Stubborn desire

      — Что вы здесь... — послышался детский голосок и шаги, а за секунду появилась и сама Гарам. Она уставилась на девушек, которые замерли всё в том же положении, — А... — вдруг протянула девочка, увидев их, будто узнала ответы на все существующие вопросы, — У вас тут любовь-морковь, — многозначительно сказала она, — Ладно, я тогда пойду.       — Гарам... — только и успели хором сказать девушки и отстраниться друг от друга, когда Гарам уже покинула кухню.       Теперь настало время самого неловкого стояния рядом за всю жизнь обеих. Они смотрели в пол, всё ещё не двигаясь с места, но уже не касаясь друг друга, только хвост Рюджин ходил из стороны в сторону.       — Ну... — Рюджин откашлялась, — Пойдём?       Йеджи кивнула, и наконец они двинулись с места. Это шагание с кухни в гостиную тоже было самым неловким за всю жизни Йеджи. А потом она сидела молча рядом, делая вид, что ничего не произошло, хотя внутри ещё не угасло что-то новое и необъяснимое, вспыхнувшее, когда Рюджин касалась её, смотрела на неё, улыбалась ей.       Наконец они разошлись. Рюджин – вновь в гардеробную, а Йеджи с Гарам играть. На этот раз Гарам захотела поиграть в куклы в комнате.       Девочка стащила у Рюджин из гардеробной какое-то платье, которое ей самой уже было мало, и решила надеть на куклу. Только вот незадача: кукле оно было велико.       — Да ну, не расстраивайся, сейчас что-нибудь придумаем, — Йеджи села на пол и взяла куклу в руки, а Гарам прилипла к ней сбоку.       — Ты можешь сшить? — жалобно протянула девочка, подняв взгляд на Йеджи, а та замерла, будто током прошибло, — Ну платье.       Но от этого лучше точно не стало. Йеджи уставилась в одну точку, не моргая. К горлу что-то подступило. Девушка попыталась сглотнуть, но получилось так себе. Почему-то пальцы задрожали, но она помотала головой, стараясь избавиться от этого чувства.       — Да-да... Да, могу, — Йеджи поморгала несколько раз, глубоко дыша, и, кажется, вновь смогла двигать пальцами, — Только надо иголки с нитками найти.       Она улыбнулась, пересиливая себя, а Гарам ответила ей искренне. ***       — Рюджин, Рюджин, смотри! — в гардеробную с шумом влетела Гарам с куклой в руках.       Рюджин подняла взгляд и увидела счастливую улыбку на её губах. А за девочкой, скрестив руки, стояла Йеджи, прислонившись к дверному проёму и смотря куда-то себе под ноги.       — Смотри, что Йеджи сшила! — Гарам обняла Рюджин и, смотря снизу вверх, ткнула ей в лицо куклу в новом платьице.       — Какая прелесть, — Рюджин присела и взяла куклу в руки, — Вау...       Платье и правда было восхитительным. Ткань была тёмно-розового цвета, юбка сшита в несколько слоёв, с бантиками по кругу и узорами у подола, верх платья был с объемными рукавами и вырезом у шеи, а на голове было что-то наподобие чепчика с рюшами. Только зонтика не хватало этой элегантной мадам, но и его Йеджи соорудила из деревянной палочки для пищи, нескольких зубочисток и всё той же розовой ткани.       — Йеджи, это ты сделала?.. — Рюджин подняла удивлённые глаза на девушку, которая лениво взглянула на неё в ответ.       — Ну да, — она тут же принялась ковырять пальцем заусенец.       — Это невероятно...       — Ага, — быстро бросила девушка, — Ну, мы пойдем, — и тут же развернулась, не дожидаясь Гарам.       Девочка забрала свою куклу из рук сестры и побежала за ней.       Рюджин не стала их останавливать, но ещё долго держала в голове образ куклы и Йеджи с опущенным взглядом, что-то мямлящей себе под нос. ***       Йеджи уже укладывала Гарам спать. Как обычно, у них уже выработался свой ритуал. Гарам умывалась, переодевалась в свою розовую пижаму и ложилась в кровать, обнимая какую-нибудь из своих игрушек, а Йеджи садилась рядом и читала ей что-нибудь. При условии, что за последние года полтора Йеджи даже азбуку не открывала, не говоря уже о других книгах, это было очень даже кстати.       Только сегодня к ним ещё заглянула Рюджин.       — Ой, вы уже начали. Я опоздала, — она быстро заглянула и уже хотела выйти, но Гарам её остановила.       — Нет, ты тоже иди! — Гарам села на кровати и требовательно посмотрела на сестру, — Читайте вместе.       