать.       В тот вечер за ужином Гарри, как обычно, сидел на кухне в одиночестве и доедал очередную порцию жаркого. У него не было бесконечного запаса лаванды — особенно с приближением зимы — да и сидеть с Дурслями ему все равно не хотелось, поэтому он решил не менять сложившееся положение вещей и использовать свои силы только для того, чтобы избежать насилия. Какая-то часть его, тоже шептала, что слишком частое употребление трав может быть опасным. Если Вернон так и не выйдет из своего оцепенения, как он сможет заработать деньги, которые, в конце концов, позволяют Гарри (еле-еле) прокормиться? Если Петунья сломает себе шею, заснув за рулем, кто будет покупать продукты?       Нет, лучше всего использовать лаванду в небольших дозах и только в экстренных случаях. Казалось, Дурсли не подозревали о том, что он делает, и он хотел, чтобы так и оставалось. Гарри выполнял свои обязанности и вел себя тихо (не то, чтобы он сильно возражал против последнего) и наслаждался чувством безопасности, которое давали ему цветы в кармане.       Однако сегодняшний вечер будет исключением. Сегодня он делает большую ставку.       Гарри помыл посуду, а затем отнес семье небольшой чизкейк — его дядя получил повышение, и они праздновали — и поставил его на стол. Затем он засунул руку в левый карман и предложил своей магии немного лаванды. Он почувствовал, как бутон цветка растворился, и увидел, как лица его родственников слегка расслабились, когда магия подействовала.       Выпрямив плечи, он сунул другую руку в правый карман и почувствовал там мягкое прикосновение желтых цветов.       — Тетя Петунья? — спросил он.       — Да, мальчишка? — ответила она с легким раздражением.       — Вы отдадите мне свободную спальню Дадли, — сказал он, предлагая зверобой своей силе. — И это делает вас очень счастливой.       На лице его тети расцвела блаженная улыбка. Это выглядело так неправильно — так неуместно — что на мгновение Гарри почти пожалел о том, что использовал цветок.       Почти ключевое слово.       Он знал, что это было неправильно. Он знал, что он плохой.       Но он хотел.       — Давай, заноси свои вещи прямо сейчас, — сказала она, все еще улыбаясь.       — Мам, нет... — заскулил Дадли, явно все еще ощущая действие лаванды, учитывая, что Гарри все еще был цел и невредим.       — Тише, Дадли, дорогой, — сказала Петунья. — Это лучшее, что с нами когда-либо случалось. Гарри займет спальню, и все странности исчезнут, и он будет просто нормальным, нормальным, как должна была быть эта чокнутая Лили...       Петунья резко закрыла рот, и ее улыбка начала исчезать.       Гарри уставился на нее, разрываясь между желанием спросить еще — Лили, моя мама, была ли она похожа на меня? — и его внезапное осознание того, что зверобой не такой крепкий и стойкий, как лаванда.       В конце концов, прагматизм победил. Гарри бросился к своему чулану, запихнул все свои вещи в две наволочки (особое внимание уделив Травяным Лекарствам и украденным банкам из-под маринадов, в которых хранил сушеные травы) и побежал по лестнице в запасную спальню Дадли. Он открыл дверь, бросился внутрь, затем тихо закрыл ее и запер на ключ.       Комната была полна сломанных вещей: пустая птичья клетка и сломанный игрушечный танк, разбитые лампы и разорванные плакаты.       Его это вполне устраивало; он тоже был сломлен.       Но больше всего радовали полки с совершенно нетронутыми книгами на стене. Там были приключенческие рассказы и альманахи, а в углу лежала одна очень маленькая, неприметная книжка под названием Руководстве для мальчиков по оказанию первой помощи в дикой природе.       Гарри сиял от счастья целых пять минут, не смея поверить в свой успех. Затем он принялся за работу, делая комнату пригодной для жилья. Он сложил все, что мог унести, в один угол, чтобы отдать в комиссионный магазин, что освободило достаточно места для его одежды (то есть для обносков Дадли) в комоде и полки для баночек с травами. Травяные лекарства были спрятаны под его новым матрасом просто на случай, если кто-нибудь заглянет.       Гарри откинулся на голый матрас и уставился в потолок, на котором не было пауков. Он посмотрел налево, там даже был шкаф с одеялами и простынями.       Он подумал о своей матери.       Лили.       Если моя мама была похожа на меня, то, может быть, — может быть, просто обладание магией не делает меня плохим человеком.       Люди не могут родиться плохими, верно? Я в это не верю.       Но то, что я с ними сделал, было неправильно. Не так ли?       Тем не менее, его совесть не помешала ему использовать второй цветок.

