Я случайно подобрала ребёнка Короля Демонов

      Почти всегда признаваться в собственной глупости весьма неприятно для самолюбия.       Но этот случай, даже на взгляд Терры, был верхом её позора.       Потому что как можно не понять, что ты случайно попал в другой мир?       (и да, она прожила в этом месте почти полторы недели, прежде чем в голове всё же щелкнуло и её осенило, что все «соседи» явно отличаются от обычных людей)       ((про тот факт, что ни в коей мере в реальности вообще невозможно, чтобы мертвая дичь оживала в её руках, и говорить нечего))       Хотя у Терры, пусть и весьма сомнительное, но всё же есть оправдание. Вполне достаточно лишь указать на тот факт, что она вдруг стала матерью десятилетнего ребёнка. Или даже ребёнка-демона, кто знает. — Санди, иди на обед! — она тяжело вздыхает в очередной раз от разочарования в своём разуме и кричит изо всех сил, чтобы тот самый дитенок-демоненок её услышал даже на улице. Хотя, опять-таки, вопрос, насколько безопасно ребёнку, пусть даже и не человеку, свободно играть на изнанке мира среди призраков и монстров… — Тётя Марта, вы тоже!       Тётя Марта, женщина достаточно преклонного возраста, чтобы быть матерью Терре (но их знакомство тоже насчитывало не более полутора недель, неловкое уточнение), негромко ворчит в своём любимом кресле-качалке, и всё же шевелится, выпутываясь из обилия разноцветных пледов. Её длинные седые волосы растрепались из пучка из-за дневной дремоты, рассыпались по плечам спутанными прядями, поэтому сперва тётя Марта неторопливо прибирает причёску вслепую.       Не проходит и пяти минут, как громогласно стучат ботинки Санди — он врывается на кухню, запыхавшись, словно если опоздает хоть на секунду, то еды уже не получит. Учитывая их не самое прекрасное знакомство, это кажется вполне вероятным, к сожалению.       Терра только качает головой и разливает по тарелкам похлебку. Она не очень густа и навариста, но вполне терпима на вкус и может насытить — сложно добиться чего-то большего, когда ни у кого из них троих денег не водится. Впрочем, вокруг и никаких рынков нет или даже захудалых одиночных продуктовых лавок. Все овощи с собственного огорода (Терра искренне надеется, что их и правда можно есть, как утверждает тётя Марта), а скудные кусочки мяса — от тех птиц, что она оживила своими прикосновениями. Как бы странно это до сих пор не звучало… — Налетайте, — Терра треплет Санди по чуть спутанным чёрным кудрям и мимоходом вытирает ему щеку от грязи рукавом, на что тот только широко, сияюще улыбается, смешно зажмурив рубиновые глаза. Хотя всё равно на вид как самый обычный ребёнок, вовсе не похож на демона.       Тётя Марта с оханьем снимает с полки над очагом корзину с пресными лепешками — нет подходящих ингредиентов для обычного хлеба, вот и приходится выкручиваться, как получится — и заботливо ставит Санди прямо под руку, чтобы он ел побольше. Хоть она ему и чужая (как и Терра), в каждом её жесте всё еще достаточно заботы, чтобы растопить даже самое каменное и израненное людской жестокостью сердце.       Итак, всё началось полторы недели назад, когда Терра попала под копыта коня какого-то аристократа… и после очнулась не в последнем пристанище мертвецов или лазарете, а возле огромного кострища, по центру которого к столбу был привязан ребёнок едва ли десяти лет. Несколько дюжин людей скакали вокруг с факелами и, вероятно, молитвами, некоторые откровенно замахивались руками, полными камней, и лишь одна бодренькая старушка, размахивая клюкой, пыталась проскочить через завалы дров, чтобы спасти дитя. Её, по большей части, игнорировали — кто-то даже шептал, мол, пусть безумная бабка делает что хочет, мы всё равно вместе сильнее.       Именно поэтому Терра, не раздумывая ни секунды, бросилась через медленно тлеющие ветки. С силой, по большей части основанной на страхе и бешено стучащей в ушах крови, она разорвала верёвки и на руках утащила ребёнка за пределы кострища. А потом схватила старушку за клюку и уже вместе с ней кинулась подальше от шокированных людей, начинающих пылать яростью, подобной адскому пламени.       Вот только они не пробежали и двух десятков шагов, как земля под ногами разверзлась (возможно, виной тому был Санди — не зря же он что-то шептал на непонятном языке?), и все трое провалились куда-то вниз, намертво оторвавшись от преследователей.       Они оказались тогда на узкой улочке, похожей на миллионы таких же в других провинциальных городках, за исключением заметной заброшенности и пустынности.       