Рюджин и Йеджи переглянулись, кивнули, и старшая присела рядом, ещё по пути разок наступив на что-то.       — Начинай, — Йеджи пихнула книгу в её руки и положила голову на притянутые колени.       Рюджин спорить не стала. Даже не спрашивала, что за книга, просто начала читать и читала, пока не поняла, что горло устало, и вернула книгу Йеджи. И так по кругу: они читали по очереди эту сказку, пока не поняли, что Гарам уже давно спит.       — Пойдём или ты дочитать хочешь? — со смешком поинтересовалась Рюджин.       — Ну уж как-нибудь переживу без знания, чем кончилась жизнь этого пацанчика.       Гарам мирно сопела на фоне, пока девушки на цыпочках покидали её комнату.       — Пойдём, я тебе кое-что показать хотела, — Рюджин зачем-то взяла девушку за руку и повела в сторону гардеробной.       И зачем?.. Она и так за ней пошла бы. Хотя держать её за руку было не так уж и плохо. Даже хорошо. Очень хорошо, так что мозг Йеджи слегка выключился, улавливая лишь лёгкий запах кокоса. Это точно запах Рюджин. Запах, мать его, богатой до невозможности и желанной до ужаса альфы-пумы Рюджин. И, между делом, любимый запах Йеджи. Кошмар, просто ужас.       — Вот, — подала голос Рюджин, остановившись, а Йеджи не заметила этого и, было, уже сносила её с ног, благо всё же тормоза в ногах заработали, — Это зимние ботинки, — они стояли на одной из полок, — Примерь, если подойдут, забирай.       Выражение лица Йеджи стало похоже на сморщенный изюм, забытый на дне упаковки невкусного печенья. Вновь руки скрестились на груди, а брови свелись к переносице.       — Мне ничего не нужно.       — Эй, Йеджи, — Рюджин развернулась к ней и зачем-то положила руки на предплечья, — Я не говорю это потому, что тебе они нужны и вообще ты без них не переживешь. Просто мне они не нужны. Кто-то давно подарил, мне размер не подошёл, хотя, как по мне, выглядят симпатично. Мне всё равно нужно их кому-то отдать, выбрасывать не хочу, почему бы не тебе, если подойдут?       Йеджи ещё с минуту сверлила её взглядом, пытаясь найти ложь в глазах, но по итогу, ничего не найдя, согласилась примерить.       Ботинки самые обыкновенные, чёрные, чуть высокие, на шнуровке и с твёрдой подошвой. Йеджи подошли, чуть велики, конечно, но она и не такое носила со вторых рук. А тут и красиво, и неношеное, а разница в размер её не так уж и смутила.       — Подходят, — только и выдохнула девушка, разминая ногу.       — Отлично, забирай.       Но Йеджи так просто сдаваться была не намерена. Она сняла обувь и даже вернула в красивый пакет, в котором они лежали изначально, но...       — Я за них заплачу, — Йеджи встала напротив Рюджин.       — Не нужно, — Рюджин приняла вызов и теперь смотрела на неё сверху вниз в ответ.       — Они стоят денег.       — Я за них не платила.       — Это ничего не меняет. Ты могла бы продать.       — Я всё равно собиралась их отдать.       — Отдай кому-нибудь другому.       — А я хочу тебе.       — Зачем?       — Ты близко, тебе подошли и... Тебе очень-очень идёт, — Рюджин вдруг мягко улыбнулась и склонила голову на бок.       Это запрещённый приём. Йеджи ощутила, как каменная маска спадает с её лица, а уши предательски дёргаются.       Зато хвост Рюджин ходил ходуном туда-сюда.       — Ладно, — выдавила девушка, — Спасибо... — уже с большим трудом.       Она опустила взгляд на ботинки, и правда красивые, затем подняла на Рюджин. Та всё ещё улыбалась ей, почему-то слишком ярко и довольно. Аж бесит, аж раздражает, аж хочется отвернуться, чтобы не видеть, или навсегда остаться здесь, чтобы никогда не видеть ничего, кроме этой улыбки. И кроме глаз. Таких остреньких и ужасно довольных. Чёрных. Бесит, ужасно бесит, но и отвернуться сил нет. Всё это странно, очень странно. Странно, как Рюджин внимательно смотрит и никуда не торопит, как улыбается ей. Странно, как она сама смотрит на Рюджин, Рюджин, которая ужасно бесила, которую она вообще-то терпеть не может, которая напыщенная богачка. Нет, она не такая, Йеджи уже знает это.       Но точно не знает, зачем и почему встала на носочки, потянулась выше и коснулась губами щеки Рюджин. А ещё больше не знает, почему потом мгновенно развернулась, убежала вниз и вышла из дома, не оглядываясь.