Во всём виноват чëртов Бан Чан

Минхо не из тех, кто западает на красивые лица и горячие накачанные тела, но тогда какого хрена он пускает слюни на друга своего племянника. Джисон улыбается и обнимает этого самого друга за шею, а тот лучезарно смеётся, освещая своей яркой улыбкой всю квартиру Минхо. — Ой, извините, я Чан, — тут же спохватывается красавчик, заметив взгляд Минхо. Наверняка со стороны кажущийся хмурым и не особо дружелюбным. Хотя на самом деле Минхо просто злился на то, что этот парнишка слишком горяч для вчерашнего школьника. Чан вежливо склоняет голову. Джисон, тоже заметив взгляд Минхо, кланяется ещё ниже, чуть ли не в ноги — что ж, похвально. Минхо хорошо его воспитывает. Правильно. — Хён, у нас же есть что-нибудь перекусить? — От правильного воспитания не остаётся и следа. Джисон бежит на кухню, лезет в холодильник. Минхо тяжело вздыхает. Чан неловко замирает в гостиной напротив Минхо и чешет затылок, демонстрируя свои литые бицепсы в слишком откровенной майке. Ещё даже не июль, так какого хрена он себе позволяет... Позволяет носить такую откровенную одежду. Особенно когда рядом Минхо в полном расцвете сил и с жёстким недотрахом. — Ладно, идите поиграйте, я пока вам что-нибудь приготовлю. — Минхо отрывает взгляд от тела Чана и идёт в кухонную зону. Нет, он всё-таки слишком быстро сдаётся. Нужно было заставить их самих себе готовить, но он знает, что тогда Джисон будет хомячить только бутерброды. — Хён, ты самый лучший! — говорит тот и плюхается на диван в гостиной. Чан немного краснеет и отводит взгляд. — Извините, Минхо-сси, может, я могу помочь? Я неплохо готовлю. — Минхо оценивающе его оглядывает, Чан явно смущается ещё больше. — Просто с подросткового возраста живу один, пришлось научиться самому простому. — Оу, ну тогда порежь овощи и разложи кимчи, — командует Минхо, а сам лезет в холодильник за мясом. Помощь ему не помешает, от Джисона на кухне всё равно больше вреда, чем пользы. Может, мышцы Чана для чего-нибудь дельного и сгодятся. Тут же фантазия Минхо рисует, как руки Чана хватают его за талию. Он крутит головой, пытаясь отделаться от этой навязчивой картинки. У Минхо давно не было секса — да, причина именно в этом. С чего бы ему залипать на какого-то малолетку? Они вместе готовят ужин. Минхо вежливо интересуется учёбой и подработкой Чана, разговор проходит непринуждённо. Чан производит впечатление хорошего парня: воспитанный, уважающий старших, умеющий себя держать, тактичный. Даже когда Джисон за обедом несёт какую-то несусветную чушь, Чан лишь слегка улыбается, но не исправляет его. Да и к самому Минхо он относится уважительно и с почтением, что не может не льстить его самолюбию. В общем, Минхо одобряет выбор Джисона в дружбе, горячо одобряет. Есть только одна проблема... Но Минхо справится со своим недотрахом, он сильный. ~ Минхо был уверен, что справится, и в общем-то он пока справляется. Справляется с тем, как Чан мило улыбается с этими блядскими ямочками на щеках, приносит всякие вкусности к столу, вежливо называет Минхо «хёном», помогает с покупками — наконец-то они нашли применение его сильным рукам. Минхо почти справляется и совсем немного залипает на красивые грудные мышцы в обтягивающей чёрной майке, на пухлые надутые губы, когда Чан над чем-то задумчиво размышляет и пялится в стену, на глупый, но такой сексуальный раскатистый смех, доносящийся из комнаты Джисона. Минхо почти справляется... Просто одержим желанием потрахаться с другом своего любимого племянника. А вдруг не просто другом? Иногда Минхо кажется, что привязанность Джисона носит не только дружеский характер, но никаких признаков, что его племянник тоже по мальчикам, он пока не замечал. Во всяком случае, на женские сиськи в аниме он пялится так, что слюни текут. Но ведь у Чана тоже вполне себе хорошие сиськи, хоть и не