***

      На следующее утро Дадли злобно дулся, Вернон был в замешательстве, а Петунья продолжала настаивать, что если Гарри займет самую маленькую спальню, то это решит все их проблемы. Гарри, со своей стороны, делал все возможное, чтобы оставаться совершенно незаметным, выполняя свои обязанности на отлично.       К этому же времени на следующей неделе Гарри все еще оставался в спальне. Дадли, казалось, сдался в этом вопросе, за исключением того, что стал особенно агрессивным по отношению к Гарри, что, по мнению Гарри, он заслужил. Готовый снова испытать удачу — и очень любопытный, как будет воспринят его второй запрос — Гарри загнал тетю в угол на кухне после школы, с желтым цветком в руке.       — Тетя Петунья, — сказал он, тщательно обдумывая, чего он хочет, — вы бы хотели предоставить мне полную свободу действий в саду на заднем дворе. Это сделало бы вас очень счастливой.       На лице его тети снова появилась нездоровая улыбка. Гарри обнаружил, что во второй раз это его уже не так сильно беспокоило.       Плохой человек, злобно подумал Гарри про себя. Но мне это нужно.       — Конечно, — сказала она. — Я и так ненавижу с этим возиться.       И на этом все закончилось. В те выходные Гарри выскользнул из дома и пошел в садовый магазин, расположенный всего в нескольких кварталах от дома, и на деньги, вырученные от продажи старых игрушек Дадли, купил шалфей, лаванду и лимонную мелиссу растения, которые были достаточно выносливыми, чтобы пережить зиму. Используя старые доски, которые он нашел в гараже, и потратив несколько дней на работу, он построил приподнятую грядку, засаженную шалфеем и сладкими пурпурными цветочками, и добавил большой горшок для очень агрессивной мелиссы.       Когда он закончил, стоя торжествующий и покрытый грязью, он заметил, что его кузен наблюдает за ним.       — Ты что-то сделал с мамой, — сказал Дадли, оскалив зубы. — Урод.       Гарри вздрогнул и, держа в руке бутон лаванды, ждал, что Дадли бросится на него.

***

      День, когда он решил, что магия сама по себе определенно не может быть злом, наступил две недели спустя, когда он снова шел домой из школы.       Он прошел по переулку между ломбардом, где продал старые вещи Дадли, и местом, обещавшим займы до зарплаты, что бы это ни было. В тени зданий он увидел две фигуры.       — Послушайте, у меня действительно не так много...       Это был женский голос.       — Дай мне свою карту...       Мужской.       — У меня ее нет, пожалуйста, у меня только это...       Гарри почти ощущал в воздухе запах ее ужаса. Повинуясь инстинкту, он прижался к стене, чтобы его не было видно, и, сунув руку в карман, достал веточку лаванды.       Мгновение спустя он услышал глухой удар и женский вздох облегчения.       Молодая леди выбежала из переулка с широко раскрытыми глазами, даже не заметив, что Гарри был там.       Он спас ее своей магией.       Это было правильным поступком.       Магия не может быть плохой, если она способна творить правильные вещи. Магия не может быть плохой, если ты с ней родился.       Нет, если Гарри был плохим — если Гарри был уродом…       Это было только из-за него.

