«Принятие.»

Ночь. Ну как ночь, только семь часов вечера. Ванилла смущённо и нервно сидел на стуле, так, что если бы Сайлент Салт был дома, сказал бы: "ну солнце, ёпрст, убери ножки со стула...". Златовласый нервничал, и при этом сильно, родители уехали буквально двадцать минут назад, и самому младшему в семье это не понравилось. Ну как не понравилось, он просто боялся быть в квартире один. И что, что Пьюр Ванилле, этому котёнку со зрением в -4 почти восемнадцать лет? А если быть точнее, семнадцать с половиной, а в апреле исполнится восемнадцать, но не об этом сейчас. Тонкие, от рождения загорелые пальчики крепко держали телефон, боясь его выронить, потому что руки дрожали. В самом телефоне был открыт чат с любимым партнёром, Шадоу Милком, ебучим актёром который много вымахивается и балаболит, хоть и рядом со "святым" становится как нашкодивший котёнок, или как он сам себя называл – "Грешный шут". Последнее сообщение было: "Всё сладкий, я на репетицию, целую!<⁠(⁠￣⁠︶⁠￣⁠)⁠>". Ванилла метался между двумя вопросами – писать, или не писать? Ну правда, Нилли взрослый мальчик, справится сам! Это просто тёмные коридоры, а с другой стороны у святого ножки дрожат если он сейчас посмотрит в тёмный уголок гостиной. Он не заметил как прошло ещё десять минут, он бы и не увидел если бы не звонок от отца. Элдера Фейри, бывший квир-панк который любит работу и мужа, а ребёнка по умолчанию. Златовласый чуть не выронил телефон из своих нежных рук от громкого рингтона, но взяв себя(и телефон) в руки, юноша ответил на звонок. – А-алло пап! В трубке послышался мягкий и родной голос. – Привет солнышко! Ты как там? Мы доехали, Эспрессо уже пытает Солянку вопросами, всё в порядке вещей, а ты? Нилли сглотнул, с одной стороны желание нажаловаться отцу, и попросить приехать назад, чтобы не было страшно, а с другой не мешать родителям отдохнуть от него, хоть Ванилла и никогда не был сложным ребёнком, за исключением одного года. – Д-да нормально! В-вон сижу... На к-кухне... В-вот... Чёрт, голос дрожал как никогда, какой-то животный страх перед темнотой, что он увидит что-то, или кого-то во в ней. Элдер нахмурился, Пьюр почувствовал это через телефон. – Нилль. У тебя голос дрожит. Ты боишься? На фоне послышался короткий диалог который Ванилла не расслышал. Видимо с боем вырвавшиеся Салт подошёл к супругу, забирая у того телефон, на что последний не возражал. – Солнышко, если тебе страшно, мы можем приехать... Как минимум я, потому что я тут вообще чисто за компанию, если бы не твой... Повисла пауза, златовласый улыбнулся, видимо Соль выбирал слово дабы не сматериться при ребёнке. – Твой многоуважаемый, и очень приставучий отец не проныл мне три дня, что ему здесь "обязательно" нужно быть, а без меня ему будет "скучно". На фоне послышалось возмущённое: "без тебя правда скучно, любимый!", Соль вздохнул потерев переносицу. – В общем, Нилли, тебе страшно? Скажи честно, пожалуйста. Младший вздохнул, он сжал колени свободной рукой стараясь не смотреть в тёмные углы квартиры и окна. – Д-да... Но совсем немного! П-правда, я переживу... Отдыхайте! Из трубки послышался первый голос, это вновь был Элдер. – Солнце ты наше, не надо врать, хорошо? Мы можем приехать, они тут без нас переживут, а ты навряд ли. Ванилла немного нахмурился. Нет, пусть родители отдохнут! А он правда как-нибудь переживёт. – Нет, отдыхайте, а я сам справлюсь, я уже не такой маленький! Послышался смешок, Ванилла смутился, видимо Элдер вспомнил как пару дней назад, Нилли, в обнимку с любимой плюшевой игрушкой – зайцем, подошёл к тому когда тот проверял тетради, и попросил чтобы папа посидел перед сном с ним, потому что страшно