женские... Кажется, Минхо понемногу сходит с ума. Просто этого нахального малолетки становится слишком много в его жизни. И это он не про Джисона. Но как бы там ни было, Минхо продолжает жить своей взрослой жизнью, сдерживая свои похотливые взгляды. Вмешиваться в дела этих юнцов он точно не будет — это ниже его достоинства. ~ Но однажды Минхо приходит с работы немного раньше, чем рассчитывал, и слышит странные звуки из комнаты Джисона. Нет, они не странные, они очень даже обычные. Звуки секса. Шлепки и стоны. Минхо старается не шуметь, на цыпочках пробирается обратно к двери и решает провести вечер в ближайшем баре. В конце концов, активная сексуальная жизнь в таком возрасте вполне себе нормальная вещь, и Минхо просто стоит обсудить с ним границы дозволенного. Виски кажется Минхо сегодня слишком горьким, и мысль о том, что Джисон спит с Чаном, не выходит у него из головы. Конечно, это глупо — ревновать к своему племяннику. Да Минхо и не ревнует, просто... Просто ему пора снять какого-нибудь красавчика на сайте знакомств и потрахаться. Или здесь, в баре. Но вокруг какие-то унылые старпёры, такие же, как и сам Минхо, и целибат грозит затянуться на неопределённый срок. ~ Минхо не должен был соглашаться ехать на эту вечеринку с друзьями Джисона. Нет, не должен был, но Чан сам ему предложил поехать, развеяться, и на слова Минхо о том, что он стар для таких мероприятий, Чан яростно возразил тем, что он очень молодой и красивый. После этого польщённый Минхо уже не мог не принять приглашение. Нелепая лесть красавчика Чана затмила его разум, и Минхо неловко согласился. Джисон при этом скорчил физиономию, но возражать не стал. И вот теперь, пока эти глупые детишки плещутся в бассейне и орут как безумные, Минхо лежит в теньке в шезлонге и попивает пиво. Не так уж плохо, как он думал. Минхо приподнимается, чтобы получше разглядеть молодые тела. Точнее, его взгляд притягивает одно тело. Тело, достойное греческого Олимпа, не иначе. Минхо пользуется тем, что на нём солнцезащитные очки, и беззастенчиво разглядывает мокрую и блестящую на солнце спину Чана, состоящую из одних лишь мышц. Впрочем, надо отдать должное, у Джисона все друзья очень даже спортивные: и Чанбин, и Хёнджин, и Феликс. — Эй, аджосси, не хочешь поиграть с нами? — кричит Джисон, остальные хихикают. Минхо опускает очки и одаривает его убийственным взглядом, но Джисон его не боится, впрочем, как и все остальные. Минхо давно потерял свой авторитет среди этих малолетних идиотов. Ну что ж, в любом случае он не так уж плохо проводит время. Когда пиво заканчивается, Минхо поднимается и ползёт в домик на кухню, чтобы добыть себе новую порцию. Там он внезапно натыкается на Чана, который пьёт воду из горлышка бутылки, и капли воды слишком сексуально стекают по его подбородку и обнажённому торсу. — Минхо-хён! — счастливо восклицает Чан, становясь похожим на большого глупого щенка. Минхо с трудом отводит взгляд от влажных кубиков пресса. — Ты весь красный, надень футболку, а то потом будешь страдать, — бормочет он, наконец отворачиваясь. — Чёрт, я забыл про крем. Может... Может, вы мне поможете? Банка пива, которую Минхо только что вытащил из холодильника, чуть не выскальзывает у него из рук. Но он подхватывает её второй рукой и переводит взгляд на Чана. Кивает. Они выходят на веранду, Чан вручает Минхо тюбик с кремом. Разум коротит и отключается, стоит Минхо коснуться горячей кожи. Он оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что вокруг нет свидетелей. Нет, они не делают ничего запретного, переходящего черту, но Минхо ощущает себя злостным нарушителем закона. Растлителем глупых, но таких сексуальных малолеток. — Хёнджин сказал, что вы секси, — вдруг произносит Чан. — За что получил от Джисона мячом по голове. — Поделом ему, — бормочет Минхо, осторожно поглаживая Чана. Если честно, Минхо