И ребёнок, и старушка тут же поняли, что это за место, в отличие от Терры, а потому просто за руки утащили её в ближайший прилично выглядящий дом с небольшим заросшим садиком. Там было пыльно и пусто, но точно безопасно, и именно тогда они, наконец, познакомились.       А потом остались на какое-то время — пока отец Санди не найдёт их. — Я после обеда пойду за продуктами, Санди, сможешь помыть посуду? — Терра с удовольствием смотрит, как быстро пустеет тарелка ребёнка. Пусть его щёки всё ещё немного худы, он уже явно набирает вес и с каждым днём выглядит всё лучше и лучше. — Хорошо, Терри! — голос Санди звонок и весел, он разрывает одну из лепешек на кусочки и протягивает одну часть Марте, а одну Терре. Милашка. Хорошо хоть, что больше «мамой» не зовёт, а то уже были прецеденты… Ну, вероятно, она просто стала первой, кто искренне проявил к нему заботу?       Смугленький, черноволосый, с тёмно-красными глазами: едва ли его можно принять за кого-то, кроме как за южного ребёнка, если бы не едва заметные чёрные же рожки, почти полностью спрятанные за кудрями, и хрупкие кожистые крылышки. Впрочем, может быть, Терре всё это кажется, кто знает. Вполне вероятен вариант, что она повредила голову, когда попала под копыта коня, и это всё — не более, чем иллюзии умирающего мозга…       Хотя она же вроде умная, даже немного образованная женщина — стал бы её мозг создавать что-то настолько странное?       Терра треплет мальчишку за волосы и тихонько доедает свою порцию, морально собираясь к «походу за продуктами».       Домик всего на один этаж, и при этом откровенно мал — только две комнаты: гостиная, где спят Санди и тётя Марта, и кухня всего с одним столом, парой полок и жаровней. Терра же устроила себе спальню на чердаке, но там потолок был настолько низок, что приходилось ползать на коленях. Снаружи — садик, не более пары метров, в котором растёт немного съедобных трав и даже репа, а чуть дальше есть пара старых, скрюченных деревьев шелковицы. Собрать всяких плодов на ужин — самая простая часть, поэтому Терра оставляет её напоследок и закатывает рукава. Городок вокруг всё ещё пустынен, сколько бы дней не прошло, но на грядки каждый день падает с неба мертвая птица. Иногда, конечно, попадаются и более мясистые кролики, но больно уж редко. — Ага, вот она! — Терра замечает среди пучков дикого лука чёрное оперение и идёт туда. Вокруг кругленькой, достаточно упитанной вороны уже начинают клубиться мухи, но об этом не стоит переживать.       Потому что стоит ей только прикоснуться хотя бы к кончику пера этой погибшей птицы, как она начнёт моргать и неистово извиваться, пытаясь взлететь.       Так что Терра мгновенно ломает ей шею, стоит крыльям начать хлопать по предплечьям.       В окне соседнего дома, из которого никто никогда не выходил, мелькает чёрная фигура без единой черты, и Терра приветственно машет ей рукой, укладывая убитую ворону в слегка заляпанный, истончившийся от постоянных стирок передник. Смены одежды нет (только для Санди тётя Марта соорудила накидку с одного из разноцветных пледов, что нашлись в доме), так что внешний вид далёк от идеального, но всё же достаточно опрятен с учётом таких непростых условий. — Для толкового ужина маловато, стоит поискать ещё хотя бы пару птиц! — Терра утирает предплечьем пот со лба и перешагивает через грядки, оглядываясь вокруг в поисках.             Собственно, вот в чем ирония.       Все те чёрные фигуры, что прячутся по закоулкам и соседним домам — мертвые души, не нашедшие покоя. И птицы тоже мертвы, ведь они попали на изнанку мира, в место, что является переходом от жизни к смерти.       И да, Терра узнала всё это от тёти Марты лишь пару дней назад, какой позор…       Хотя всё ещё остаётся вопросом, почему же мертвые звери оживают от прикосновения Терры — может быть, от того, что она всё ещё жива? С другой стороны, тогда и тётя Марта могла бы подобное (а они пробовали, потому что в принципе оживить птицу впервые получилось совершенно случайно у Терры). — О, ещё одна ворона, — среди травы мелькает очередное чёрное пятно, и она идёт к нему, придерживая передник с убитой птицей.       За пределы садика выходить опасно, поэтому и приходится обходиться тем, что попадает в его пределы, хотя на дороге дичи валяется в разы больше. Просто там много бродит опасных духов, что всех живых искренне недолюбливают (или наоборот — обожают в виде обеда), так что снаружи играет только Санди, которому, как демоненку, ничто не страшно.

