fragmentum cordis mei in manibus tuis - crystallum

      Первые капли дождя упали на серую кофту, тут же впитываясь в плотную ткань. Начинался обещанный ливень, и парень ускорил шаг, стараясь как можно быстрее добраться до нужного места.       Дождь уже шел в полную силу, когда промокший насквозь, в хлюпающих от воды кедах, он зашёл внутрь заброшенного дома, окруженного высокими столетними деревьями. Заперев дверь и справившись с покрывшимся ржавчиной засовом, он поспешил снять промокшую толстовку, отбрасывая ее в сторону пыльной скамьи.       В доме было сыро и холодно – пробивающийся через оконные щели ветер приносил с собой тяжелые капли дождя, оседающие на, и без того прогнившие, доски. Каждый шаг сопровождался скрипом старых половиц, но противный звук оставался без внимания – незнакомец сновал по маленькому помещению, осматривая каждый пыльный уголок, словно в поисках чего-то, что точно должно было там быть.       Спустя непродолжительные поиски, на столе оказался небольших размеров сундук, разительно отличающийся от обстановки дома. Сундук выглядел новым, лишенным и тени обветшалого уныния, которым был пропитан сам дом: на нем не было и пылинки, а серебристое покрытие блестело в свете телефонного фонарика.       Разобравшись с замком, парень осторожно приподнял крышку сундучка, оглядывая его содержимое. Лицо незнакомца тут же окрасилось желтоватым свечением. Доверху заполненные светящейся жидкостью колбы, как и всегда, покоились на мягких подушечках внутри сундука. Рядом с колбами, на отдельной подушечке, лежал запечатанный шприц. Парень взглянул на него с отвращением и усталостью, но уже отточенным и привычным движением разорвал пластиковую упаковку и аккуратно достал первую колбу. Дальше проследовал уже знакомый ему ритуал: набрать, выпустить, вколоть. С каждым разом становилось легче, но неприятные ощущения никуда не уходили.       Покончив со всеми тремя колбами и сложив все обратно в сундук, парень открыл верхний шкафчик у стены, пряча сундук как можно дальше. Забрав все еще мокрую, а теперь и грязную толстовку, он поспешил покинуть старый дом – часы на телефоне показывали, что до утра оставалось всего несколько часов, а у него все ещё было одно незаконченное дело.