сложно сосредоточиться на разговоре. В его голове мелькают всякие непотребства, которые он боится воплотить в жизнь, хоть и очень хочется. Особенно когда полуголый Чан в одних шортах так близко и Минхо касается его горячей, немного влажной, покрасневшей кожи плеч — осторожно, чтобы не сделать больно. Взгляд скользит ниже вдоль позвоночника до самой резинки плавок. Минхо откровенно хочется стянуть с Чана эти плавки и обхватить круглые аппетитные ягодицы. Это невыносимо. Руки сами собой размазывают крем по спине плавными движениями. Чан шумно дышит, от него пахнет морской солью и чем-то сладким, пряным. Наверное, это шампунь, вдруг понимает Минхо и наклоняется ближе, чтобы понюхать волосы, но его прерывает крик Джисона. — Эй, хён, пора жарить барбекю. — Мелкий ублюдок, теперь я для него снова хён, а не аджосси, — возмущается Минхо себе под нос. Он немного злится на Джисона за то, что он их прервал. Чан фыркает и вздрагивает. — Всё, можешь идти и продолжать резвиться в бассейне, — сообщает Минхо. И когда Чан поднимается, не удерживается и шлёпает его по заднице — невинный жест без всякого сексуального подтекста. Но только не в голове Минхо... — Я помогу с мясом, — улыбается Чан. Минхо едва сдерживается, чтобы не озвучить, с чем ему действительно нужна помощь. Но надеется, что широкие шорты всё скроют. Чан и правда хорош в жарке. Минхо уверен, что его бы Чан тоже хорошо отжарил при необходимости. Но пока в его руках только свиные рёбрышки и стейки. Они почти не разговаривают, лишь изредка перебрасываясь фразами, и Минхо это устраивает. Он не то чтобы особо болтливый от природы, да и Чан выглядит сегодня каким-то задумчивым. Может, между ним и Джисоном что-то произошло? Минхо немного любопытно, но это, в общем-то, не его дело. Когда все прибегают и усаживаются за стол, Минхо сменяет Чана у гриля. — Иди поешь со всеми, — говорит он, забирая у Чана щипцы для жарки. Чан отстранённо кивает и уходит, едва коснувшись талии Минхо, когда проходит мимо. Но этого касания достаточно, чтобы вызвать у Минхо волну мурашек, словно ему шестнадцать, а не в два раза больше. После ужина, когда все напиваются и расходятся по комнатам, Минхо остаётся убрать грязную посуду. Чан вызывается ему помочь. Такой хороший и ответственный, что сердце Минхо невольно тает. — Чанни, ты хороший парень, Джисону повезло, — внезапно, даже для самого себя, произносит Минхо. Чан что-то мычит в ответ, его уши краснеют — Минхо это замечает даже в слабом освещении. — Джисон тоже хороший, — отвечает Чан. — Просто немного... незрелый. — Ты сделал несколько ошибок в слове «глупый». — Чан хихикает, и Минхо кажется это трогательным. — Так что если вы... ну, ты понимаешь, я буду не против. Короче, у меня нет никаких предрассудков, и я вас поддержу. Чан роняет тарелку в раковину, и Минхо думает, что всё-таки переборщил с откровенностью. Не стоило вообще об этом болтать, надо было сделать вид, что он не в курсе их отношений. Но, видимо, выпитое за вечер пиво развязало ему язык. Чан же, в отличие от него, не выпил ни капли. — Минхо-хён, между мной и Джисоном ничего нет, — сдавленно говорит Чан, не глядя на Минхо. — Да-да, конечно, это я просто глупость сморозил. — Минхо просит себя заткнуться: что с ним сегодня не так? — Нет, правда... — Да, я всё понял. «Конечно, нет, только вот я слышал, как вы трахались у меня в квартире», — думает про себя Минхо, но ничего не говорит. И Чан тоже молчит. Они заканчивают мыть посуду в полной тишине, а потом расходятся по комнатам. Вернее, Минхо уходит наверх, а Чан остаётся посидеть на веранде. Когда Минхо проходит мимо комнаты Джисона, то снова слышит эти блядские звуки. Но Чан остаётся внизу, тогда какого хрена? Минхо обычно не лезет в личную жизнь Джисона, но сейчас ему просто необходимо узнать, с кем тот трахается! Он стучит в дверь. Джисон открывает