Звериное трио

Сколько себя помнил, Брок относился к личному легко и непринуждённо: легко и просто влюблялся, также легко перегорал через день-неделю-месяц, отпускал бывших на свободу и искал следующих, что взволнуют сердце. Никогда не думал о постоянных отношениях, и тем более не помышлял о браке — не с такой работой и не с такой натурой. Джек называл его блядуном, но Брок с другом был категорически не согласен: без яркой влюблённой симпатии он в жизни ни с кем не спал и на четвёртом десятке начинать не собирался. В Гидру Брок попал сразу после увольнения из армии, когда рекрутер якобы от самого Министра Обороны посулил такие перспективы, какие и не снились бывшему старшему сержанту. Подводные камни вылезли не сразу: первые полгода, пока он собирал отряд и тренировал боевое слаживание, миссии у них были все как одна чистенькие просто заглядение. Террористы, наркобароны и ублюдки всех мастей. Это уже потом, когда отряд более-менее притёрся, задачи им начали ставить всё грязнее и грязнее, дойдя до самого дня, когда Брока сделали хендлером Зимнего Солдата. Потому что нельзя так с живым человеком. Нельзя! Брок пытался что-то сделать, как-то договориться с халатами, чтобы облегчить положение подопечного, но ему сразу пригрозили, что если будет сильно выёбываться, окажется следующим «добровольцем» на лабораторном столе. И он отступил. Носил Солдату леденцы и шоколад, покупал кофе с разнообразными сиропами на миссиях, если их отсылали надолго — селил рядом с собой, позволяя пробовать новые блюда, фрукты, овощи и местные сладости. Но это была такая капля в море беспросветного ужаса, который представляла собой жизнь Зимнего, что ни о каком «благородстве» и говорить нечего. Зимнего было по-простому жалко. Красивый, сильный, смелый, юный ещё парень не жил, а буквально выживал между лабораториями и криокамерой, с редкими свободными пробежками ради убийства или похищения. Как он ещё не сошёл с ума, Брок решительно не понимал. И все его заёбы были не от хорошей жизни, и крыша периодически текла тоже не просто так — психика, хоть и прокачанная сывороткой, всё ж была человеческой, и таких зверств 24/7 просто не выдерживала, стравливая пар агрессией и насилием против собственных мучителей. А ещё Зимний был смертоносным. Идеально профессиональным и правильно-хитрым, но без гнили, это уж Брок чуял всем собой. Хороший парень, если бы они встретились при других обстоятельствах, Брок бы ни за что не пропустил такую Конфетку. А потом нашли и разморозили Капитана Америка, и сердце Брока зачастив, упало куда-то в желудок: настолько Стив Роджерс оказался идеален. И внешне, и что уж себе-то врать, внутренне. Искренний, чистый, весь какой-то правильный, он и бесил, и возбуждал, вызывая одновременно красную пелену перед глазами и перманентный стояк. Если бы в этом мире существовали родственные души, Брок бы решил, что Стив Роджерс создан точно для него. И тот тоже что-то такое ощущал, потому что с командиром своей огневой поддержки всегда вёл себя теплее и свободнее, чем даже с дружками из «Мстителей». Но попыток сблизиться не делал, и Брок был ему за это искренне благодарен: ответить «нет» он бы не смог, а «да» стало бы короткой дорогой в один конец. Уже на третьей миссии вместе с Национальным Символом Брок наконец увидел то, что не видел, казалось, никто из так называемых друзей Роджерса: тот был возмутительно юн. И неопытен в том, что касалось человеческой подлости и злобы. Брок не хотел становиться тем, кто разобьёт его розовые очки, поэтому принял волевое решение держаться от Кэпа как можно дальше. Работа на Гидру вылезла бы рано или поздно, Брок это понимал. И скорее рано, чем поздно, потому что при всей своей наивности, Роджерс был чертовски хорош в оперативной работе. Так и вышло: «Лемурианская звезда», где Романова подставилась и Фьюри, и весь остальной ЩИТ с фрагментацией информации, потом Фьюри со своим облизываемым проектом «Озарение», следом паникующий Пирс с покушением на бывшего дружка, а ныне начальника ЩИТа, после этого идиотский приказ брать Кэпа в