Поклоняйся мне нежно

— Я прошу тебя, останься, — темноволосая эльфийка тревожно обернулась. Ей послышались шаги. — Я не могу, прости меня, не могу, — голос другой эльфийки ломался от натужного шепота. Она мельтешила по роскошно обставленной комнате. Билась из стороны в сторону, как птица, запертая в клетке. — О чем ты думаешь? Ты должна остаться здесь, со мной. Быть слугами Митал лучше, чем быть там, снова. — Слугой? Мы рабы. Ты не видишь?.. Прости меня, венан, я больше не могу. Я не могу так жить. В служении, в этом отчаянии, в рабстве. Я не такая, как ты. Я хочу уйти. — У тебя ее валласлин, ты никогда не сбежишь от Митал. Прошу тебя, одумайся. Они найдут тебя и убьют. Эльфийка в бессилии остановилась посреди комнаты. Ее глаза были полны слез и она с надрывом продолжила: — Валласлин? Думаешь, дело в нем? Ну конечно, они по нему меня найдут! Я должна... Должна...— вдруг она поднесла руки к лицу и быстрыми стирающими движениями принялась тереть ногтями там, где был ее валласлин. Темноволосая эльфийка тут же бросилась к своей возлюбленной, схватила за запястья и остановила ее. Она не сдержала слез, когда увидела кровавые полосы на ее лице. — Послушай, послушай, Мариэль, прости меня! Я... Я пойду с тобой, хорошо? Послушай меня. Я помогу тебе, мы уедем вместе. Пожалуйста, больше не делай так, венан, - быстро произнесла эльфийка и мягко прикоснулась к ее губам, соленым от слез. — Я не ослышалась, вы обе куда-то собрались идти? — голос Митал прогремел над эльфийками как гром. Они обе вздрогнули и замерли на месте, смотря на величественную Митал. Все было кончено. — Не помню, чтобы я отдавала вам такие поручения, — Митал прошла в комнату и направилась к эльфийкам, державшим друг друга за руки от страха. Каждый ее шаг. Каждый стук каблуков заставлял их сердца леденеть. — Нет... Нет, — прервала молчание темноволосая эльфийка. — Мы никуда не собирались, моя богиня. Мы говорили о том, чтобы сходить вам за травами для ритуала. Вы же готовились к... — ее голос дрожал, но она выдавила лёгкую улыбку, когда Митал приблизилась к ним. — Покажи мне свое лицо, — холодно произнесла Митал, смотря на Мариэль. Эльфийка не двинулась с места. Она смотрела в сторону, в окно, за которым солнце тонуло за линией горизонта. - Мариэль. Повернись. Эльфийка не шелохнулась, и Митал взяла ее за подбородок и насильно повернула ее белоснежное лицо к себе. Кровавые полосы уродовали валласлин, тянувшись от лба к щекам. Дыхание Мариэль было тяжёлым, и она с вызовом смотрела на Митал, пока та медленно поворачивала ее подбородок из стороны в сторону, осматривая раны. — Нет смысла лгать мне, — сказала Митал, переведя взгляд на темноволосую эльфийку, как будто бы только что заметила ее существование. — Я слышала ваш разговор. Неужели вы думали, что сможете обмануть меня? — Нет, нет, пожалуйста. Извините нас, — эльфийка упала на колени и низко склонила голову у ног Митал. — Это была ошибка. — Ошибка? — заинтересованно повторила Митал, выдерживая взгляд Мариэль. — Ошибка... Что же. Все совершают ошибки, не так ли, Мариэль? — Митал отпустила ее подбородок и медленно провела ладонью у ее расцарапанного лица. Ее ладонь засветилась прохладным светом, и царапины на лице эльфийки зажили. Мариэль молчала. — Я могу простить вас, но могу ли быть уверена в том, что это не повторится вновь? Могу ли я быть уверенной в том, что мои приближенные слуги не предадут меня. Неужели служение мне вам настолько в тягость? — Да, служить вам - ужасно, — нарушила тишину Мариэль и почувствовала, как ее возлюбленная, предупреждая, дёргает за край ее одеяния. — Я ненавижу каждый день, проведенный с вами. Я ненавижу быть вашей рабыней. Вы монстр, склоняющий к своей юбке каждого, и вам все равно на чувства других! Звук пощечины со звоном пролетел по комнате. — Да как ты смеешь.. Я была добра к тебе! Ты была в безопасности здесь, во дворце, и вот как ты отплатила мне? Вы обе? — Митал опустила глаза на сидящую на коленях эльфийку и шагнула назад от них. Ее наполнилось чувством обиды и презрения к неблагодарной служанке. Митал потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть самообладание. — Что же, я понимаю вас обеих. Конечно, служение не должно быть насильным, — Митал взглянула в окно. Ее голос переменился, стал тише, ласковее. Эльфийки испуганно переглянулись. — ... В служении, вы должны чувствовать, что каждый ваш шаг и день принадлежит вашей богине. Вы должны чувствовать радость, выполняя ее волю... Мою волю. Так ведь и было. Вы также поклялись служить мне, когда нанесли валласлин на лица. Я не могу отпустить вас, но я помогу вам служить лучше, — холодная улыбка растянулась на лице Митал, и глаза ее потемнели. — Вы должны быть связаны духом и телом со мной, только так вы можете быть счастливы. Мариэль в бессилии опустила голову, а эльфийка на коленях не смела поднять взгляд. Воцарилась мертвая тишина. Митал хлопнула в ладоши, и в комнату вошли два высоких эльфа-стражника в золотых доспехах и капюшонах. — Отведите их к вир'абеласан, — легко произнесла Митал, кивнув на эльфиек. Стражники подхватили за руки служанок, несмотря на их сопротивление. — Она ни в чем не виновата, — вскрикнула Мариэль. — Забери меня, но оставь ее. Она не хотела уходить! Митал подошла к Мариэль, вырывающейся из крепких рук стражника. — Она выбрала тебя в самом конце. Не лучшее решение для моей служанки. Уведите их. Кристальная поверхность Источника Скорби отражало в своей глади последние золотые лучи солнца. Митал стояла неподалеку, торжественно наблюдая с возвышения, как стражники опустили эльфиек на колени и склонили их головы над источником, крепко держа их за шеи и ожидая ее сигнала. Вокруг собрались несколько других эльфов, с интересом наблюдавших за происходящим. Митал подняла ладонь и стражники синхронно опустили головы служанок к источнику. — Я проявляю доброту к вам, запомните это. Нескольких секунд хватило, чтобы каждая наглоталась воды, и Митал вновь подняла руку, завершая свою месть для предавших ее служанок. Стражники отпустили эльфиек и обе вынырнули из воды, кашляя и задыхаясь. Митал мгновенно проникла в сознание Мариэль. Она почувствовала каждую ее блаженную секунду и каждую отравленную мысль о побеге. — Теперь ты будешь моей навеки, милая Мариэль, — мысленно произнесла Митал и увидела, как Мариэль взглянула на нее. — Я сотру каждую неверную мысль. Твою и твоей возлюбленной. Я избавлю тебя от ваших мгновений любви и наполню ваши разумы своей любовью. Это защитит вас от необдуманных решений. Вы будете служить мне вечно, даже после смерти. Ведь я хочу лучшего для вас. Прими мою доброту. Спустя несколько секунд Мариэль покорно поднялась на ноги и низко поклонилась Митал. Затем и ее темноволосая возлюбленная повторила усмиренный жест покорности. Молча. Благоговейно. Покорно. Не было слаще мести, чем та, что рождена из предательства доброты.