ему через пару минут, не сразу. Минхо отпихивает его с порога и проходит в комнату. Постель помята, на Джисоне только шорты. Из душа доносится плеск воды и пение — ужасный голос. Противный. — Хёнджин? — спрашивает Минхо, но его сознание пока не может принять реальность. — Да, мы с ним сегодня ночуем, а Чан с Чанбином. Джисон опускает глаза, щёки залиты краской. О, нет! — Ты трахаешься с Хёнджином? — вопрос, конечно, больше риторический. Джисон краснеет пуще прежнего. — Ну да, и что? С каких пор ты лезешь в мою личную жизнь? — наезжает на Минхо Джисон, словно взбунтовавшийся подросток. — Но вы же всегда цапались и дрались, ещё с первого курса. — Ну, так получилось, что один раз мы поругались, а потом... Короче, не лезь в мою личную жизнь! Это не твоё дело вообще! И не вздумай рассказать маме! — Джисон выпихивает Минхо из своей комнаты и захлопывает дверь перед его носом, прежде чем тот успевает хоть что-нибудь сказать. Минхо нужно время, чтобы всё это осмыслить. Джисон и Хёнджин. Этот долговязый красавчик, которого Джисон возненавидел с первого взгляда, хотя Минхо был уверен, что тот просто завидует. И вот они теперь типа пара... А может, это просто подростковый опыт, кто знает? Лучше Минхо и правда в это не лезть, но смотреть на Хёнджина как раньше больше не получится. Минхо не может теперь уснуть и решает спуститься вниз выпить ещё пива или чего покрепче — наверняка у этих малолеток есть какая-нибудь заначка с соджу. Если нет, то Минхо в них разочаруется. Из панорамных окон кухни Минхо видит Чана, одиноко сидящего у кромки бассейна с банкой пива. Выглядит он слишком грустно и потерянно, ну или Минхо так кажется. А что, если Чану нравится Джисон, но это невзаимно, и Минхо сегодня надавил на больное? Куда вообще смотрит этот дурак Джисон, если рядом есть такой парень, как Чан? Эх, будь Минхо на десять лет моложе, он бы нашёлся, как утешить Чана. Он крутит головой, снова пытаясь вернуть себе здравый смысл. Да какого чёрта с ним творится? Минхо не узнаёт самого себя. Сойти с ума из-за какого-то мальчишки? Смешно! И даже стыдно. Прихватив пару бутылок соджу, найденных в самом дальнем углу холодильника, Минхо собирается тихонько подняться наверх и распить их в своей комнате. Но напоследок он ещё раз оглядывается на окно, за которым видит одинокую фигуру Чана, и, проклиная всё на свете, идёт к нему. Всё же у Минхо слишком доброе сердце, кто бы что ни говорил. — Эй, ты же не пьёшь? — Минхо не знает, с чего начать разговор. — А? — Чан растерянно смотрит на Минхо снизу вверх. — Просто решил попробовать. Минхо присаживается рядом на бортик. Открывает бутылку соджу и пьёт прямо из горлышка — это противоречит культуре распития этого традиционного напитка, но сегодня Минхо хочется напиться. Хотя делать это рядом с Чаном — не самая лучшая затея. Сомнительная. — Минхо-хён, вы, кажется, всё неправильно поняли... Мне не нравится Джисон. Между нами ничего такого нет и быть не может. — Понятно, — выдыхает Минхо. — Мне нравится другой человек, но это невзаимно. И я боюсь признаться и получить отказ. — Поэтому сидишь здесь один и безуспешно пытаешься напиться банкой пива? — продолжает Минхо с улыбкой. Чан улыбается в ответ — трогательно и смущённо. Сразу видно, что ему двадцать. Его лицо такое нежное и наивное. Минхо ощущает, как собственное сердце предательски трепещет в груди. — Типа того... Как думаете, что мне сделать? Признаться или не признаваться никогда? — Ты так сильно в него влюблён? — спрашивает Минхо, а у самого сердце колотится. Он старше, поэтому должен быть умнее, мудрее, но сам ничем не отличается от подростка. Разве что у него уже есть немного седых волос. Чан обречённо кивает. — Тогда надо идти до конца. Когда ещё творить глупости и страдать, как не в молодости? Чан поднимает голову и смотрит на Минхо, не моргая. Тому становится