лежать одному. С другой же стороны послышался тяжёлый вздох Соли. – Эх, ладно солнце, но если что – звони, телефон всегда при мне. Не стыдись, хорошо? Последнее было сказано ещё более искренне, что у Ваниллы кольнуло сердце. Эх, "не стыдиться" было очень сложно, но златовласка гордо кивнул. – Хорошо пап, приятного отдыха! Элдер улыбнулся, мягким тоном произнеся: – Спасибо малыш, ты тоже отдыхай. Нилли угугнул. Звонок завершился. Тишина оглушила. Гетерохромные глаза вновь упали на чат с любимым. Пальцы сами полезли к клавиатуре. Что написать? "Не хочу тебя отвлекать, но можешь приехать?", нет, не так. "Родители уехали до утра, не хочешь прийти?", звучит странно... Ванилла снял очки и закрыл глаза, прижав основу большого пальца чуть ниже лба. Сообщение сматериалезовалось само. "Шадоу, мне очень страшно, родители уехали, дома темно, шагу ступить не могу. Ты можешь прийти? Ó⁠╭⁠╮⁠Ò" И этот глупый смайлик в конце, боже мой, а Шадоу его ещё "святым" кличет. За секунду до того, чтобы стереть сообщение, рядом с ником "Shadow Milk" появилась заветная надпись "online", о боже, что сейчас начнётся... "Уже напяливаю кроссовки зай. Приготовь чай, включи везде свет, возьми свою зайку, и жди меня. (⁠｡⁠•̀⁠ᴗ⁠-⁠)⁠✧" Ванилла дрогнул. Было странно что его не высмеяли, не оскорбили, а просто сказали что сейчас прибегут и всё решат, но встав со стула юноша побежал выполнять всё в точном порядке. Чайник был поставлен, свет включен(с дрожью в коленях и тихим писком от страха), а заяц оказался в руке, сидя на кухне, парень вжимался своим носом в макушку плюшика, за все семнадцать с половиной лет, Пьюр Ванилла так и не дал своей любимой игрушке хоть какого-то имени, она просто была его. Если бы перед Пьюром положили сто таких зайцев, своего бы он нашёл через минуту, даже с плохим зрением. Юноша не заметил как прошло время, в дверь уже трезвонили. Вскочив со стула как ошпаренный, Ванилла побежал смотреть в глазок, привычка которую привил Салт со своей лёгкой паранойей. "Всегда смотри в глазок, Нилли. Никогда не открывай не смотря, мало ли что." В глазке, через стекло что немного увеличивало изображение перед ним стоял Шадоу, немного запыхавшийся, но с пакетом в руках и рюкзаком за плечами. Святой открыл дверь. Грех с счастливым личиком залетел в квартиру, сгребая Ваниллу в объятия. – Со-о-олнце!~ Лапочка моя, ты как? Сильно напугался? Слегка крутанув любимого в руках, Милк отпустил его, и заглянул в гетерохромные глаза, одной рукой закрывая дверь. Шадоу знал замок своего любимого лучше чем он сам. Ванилла хотел бы сказать, да только слёзы встали поперёк горла, хотелось уткнуться ему в плечо, и заплакать как ребёнок, с перерывами на сказать: "мне было так страшно без тебя" и "спасибо что приехал". Милк взглянув на эту картину лишь тяжко и ласково вздохнул. – Я уже чую неладное солнце, не говори ничего, иди на кухню, я сейчас. Всучив любимому пакет из круглосуточного, и мельком поцеловав его в губы, Шадоу убежал в ванну на пути скидывая рюкзак с плеч и закидывая в Ванилину комнату. Последний же остался стоять с пакетом в руках, заглядывая туда, заяц был прижат к груди. В пакете были печенья, баранки, а в самом низу виднелась коробочка в которой были два ванильных пироженных с обильным количеством крема, вот Шадоу, вот чертила, знает как святого успокаивать. Младший отправился на кухню, чайник давно согрелся, и чуть ли не остывал. Шадоу вернулся с мокрыми руками, а на столе уже стояли две чашки чая с мятой и ромашкой, специальный сбор от Элдера – "чтобы спалось легче". – А ты уже при параде любовь моя, тут выпьем, или в комнату пойдем? Ванилла задумчиво опустил голову, Шадоу ждал, с