лифте, будто они все тут бессмертные, затем дурацкая погоня в торговом центре и на базе «Лихай», после драка на мосту и, как вишенка на торте, взлёт Херрикериеров. Брок вместе со Страйком остался на земле, блокируя выходы из здания Трискелиона, где прямо сейчас проходил съезд Совета Безопасности ООН. Пирс находился где-то на самом верху, дистанционно руководил выводом здоровенных дур на орбиту, а заодно заговаривал остальным зубы, чтобы раньше необходимого не дёрнули кого-нибудь, имеющего достаточно власти, чтобы похерить проект. Зимний тоже был где-то в здании, Пирс взял его на сегодня личным охранником. И Роджерс сотоварищи, вероятно, шарились там же, в надежде остановить это всё. Брок уже видел, что не выйдет… Задрав голову он смотрел, как одна из многотонных махин, падая, пробивает верхние этажи Трискелиона. Именно те, где сейчас заседал Пирс, не оставляя гражданским ни единого шанса на выживание. Из неё выпал клубок из борющихся тел: Брок узнал железную хваталку Зимнего и идиотский яркий костюм Кэпа. И этот клубок попал под расстрельную очередь ещё одой дуры — уже вышедшей на необходимую высоту. Клубок распался, прямо в воздухе рассыпаясь кусками тел, а после, краем глаза поймав падающие вокруг тела Страйка, и самого Брока накрыла темнота.

***

Брока словно окунули в кипящий котёл, он орал и корчился, силясь хоть как-то прекратить эту агонию из боли, но она всё длилась и длилась, сводя с ума. Неужели он попал на стол к вивисекторам, как грозились когда-то гидровские халаты? Странно, он думал, что умер… Или это такое посмертие? Мысли в голове хаотично метались, сознание, переживающее болевой шок, не в силах было зацепиться за реальность. И когда Брок уже решил что всё, допрыгался, перед глазами встали Кэп и Зимний, с нежностью в глазах протягивающие к нему руки: «Давай, хватайся, ну же», — подначивал Зимний. «Ты сможешь, Брок, я в тебя верю», — вторил ему Роджерс. И Брок не мог, просто не имел право их подвести. Удерживая себя целостным, не давая распасться личности в этом адовом кругу, секунду, и ещё, и ещё одну, пока пытка наконец не закончилась. Он открыл глаза: сереющее небо, какие-то землянки, отблеск костра и неподвижные фигуры в шкурах вокруг. Одна из фигур плавно повела над его головой плошкой с какой-то вонючей дрянью, и он чихнул, заставляя остальных в круге подпрыгнуть от неожиданности. Люди, или кто там были эти человекоподобные антропоморфы, тут же сорвались с места, загомонили, одни убежали с радостными криками в сторону хижин, другие настороженно остались рядом, третьи деловито принялись наряжать его в такие же, как у них самих, одежды из шкур. Брок был чертовски слаб. Он даже дышал с трудом, о том, чтобы поднять руку или повернуть голову и речи не шло. Так что у него не было особого выбора, кроме как оставить пока всё как есть, дожидаясь момента, когда тело придёт в себя и сможет адекватно реагировать на сигналы мозга. Четверо дюжих мужиков переложили его на длинную меховую шкуру какого-то белоснежного животного, взялись за концы и перенесли Брока в небольшую лачугу, уложив перед очагом прямо на полу. Пить хотелось неимоверно, но никто не предлагал, поэтому плюнув на непонятки, Брок просто отрубился, авось завтра станет полегче. Утром действительно стало легче: он мог уже немного шевелиться. Да и коммуникацию какую-никакую с местными наладил, по крайней мере девушка, что ухаживала за его телом, со второго раза поняла про воду, помогая напиться. И даже что-то вроде супа принесла, а также накормила голодающего жареным мясом и какими-то сырыми травами. Приходил он в себя примерно неделю, тело ощущалось странно, рывками чувствуя себя всё лучше и лучше. Улучшенный слух оказался не единственным подарком, обоняние тоже обострилось. А ещё гибкость, сила и скорость — после небольших тестов он чувствовал себя на уровне суперсолдата. Жить бы и радоваться, но… Всегда было это но. В его случае: полосатая чёрно-белая шевелюра, будто он был чёртовой модницей, повёрнутой на технике Сканк Страйп, слегка заострённые клыки, вторая пара ушей на голове