неловко. Что он несёт? Сам-то втюрился в ровесника своего племянника! Чан накрывает руку Минхо своей и тянется вперёд. — Что ты делаешь? — не понимает Минхо. Но Чан внезапно накрывает его губы своими и страстно целует. Так целует, что у Минхо голова идёт кругом от его яростного напора, страсти, желания, которые он вкладывает в этот поцелуй. Минхо забывается и позволяет языку Чана проскользнуть в свой рот и сладко стонет от того, как тот его вылизывает, как сжимает его руку на кромке бассейна, переплетая пальцы. — Ты мне нравишься, Минхо-хён, — горячо шепчет Чан ему в губы. — Так сильно нравишься. С первого взгляда, я схожу с ума от тебя. Он снова тянется за поцелуем, но Минхо опирается ладонью ему в грудь. Туман наваждения рассеивается, становится страшно. — Погоди, так нельзя... — Я тебе не нравлюсь? — В глазах Чана плещется отчаяние, и Минхо не может на это смотреть. — Не в этом дело. Просто я намного старше. — Десять лет — это немного! — И я дядя твоего друга. — Джисон это примет. — И я... Я мужчина. Взрослый, уставший, с отвратительным характером! — Аргументы Минхо начинают заканчиваться. — Ты мне нравишься... И твой вредный характер тоже. — Чан глупо улыбается, сжимает руку Минхо в своей и подносит к губам — целует тыльную сторону ладони. У Минхо по всему телу пробегают мурашки от возбуждения. Что же этот Чан с ним творит! — Ты через пару недель передумаешь и найдёшь себе кого-нибудь своего возраста... Минхо хочет добавить: «а я останусь с разбитым сердцем». Но гордость не позволяет ему опуститься до такого. — Ничего не получится! — Он выдёргивает свою руку из рук Чана и трусливо сбегает. Минхо запирается в своей комнате и приваливается к двери. Дыхание сбивается так, словно он убегал от стаи голодных шакалов, а не от глупого наивного щеночка и его таких же наивных детских чувств. Но от своих собственных убежать не получается. Они его настигают сладкой распирающей болью в грудной клетке. ~ Минхо надеется, что это скоро пройдёт. Что чувства сами собой утихнут, а Чан сдастся. В таком возрасте одно увлечение сменяет другое. У Минхо так и было: много парней, связей и богатый сексуальный опыт. Наверняка у Чана так же, ведь он очень красивый и сексуальный. Парни и девушки наверняка сходят по нему с ума. Зачем ему Минхо? Но Чан не сдаётся, он продолжает приходить к нему в дом, приносить подарки, угощения и даже цветы. Минхо закатывает глаза, Джисон хихикает, видимо, заподозрив неладное, но Чан делает серьёзный вид. Однажды Чан приводит Джисона после вечеринки — тот пьян в стельку. Он вырывается из рук Чана и падает на грудь Минхо. — Кажется, они с Хёнджином снова расстались, — тихо говорит Чан. Минхо знал, что ничего хорошего из этого союза не выйдет, но пусть Джисон учится на своих ошибках. Они вдвоём волокут Джисона в его комнату и укладывают на кровать — тот брыкается, что-то бормочет, хнычет, но, обняв подушку, тут же затихает. Минхо из вежливости предлагает Чану выпить чаю на кухне, и тот внезапно соглашается. И пока Минхо возится с заваркой, Чан подходит и обнимает его сзади. — Какого чёрта ты себе позволяешь? — злится Минхо, но звучит совсем неубедительно. Потому что на самом деле ему дико нравятся эти медвежьи объятия Чана. — Хён, пожалуйста, сходи со мной на свидание? Хотя бы один раз, а после я отстану. Правда. Чан утыкается носом ему в шею, и Минхо почти сдаётся. Тело сдаётся ещё быстрее. — Хорошо, только одно свидание. Чан нехотя его отпускает и снова усаживается на стул за кухонный островок, как примерный послушный мальчик. А Минхо заваривает чай и пытается справиться с тахикардией. Если у него случится инфаркт, то во всём будет виноват чёртов Бан Чан. ~ День икс наступает слишком быстро, Минхо морально к нему не готов. Он знает, что не должен был соглашаться на это глупое свидание, но ничего не может с собой поделать. Бан