***

      Путь обратно оказался куда сложнее. К разочарованию парня, дождь не прекратился – наоборот, стал заметно сильнее. Земля в лесу стала мягче, превращая дорогу в смесь грязи, листьев и проявившейся кое-где травы. Ноги проваливались в образовавшуюся кашу, и каждое движение сопровождалось излишним усилием. Но даже такие ужасные погодные условия – благодать, по сравнению с тем, что его ждёт, если он не выполнить свое дело вовремя.       На горизонте уже появились первые рассветные лучи, когда ливень стих, а парень добрел до нужной ему поляны. Мокрая толстовка грузом ложилась на плечи, а высохшая на джинсах грязь сковывала движения. Но сейчас это было незначительной мелочью, которая явно не стоила внимания парня.       Поляна, до которой он так упорно добирался, не представляла с собой ровным счётом ничего. Опустевшее место, лишённое всякой зелени и любых признаков жизни.       Но если пройти чуть дальше, вглубь окаймляющих ее деревьев, можно было найти то, ради чего был проделан весь этот путь.       Огромных размеров пень былого величественного дерева, занимал пространство не меньше той самой выжженной поляны. Пробираясь сквозь густые деревья, парень твердым шагом направился к нему, всматриваясь в постепенно уходящую темноту.       В лесу было тихо – шум дождя был единственным звуком, нарушающим темноту ночи. С его прекращением, над лесом повисла оглушающая тишина и это настораживало. Парень знал, что сейчас точно не должен быть здесь один.       Подойдя ближе к пню, он обошел его по кругу, смотря куда-то вдаль, вглубь пышных раскидистых ветвей. Секунды казались вечностью, а терпение парня гасло быстрее зажженной спички. Тишина давила похуже промокшей толстовки, а разгорающийся на горизонте закат совершенно не помогал растущей тревоге.       Он уже был готов идти обратно, полный решимости довести дело до конца самостоятельно, но хруст веток и чьи-то вздохи вернули его назад.       – Ты опоздал.       – Знаю, извини. Возникли некоторые, непредвиденные обстоятельства.       – Давай быстрее, нужно закончить с ним до рассвета.       Пришедшему парню не нужно было повторять дважды. Словно не замечая грязи под ногами, он за пару шагов добрался до пня, водружая на него тело в черном мешке. Закатав рукава и обойдя пень по кругу, парень устроился на нем со стороны головы и только тогда вновь посмотрел на парня в толстовке.       Сигнал был принят. Закрыв глаза, он глубоко вздохнул. Почувствовав приятное покалывание на кончиках пальцев, парень вновь открыл глаза, цвет которых сменился с зеленого на ярко-желтый. Вокруг правой руки, освещая большую часть поляны, появилось яркое желтоватое сияние, по форме напоминающее волчью лапу. Парень на пне присвистнул.       – Столько раз уже это видел, но каждый раз, как в первый. Ну что, готов?       – Готов. Ты тоже приготовься, чтобы не как в прошлый раз.       – Каждый раз теперь напоминать будешь?       – Буду, если это необходимо.       Парень на пне промолчал, и предпочел принять рабочую позу. Спорить с его напарником было бесполезно, это он выяснил ещё давным-давно. А вот дело само себя не сделает.       Ритуал начался. Ловкими движениями, с помощью концентрированной энергии, парень в толстовке выводил на поверхности старого пня древние символы. Собравшаяся в руке магия пульсировала, оставляя на пне глубокие отметины. Сидящий на пне парень напрягся, наблюдая за отточенными движениями напарника. С каждым шагом, символов становилось больше – постепенно, круг замыкался. Отрисовав последний символ, парень отошел подальше от пня, который теперь ярко отсвечивал в предрассветной полутьме.       Взмахнув рукой, парень рассеял сгусток магии – желтизна ушла, вернув глазам прежний зеленый цвет. Он кивнул и сделал еще несколько шагов назад. Парень на пне встрепенулся. Спрыгнув на землю, он положил ладони поверх начерченного круга и тут же сморщился.       – Жжется.       – У нас нет на это времени. Начинай.       – У нас нет на это времени, – с издевкой повторил парень, продолжая сжимать и разжимать пальцы. На руках снова останутся трещины и ожоги, и очередная перспектива проходить еще одну неделю с бинтами особо заманчивой не выглядела. Но напарник ждал и тянуть время и правда больше было некуда.       Сильнее прижав руки к печати и еще раз пожалев будущего себя, парень глубоко вдохнул и под пристальным наблюдением напарника, приступил ко второй части ритуала.       – Quod fragmentatum est, denuo coniunctum erit. – Первые слова ритуала пробили лесную тишину, заставляя только-только запевших птиц вновь замолкнуть. Парень в толстовке не шелохнулся, но на руках появились первые мурашки – в лесу стало заметно холоднее.       – Ut tenebrae ad primam lucem descendunt. Et quod ad Ipsum spectabat, restituetur.       Пространство вокруг заметно искажалось. Появившиеся на небе признаки рассвета пропали. Вместо них, на лес обрушилась беспросветная тьма, поглощающая абсолютно все: звук, свет, живое существо. Парень продолжал читать ритуальный текст, и его напарник все также не двигаясь с места, не отрывал от него пристального взгляда. Перебирая в руках цепочку одного из двух медальонов, он следил за горящими символами нарисованной им печати. Теперь, их свечение, пробивающееся сквозь морок, опутывая сетью возложенное на пень тело. Читающий заклинание парень замер. Кончики пальцев заискрились и спустя мгновение, тонкие желтые нити переплелись со свирепым шквалом синей магии, напоминающей удары молнии. Тело поглотила грозная стихия, обволакивая плоть синим пламенем.       – Et pars tua pars Ipsius erit. Dies noctem sequetur. Et nox sine fine erit. Nam tuum fragmentum est anima Eius.       Пламя постепенно отступало. Сожженное тело рассыпалось, обращаясь в пепел. Мелкие крупицы проникали в трещины старого пня, а горящие символы теряли свое сияние. Ритуал подходил к своему завершению.       – Quod e sopore evigilabit. Bestiae Artificis.       Парень в толстовке подошел ближе, отгоняя морок вновь призванной магией. В середине пня, в еще оставшейся кучке пепла, горел маленький желтый шар.       – Желтый. – прошептал его напарник, лишь пару секунд назад пришедший в себя. – Он, мать вашу, желтый.       Ничем не выдавая своего разочарования, второй парень вынул из под толстовки второй амулет и ловким движением захватил магический сгусток. Оставшийся пепел тут же поднялся в воздух и исчез, растворяясь в свете раннего утра.       – Мы задержались. Нам пора возвращаться в Заповедник.