огромным интересом трепля свои волосы. – Пойдём в зал, хорошо? Шут закивал без слов беря чашки в руки и побежал туда, не проливая ни одной капли священного напитка, и как ему это удаётся? Ванилла же принёс всё остальное, а дальше всё потекло как по маслу. На телевизоре левый, никому неинтересный ситком, чай уходил с молниеносной скоростью, а Нилли уже оказался в объятиях своего шута, и категорически отказывался оттуда выходить. Загорелый юноша водил носиком по шее своего любимого, она была тёплой, как и руки что крепко лежали на пояснице. – Ты чего так испугался? Если не секрет. Ванилла чуть поёжился, было по правде стыдно, вот он глупый, позвал парня просто из-за того что темно. – Просто... Ну... Пьюр уткнулся любимому в шею, щёки немного зарделись, кровь прилипла к ним. Шадоу улыбнулся, почувствовав жар от своего милого партнёра. – Просто испугался, малыш? Ванилла закивал, усаживаясь на бёдрах Милка получше, и ткнулся носом в ключицу, а лбом в шею. – Да... В темноте очень страшно... И с тобой просто... Лучше. Шадоу захихикал, и поцеловал младшего в макушку. – Я рад, сиди. Когда время было за полночь, Ванилла тихо сказал. – Всё, нужно ложиться... Я переоденусь, хорошо? Милк радостно закивал. – Конечно-конечно! Я выйду если надо! Пьюр смущённо кивнул. – Да, пожалуйста... Голубоволосый вышел, прикрыв за собой дверь, не оставляя даже лишней щели, дабы святому было ещё более спокойно. Нилли без лишних слов схватил свой любимый чёрный комплект. Топ и шортики из тянущейся ткани, с рюшами по краям. Сменив халат, футболку и штаны, на вот это, Ванилла полностью забыл о том что тщательно скрывал. Осознал он это только когда дверь уже открылась. – Мой святой, не хотел врываться, но там... Оу... Последнее повисло в воздухе, Шадоу увидел то, чего по мнению Ваниллы видеть ему не стоило. Юноша успел только прижать руки к груди, на плечах и бёдрах красовалось по дюжине тонких и толстых, белых полосок которые было видно на загорелой от рождения кожи. – Н-не смотри! Прошу, не с-смотри! Я-я... Я сейчас! Я-!.. Ванилла трепетал как бабочка, он потянулся за халатом, но нежно-голубая рука перехватила его. Шадоу смотрел на него не с тем, что Пьюр ожидал увидеть. Ни осуждения, ни страха, ни злости, было лишь... Сожаление и беспокойство в одном флаконе. Шадоу прошептал, его голос дрогнул на милесекунду. – Нилли... Названный задрожал, слёзы покатились из глаз, боже, почему сейчас?.. – П-прошу, н-не с-смотри... Юноша зажмурил глаза, пытаясь убрать руку из нежной хватки, но шут не позволил, он наоборот притянул Ваниллу поближе. Младший ожидал чего угодно, удара, обиды, страха, он всё ещё не могу поверить в случившиеся, но нет... Шадоу не стал делать ничего из перечисленного, он не потащил Ваниллу на выход, он не начал трясти его и орать: "что это!?", нет, он... Он сделал лучше. Мягко притянув Ваниллу к себе, Милк нагнулся над ним словно поклонялся, и осторожно придвинув плечо любимого к себе, он аккуратно прижался тёплыми губами к рубцам на плече. Глаза Ваниллы раскрылись от шока, что? Но Шадоу не останавливался. Он лишь осторожно целовал эти страшные полоски. Сначала один, крайний, затем второй, чуть выше, третий, четвёртый, пятый, десятый... На плечах их было бесчисленное количество. Шадоу поцеловал каждый. Только шут оторвался от своего дела, он взглянул на Ваниллу. – Расскажешь? Тот сглотнул. К глазам опять пришли слёзы. – Я-я... Шадоу положил ладонь на скулу Ваниллы. – Если сложно, то не надо. Юноша замотал головой. – Н-нет, просто... П-пойдём на кухню, х-хорошо?.. Милк молча кивнул, и они вместе пошли туда. Шадоу держал Ваниллу так крепко, словно боялся что тот исчезнет. Что