***

      Осень сменилась зимой, и, несмотря на все усилия Гарри, лаванда у него закончилась.       Похоже, что и его дядя, и его кузен были полны решимости наверстать упущенное время.       — Откуда у тебя этот синяк под глазом, дорогой? — Один из учителей тихо спросил его после урока.              — Я упал, — просто ответил Гарри, взял свою сумку и направился к двери.       Это было наказание, с горечью подумал он, представляя себе желтые цветы.       Единственным светлым пятном было то, что его не заставили освободить старую комнату Дадли. Это было особенно удачно, поскольку давало ему больше пространства для работы. У него даже был стол, на котором он мог записывать свои теории о том, как можно использовать растения и какое влияние они могут оказывать на людей.       Конечно, он предпочитал экспериментировать на себе; в глубине души он понимал, что то, что он делал с Дурслями, было неправильно. Но он не верил, что магия сама по себе была неправильной, ни тогда, когда он использовал ее, чтобы помочь кому-то, ни тогда, когда он знал, что сделает это снова. Он был уродом, потому что в нем было что-то сломано, а не из-за унаследованной магии.       Поэтому он продолжал экспериментировать. Было одно растение, которое он особенно хотел попробовать, хотя и не был уверен, что осмелится.       Розмарин.       Свойства: стимулирует рост волос, обладает антибактериальным действием. Действует как консервант; масло можно использовать для предотвращения порчи продуктов, однако оно имеет довольно сильный аромат розмарина!       Может использоваться для улучшения памяти. Имейте в виду, что повторное применение может иметь неприятные побочные эффекты. Эффекты сильно варьируются в зависимости от человека; на большинство розмарин не оказывает никакого воздействия.       В последнее время Гарри был расстроен из-за своей неспособности запомнить, как пишутся некоторые слова, хотя он прекрасно мог их прочитать. Честно говоря, это заставляло его чувствовать себя тупицей, хотя он знал, что это не так. И как было бы хорошо иметь отличную память! Он знал все Травяные лекарства почти наизусть, но почти было недостаточно.       Гарри колебался, тянул время и думал о неприятных побочных эффектах, а весна наступила. Он вырастил ромашку, перечную мяту, лаванду — очень много лаванды — а также шалфей, тимьян и розмарин.       Наконец, ему исполнилось девять лет, и он решил, что с него хватит.       Что может быть лучшим подарком на день рождения, чем волшебное улучшение памяти? К тому же, это все равно может не сработать.       В полночь 30 июля — или уже 31 июля — Гарри держал в каждой руке по веточке розмарина и смотрел из своего маленького окна на луну над головой. Он мягко закрыл глаза, чувствуя свет на веках и вдыхая резкий аромат трав. Под ним пробудилось еще что-то: аромат, сладкий, как сирень и амбра, с ноткой миндаля.       Это… моя магия? удивился про себя Гарри.       Он отбросил странный запах из головы и сосредоточился на розмарине в каждой руке.       Дай мне силу памяти. Дай мне силу памяти. Дай мне силу памяти.       Ветки розмарина исчезли, и комната наполнилась их ароматом. Ощущение завершенности — чего-то необратимого — опустилось на его плечи. Боль, словно молния, пронзила голову Гарри, и мир погрузился в темноту.

***

      Он проснулся с восходом солнца, голова у него кружилась. Он лежал щекой на столе, и капля слюны соединяла его лицо с его, к сожалению, слегка испорченными заметками о ритуале памяти.       Слегка дрожа, он сел и достал книгу, которую планировал использовать для этого теста: один из некогда прочтенных детективов Дадли, теперь знакомую Гарри, но введение к которой он никогда не читал. Он открыл книгу, пробежал глазами первую страницу, закрыл ее и начал писать.       Через пять минут он составил текст введения слово в слово.       Гарри сидел ошеломленный.       Это не окончательно. Я напишу это еще раз сегодня вечером. Но сначала — переделать свои записи об эксперименте, подумал он, со смехом выбрасывая испачканную слюной бумагу в мусорную корзину.       В тот вечер он написал еще одну точную копию введения. После этого он почти десять минут смотрел на бумагу, а затем с трудом сглотнул.       Ладно, теперь настоящий тест: смогу ли я забыть?

***

      Гарри сознательно не думал о введении в детективный рассказ в течение следующих четырех недель. Однако время от времени он вспоминал химическую формулу лаванды, которую прочитал в школьной библиотечной книге, и целую страницу описания корня валерианы в Руководстве для мальчиков по оказанию первой помощи в дикой природе, хотя и не применял на практике ни то, ни другое. Цель состояла в том, чтобы проверить, работает ли его магически усиленная память по его воле — или же он застрял в необходимости помнить все, навсегда. Казалось, он действительно помнил все свои школьные уроки, хотя и не то, чтобы пытался их забыть.       В конце августа он приступил к последнему этапу своего эксперимента. Он легко записал химическую формулу лаванды, а также дословно скопировал описание корня валерианы. Однако, когда дело дошло до введения в детективный рассказ, он поймал себя на том, что перефразирует.       Слава богу, подумал он, улыбаясь, когда проверял конечный результат и увидел, что не смог вспомнить несколько мелких оборотов речи. Я определенно не хочу запоминать столь подробно следующий раз, когда кто-нибудь ударит меня.       Розмарин для памяти одноразовое средство.       А вот консервирование…       Вот это интересно.