Чан творит с ним ужасные вещи, даже не осознавая этого. Или он всё понимает, просто притворяется невинным щеночком? Минхо готов поставить все свои сбережения на второе. Чан заезжает за ним на старом джипе и отвозит внезапно в какой-то модный ресторан, находящийся в грязном переулке, в подвале. Но тут довольно уютно и камерно. Маленькие столики, приглушённый свет, живая музыка. Минхо лениво оглядывается по сторонам на юные парочки и листает меню. — Ты сегодня очень красивый, — вдруг говорит Чан с мягкой улыбкой. — Только сегодня? — издевательски спрашивает Минхо. Чан смущается, краснеет. — Ты всегда красивый, просто сегодня особенно. — Он смущается ещё сильнее. — Ты тоже, но всё же я бы добавил немного красок в твой гардероб. У тебя вообще есть что-нибудь цветное? Чан крутит головой. — В следующий раз я оденусь так, как тебе нравится. — Следующего раза не будет, это наше первое и последнее свидание, — отрезает Минхо и тут же жалеет о своей резкости. Улыбка сползает с лица Чана, и он становится похожим на побитого щенка. Минхо ощущает себя злодеем. — Ладно, давай хорошо проведём время! Они вкусно ужинают пастой морепродуктами, Чан рассказывает Минхо о своей группе, музыке, мечте стать музыкальным продюсером. Кажется, впервые за всё время они разговаривают о таких важных и глубоких вещах, а не о чём-то поверхностном. Минхо тоже делится историей о своей карьере и немного рассказывает о бурной юности. — Ты вообще когда-нибудь встречался с парнями? — спрашивает Минхо на всякий случай. Чан крутит головой, опуская взгляд в тарелку. Он пытается поймать креветку вилкой, но та всё время от него ускользает. — А с девушками? В этот раз Чан кивает. — Ты уверен, что тебе вообще нравятся парни? — Я уверен, что мне нравишься ты, Минхо-хён, — слишком честно и откровенно отвечает Чан. Теперь очередь Минхо отводить взгляд — какого чёрта он вообще смущается перед Чаном. Несмотря на сопротивление Минхо, Чан сам закрывает счёт. — Я отвезу тебя домой, — грустно говорит он, когда они садятся в машину. — Спасибо за чудесный вечер. Это было лучшее свидание в моей жизни. Он наклоняется к Минхо, кладёт руку ему на бедро и нежно целует. Не торопясь, медленно. Минхо понимает, что не хочет на этом останавливаться, не хочет так просто отпускать Чана. — Поехали в отель, — предлагает он. Они снимают комнату на ночь в приличном лав-отеле. Минхо идёт в душ первым, чтобы подготовить себя. Так будет проще, учитывая, что Чан никогда не спал с парнями. Вряд ли он захочет быть снизу. Минхо думает, что это плохая затея. Очень плохая затея — провести ночь с Чаном. Но не может противиться своим желаниям. Они оба этого хотят, так почему он ощущает, что делает что-то ужасно неправильное? Что поступает подло? Это просто секс, уверяет себя Минхо, когда выходит из душа в одном халате. Чан сидит на кровати, он поднимает взгляд на Минхо и замирает. — Не могу поверить, что ты можешь выглядеть ещё красивее, — шёпотом произносит он. Минхо улыбается смущённо и искренне. — Иди в душ, не заставляй меня ждать. А то я могу и уснуть. Чан тут же подскакивает и несётся в душ, Минхо не может сдержать смешок. — Какой же он дурак, — напевая, произносит он и падает на мягкий матрас. И видит своё отражение в зеркале на потолке. — Какой извращенец это придумал! — фыркает Минхо. Он закрывает глаза и не может вспомнить, когда в последний раз был в таком отеле. Лет пять назад? Когда он вообще хоть кем-то так сильно увлекался? Из размышлений его вырывает звук шагов. Минхо чувствует, как матрас рядом проминается, и ощущает молочный запах геля для душа. — Уже уснул? — шепчет Чан ему в ухо. Минхо делает вид, что спит, не реагируя на слова Чана. Тот поворачивается к нему, Минхо ощущает его взгляд на своём лице. — Минхо-хён, я так сильно в тебя влюблён, — произносит Чан, и Минхо невольно распахивает