***

      За хлопотами время пролетает быстро, и вот уже рагу из ворон, репы и пряных трав исходит паром, пока Терра разливает его по мискам. Санди сидит на табуретке и болтает ногами — он не достаёт до пола — пока тётя Марта аккуратно пальцами прочесывает ему волосы. Этот вечер похож на предыдущие, точно отражение, но всё кажется удивительно уютным. Жить так, может быть, и тяжело, но не так уж и плохо… Хотя для Санди, конечно, было бы лучше вернуться к отцу. Даже если он бестолковый разгильдяй, что потерял такого чудесного ребёнка.       Вдруг громко, почти как грохот грома, хлопает дверь, и в проёме появляется огромная фигура.       Фигура с чертовски красивыми чертами лица, если кто спросит мнение Терры. Высокий, крепкий — явно боец, что заметно так же и по нескольким грубым шрамам на руках и даже щеке — с такими же густыми чёрными кудрями, как у маленького демоненка. — Папа, ты пришёл!!! — Санди соскакивает с табурета и так быстро бросается к мужчине, что едва не падает.       Лицо новоявленного отца тут же осеняется теплом и явной привязанностью, он ловит сына привычным движением и устраивает на сгибе локтя, словно десятилетний ребёнок весит не более кошки. — Прости, Санди, было непросто тебя отыскать, я так задержался… — бормочет он, аккуратно трепля сына по голове. Длинные чёрные когти ему как будто бы даже не мешают нежно прикасаться к сыну. — Ничего страшного, мама Терри и бабушка Марта позаботились обо мне! — беззастенчиво выдаёт Санди, сверкая своей фирменной улыбкой с прищуренными хитрыми глазами, похожими на узкие полумесяцы.       Мужчина переводит на них взгляд, который почти физически ощущается, словно медленно опускающаяся сверху каменная многотонная плита, мучительно выдавливающая воздух из лёгких. Хотя сложно испугаться такого тяжёлого взгляда, когда закрученные чёрные рога мужчины царапают потолок, заставляя пригибать голову, а кожистые огромные крылья немного смешно цепляются за дверной проем.       Терра неловко сглатывает и тянет тётю Марту за кончик аляпистого пледа, свисающий с её плеча, а после шёпотом спрашивает, не рискуя отводить взгляда от сверкающих алым глаз отца Санди: — А почему у него на голове корона, он какой-то аристократ?       Тётя Марта вздыхает (даже не сказать, что устало — как будто бы наоборот, с какой-то насмешкой, будто вовсе не чувствует этого нечеловеческого давления) и тем же шёпотом отвечает: — Конечно, это же Король Демонов! Наш малыш Санди — демонический принц.       Терра закрывает лицо ладонями и тихо, где-то внутри себя, в очередной раз кричит от собственной глупости.       И от того, что этот мужчина, несмотря на очевидную нечеловечность — Король Демонов же, да и внешность говорящая — выглядит слишком хорошо…

***

      Терра и тётя Марта в итоге оказываются в замке Короля Демонов как доверенные няни принца (и это даже не очень удивительно, учитывая их связь).       А вот то, что после этого отец Санди начинает приносить Терре цветы и многочисленные подарки — уже поражает.       Как и то, что Терра, пусть и смущаясь, принимает эти ухаживания.       Но это уже совсем другая история…