сейчас его святой убежит в слезах, забьётся в угол комнаты, и не разрешит подойти, но нет, сейчас они шли на кухню, вместе. Вместе. Сидя друг напротив друга, Шадоу достаточно крепко, но без боли держал любимого за ладони, мягко поглаживая большим пальцем тыльную сторону, он не прожигал взглядами шрамы, а смотрел младшему в глаза, даже если они были опущены сейчас. Пьюр начал. – Это началось, к-когда мне б-было... Двенадцать. М-мальчишки из п-прошлой школы внез-запно начали... Он всхлипнул, Шадоу не торопил. – З-задирать меня... За в-внешность, за х-характер... Я-я не знал к-как справиться с этим, и-и... Он всхлипнул ещё раз, уже с надрывом. Шадоу погладил ещё раз, мягко спрашивая. – И взялся за нож? Юноша кивнул. Шадоу промолчал, а после аккуратно обнял Ваниллу, прижимая к себе. – Сейчас, ты – в безопасности, ясно? Никто. Слышишь? Никто тебя не обидит. Я рядом, твои родители тоже, я больше не позволю тебе взяться за нож. Понял, святой? Златовласый лишь всхлипнул, прижимаясь ближе, заливая плечо Шадоу Милка горькими слезами. Шут расценил это как "да", потому что так оно и было. В обнимку они просидели около часа, пока Шадоу не услышал что Ванилла засопел, улыбнувшись этому, он аккуратно взял того под колени и под спину, а сам младший сонно уткнулся в тёплую шею, крепко обняв её. Отнеся в кровать, осторожно опустив на постель, видя как тот немного заворочился от прохлады комнаты. Милк накрыл того пледом, оставив наруже только прекрасную, златовласую голову. – Спи. Всё будет хорошо. Он лёг рядом, вглядываясь в припухшие от слёз глаза, прозрачные дорожки слёз которые подсохли, губы что были искусаны, но от этого не становились менее прекрасными. Никто им не помешает. Никто не сделает Ванилле больно. Шадоу не позволит. Названный аккуратно подполз к любимому, уткнувшись ему в макушку, а ладонь положил на спину. Просто чтобы держать, и чтобы чувствовать как она поднимается и опускается, от глубокого, сонного дыхания. Лучи солнца пробились сквозь шторы, белоснежные, матовые шторы которые Нилли выбрал сам. Разноцветные глаза, что сейчас были без очков раскрылись, немного, просто потому что свет бил в глаза. Перед ним было расслабленное нежно-голубое лицо. Шадоу Милк спал, по-хозяйски положив ладонь на таз любимого через покрывало. Нилли улыбнулся, он остался, рядом с ним было легко и не страшно. Златовласый положил ладонь на скулу шута, нежно поглаживая её. Милк промурлыкал погладившись об его ладошку. – Мхм... Ниллечка... Доброе утро... Парень ели разлепил глаза, сонно смотря на святого. Блондин рассмеялся. – Доброе... Спасибо что остался. Синеволосый расплылся в улыбке как Чеширский кот, он явно был горд, было приятно слушать мягкую благодарность от любимого. – Ха, я старался... Шадоу приластился к руке парня вновь. Ванилла улыбнулся, и прижался к шуту поближе, оставив ладонь на его щеке. В зале было тепло, Салт пожмурился и протёр глаза. – О, проснулся, доброе утро. Мужчина сразу же опёрся на локти смотря на супруга что стоял в проходе. Серо-чёрные глаза глаза наконец-то смогли сфокусироваться на Элдере. Мужчина распустив волосы опирался плечом на косяк, держа в одной руке кружку, а во второй надкусанную баранку. Салт вздохнул, уложившись на живот и обняв подушку. Фейри усмехнулся, что-то ему напоминала эта поза... – Она Ниллена была, Эл... Отпив чаю, учитель закатил глаза и мягко сказал. – Я ему ещё куплю, и вообще, он ещё спит со своим клоуном, и в ус не дует что я съел одну из его баранок. Соль хмыкнул, и уткнулся лицом в подушку прикрыв глаза, их гулянка выжала из него все соки. Элдер многозначительно фыркнул, и ещё раз отпив чаю, развернулся уходя на кухню.