глаза. — Ты пытался меня обмануть? Минхо не отвечает, а хватает Чана за полы халата и тянет на себя. Они целуются снова — сначала медленно и тягуче, но понемногу углубляя поцелуй. — Хён, подожди, я должен тебе сказать... — Может быть, поговорим после? — ворчит Минхо, у него уже стоит от поцелуев. И он не хочет останавливаться. — Нет, это важно. — Чан смущается. — У меня это впервые. — Что? — Минхо приподнимается на лопатках и хлопает глазами, разглядывая Чана. — Секс. — Ты шутишь? — Но Чан явно не шутит, он садится на кровати и теребит пояс своего халата. — Но, Чанни, ты же сексуальный и красивый парень, как такое вообще возможно? — Просто с девушками у меня не получалось дойти до конца, а никто из парней так сильно не нравился, чтобы... И в общем, ты первый парень, который мне очень понравился. Так сильно, что я только о тебе и думал. Всё время. Минхо оглядывает покрасневшего Чана: какое упущение, что это идеальное тело до сих пор никто не трахал. — Дрочил на мой светлый образ? — подначивает он. — Ну, можно и так сказать, — внезапно честно сознаётся Чан. — Ты разочарован? — Он выглядит растерянным и смущённым. — Нет, с чего бы? — Ну, ты, наверное, не ожидал, что тебе попадётся такой неопытный партнёр... — Ну, это, конечно, было сюрпризом, но тебе повезло, что у меня есть опыт и я могу тебя многому научить. Чан с надеждой смотрит на Минхо и подползает ближе. Мягко и коротко целует. — Всё хорошо, Чанни, — Минхо гладит Чана по щеке, целует в висок. Тот снова смелеет и укладывается сверху. Чан целует его губы, щёки, шею, скользит губами по груди, ласкает соски. Минхо выгибается навстречу его ласкам — теперь Чан совсем не похож на неопытного мальчишку. Может, он смотрел правильное порно? — Хён, можно я тебе отсосу? Я так давно этого хотел. — Думаешь, я могу тебе отказать? — усмехается Минхо и развязывает халат. Минхо гладит себя и разводит ноги, позволяя Чану устроиться между ними. Тот целует его бёдра, прикусывает кожу, медленно подбираясь к члену. — Ты такой горячий, хён, — шепчет Чан. Минхо сладко стонет, стоит ему обхватить губами головку. Да, эти пухлые развратные губы смотрятся идеально на члене Минхо. Лучше, чем он мог себе представить. Чан слишком медлит, облизывает головку, дрочит член не спеша. — Быстрее, Чанни, — хнычет Минхо. Это невыносимо — видеть, как Чан наслаждается всем этим. — С зубами поосторожнее. Чан вбирает член до основания, давится, кашляет, но пробует снова — такой отчаянный и старательный. Минхо готов кончить уже от этого. Постепенно у него начинает получаться, и Минхо тонет в потрясающих ощущениях его влажного и горячего рта, толкаясь навстречу. — Чанни, трахни меня пальцами, — требует он, раздвигая ноги шире. Он уже так близок. Чан послушно толкается в него двумя пальцами, продолжая сосать член. И Минхо кончает с хриплым стоном через пару таких толчков. — Ты такой чувствительный, хён, — шепчет Чан, подползая ближе к Минхо. — Так сладко и пошло стонешь, чуть не кончил от этих звуков. Чан целует и гладит тело Минхо, который всё ещё дрожит после яркого оргазма. Минхо отчаянно скулит, потому что это уже слишком. Чёрт, Чан невозможный. — Иди сюда, Чанни. — Минхо притягивает его к себе и глубоко целует, ощущая горьковатый вкус собственной спермы на его языке. Чан в ответ отчаянно трётся своим стояком о бедро Минхо. — Хён, я так сильно хочу тебя... Я не знаю, что мне делать. Боюсь сделать тебе больно. Минхо отталкивает Чана назад, спиной на матрас, а сам садится сверху. — Что ж, сегодня я буду феей, исполняющей твои самые грязные мечты, — шутит он. Чан глупо улыбается, глядя на него, и гладит его бёдра. — Тебе идёт быть развратной феей, — смеётся Чан. Минхо развязывает пояс на его халате. Проводит руками по твёрдым мышцам — Чан моляще выдыхает его имя. Минхо это нравится, нравится, как Чан на него смотрит, как дрожит от его ласк, поцелуев и касаний, как подаётся навстречу всем телом. Он так сильно хочет Минхо, и от его желания сносит крышу. Минхо останавливается, тянется за смазкой. — Я помогу, — просит Чан. — Не надо, я уже себя подготовил. Чан обиженно сопит, и Минхо это даже умиляет. Он в отместку кусает его за грудную мышцу, и Чан ойкает. Затем он резко меняет их местами, нависая сверху. Минхо роняет пузырёк со смазкой. — Хочу так, — капризно заявляет Чан, целуя Минхо в скулу. — Это же исполнение моих грязных фантазий. Минхо фыркает и закатывает глаза. — У тебя непомерные амбиции, Бан Чан. Чан ласкает его дырку, сначала неуверенно одним пальцем, потом добавляет ещё два, снова целует грудь Минхо, мнёт мышцы, кусает соски. Минхо и сам не замечает, как его член снова наливается. Чан внезапно оказывается довольно терпеливым для своего возраста. Он входит медленно, Минхо прогибается навстречу, наслаждаясь ощущением заполненности — как же давно ему не было так хорошо. Чан замирает. Минхо пинает его пяткой: — Эй, Чанни, можешь уже двигаться, всё в порядке. — Мне так хорошо, что кажется, если начну двигаться, то сразу кончу, — сдавленно шепчет Чан. Минхо смеётся, притягивает его к себе и целует — ну до чего же он милый! — Не смей кончать, пока я не разрешу, — сердито произносит он. Чан сопит почти обиженно, зажмуривается и начинает двигаться, понемногу набирая темп. Минхо наслаждается каждым движением, царапая спину Чана и захлёбываясь стонами. Он отчаянно подаётся навстречу каждому толчку. — Блядь, скорее, ещё, Чанни, — шепчет он, совершенно отпуская себя. Чан отчаянно скулит, стонет, ругается и ускоряется. Кровать под ними ходит ходуном и скрипит, комната наполняется звуками секса. Минхо давно так классно не трахали. Он цепляется за плечи Чана, притягивая его к себе. Они целуются, сталкиваясь губами и носами, дыхание и стоны смешиваются. Минхо помогает себе рукой и тут же кончает, рассыпаясь на осколки. Чан наполняет его своей спермой и валится сверху, прямо на него, впечатывая в матрас. — Может, ты уже слезешь с меня? — Минхо пытается скинуть с себя Чана, но тот ужасно тяжёлый! — Хён, мне так хорошо в тебе, — блаженно тянет Чан и целует шею Минхо. — Тебе понравилось? — Ну, было неплохо, — уклончиво отвечает Минхо. Сказать, что было охуенно, — значит лишить Чана мотивации стараться лучше. Чан поднимается и смотрит в лицо Минхо с глупой надеждой в глазах. — Почему ты так на меня смотришь? — спрашивает Минхо. — Ты говорил, что это первое и последнее наше свидание, и я обещал тебя отпустить... Но после всего, что было, я не могу... — Давай обсудим это после того, как ты из меня выйдешь, — шипит Минхо. Задницу начинает саднить. Не стоило позволять Чану так много вольностей. Чан обиженно сопит, но всё же слезает с Минхо. Тот ощущает лёгкое разочарование. Нет, он должен со всем этим покончить, но не сегодня. Он точно не может вот так расстаться с Чаном, не получив от него всё, что тот может ему дать. К тому же это просто секс, ну ладно, Минхо немного увлёкся. Но что в этом такого? Даже если кто-то его осудит, он сможет противостоять общественному мнению... — Хён, давай встречаться? — вдруг предлагает Чан. — Что значит «встречаться»? — Ну, ты будешь моим парнем... Мы будем ходить на свидания, заниматься сексом, лежать в обнимку, смотреть фильмы. А потом снова заниматься сексом. Минхо поворачивается к Чану: — У тебя и правда слишком большие амбиции, Бан Чан. — Хён, — тянет Чан, надувая губы, а потом находит руку Минхо и переплетает пальцы. — Ладно, давай попробуем сходить на ещё одно свидание, и я подумаю. Чан внезапно, в порыве радости, словно глупый огромный щенок, бросается на Минхо, который пытается увернуться от его безумных поцелуев. — Эй, погоди, какого хрена у тебя снова стоит, мы же ничего не делали. — Ну, ты лежал рядом. Голый. Этого достаточно!