и хвост. Да, настоящий барсучий хвост, росший прямо над задницей. Не то, чтобы это мешало в быту. Но было странно периодически ловить неслышимые обычным слухом звуки, идущие по ощущениям откуда-то из висков. Да и чистить хвост, собирающий на себя всякий мусор, тоже быстро надоело. Плюсом же подобного вида было то, что местные не воспринимали его разумным. С ним никто не разговаривал, его ни о чём не спрашивали, он был в поселении чем-то вроде дикой зверушки: опасной для чужих, но безопасной для своих. Брок мог бы легко разубедить их, что опасен он для всех без исключения, но пока не стал. Та девушка, что ухаживала за Броком всё это время, в его присутствии как-то обмолвилась, что старший шаман с помощниками призывали Божественного Барсука, тотемного бога этого племени. И вот, покровитель послал им аватара-защитника, так что ещё немного и они с лёгкостью завладеют землями Кошек и Псов — двух соседних племён, бывших с Барсуками в состоянии перманентной войны. Ну как войны. Учитывая, что всё племя насчитывало едва ли пять десятков индивидов, из которых мужчин зрелого возраста оказался едва ли десяток — никаких активных действий в сторону соседей они не проводили: ждали милости от своего бога. То ли чтобы молния поразила всех соседей сразу, то ли, чтобы они все просто сдохли во сне — Брок не знал, да и знать не хотел. Воевать за это племя он, впрочем, тоже не собирался. Но вот засада — ритуал, что провели шаманы, крепко держал это тело в пределах поселения, не давая и шагу ступить за окраину. Внутренне Брок бесился, но умение держать себя в руках и ожидать подходящего момента было прокачано у него ещё с прошлой жизни. Рано или поздно местные захотят натравить его на врагов и будут вынуждены убрать поводок, вот тогда и посмотрим кто кого. А пока Брок отсыпался, отъедался и пытался развиваться физически: тело ему досталось выше всяких похвал, но нет предела совершенству, и если сидеть на жопе ровно, то и божественный аватар может зарасти жиром, выкатив вперёд себя пузо с боками. Пару раз Айя, та самая девушка, что кормила и поила Барсука, пыталась пролезть к нему в постель. Безрезультатно, ясное дело. Брок и в бытность свою обычным человеком женщин не трахал, а уж в таком виде тем более начинать не собирался. Главный шаман был не слишком доволен, надеялся, видимо, разбавить племя барсуками-полукровками. Но хрен ему, а не селекция. Пусть вон сам со своим Божественным Барсуком трахается, авось и забеременеет. К тому же… От Барсука Броку достался и ещё один подарочек — никогда не опадающий член. В чём там прикол он понял не сразу, но когда понял, долго матерился. Тонкий и длинный, член ему достался слишком уж твёрдый для невозбуждённого органа. Оказалось, что по всей его длине проходит кость. Да, натуральная кость от головки до основания, держащая член практически прижатым к животу. Спать на животе с этим было невозможно, да и постоянная опасность сломать важный орган отравляла Брокову жизнь. Так что никаких агрессивных действий. И беречь пах, беречь как зеницу ока. Язык вокруг звучал незнакомо, но обострившийся слух ловил нюансы, укладывая в памяти новые звуки и слова. Местный диалект поддался супермозгу за несколько дней, и Брок довольно быстро начал отлично понимать то убогое подобие речи, которое использовали шаманы для приказаний и пафосных воззваний, а также немногие бытовые фразы, с которыми к нему обращались местные дамы. Отвечать, правда, не пытался. Зверушка и зверушка — зверушки же не разговаривают. Исключением стала та самая Айя и её неиссякаемые попытки залезть Броку в трусы, точнее под нижнюю шкуру, заменяющую местным бельё. — Я тебе совсем не нравлюсь? — в очередной раз с соблазнительной, как ей казалось, улыбкой подкатила к нему Айя. Брока её попытки уже откровенно достали. К тому же недобро поглядывающий шаман мог и ещё как-нибудь подгадить. Напоить там, усыпить, да и вытрахать. Оно ему надо, такое счастье? — Божественный Барсук не интересуется людьми. И пользы от него вашим женщинам не будет, а вот заболеть и умереть вполне могут. Стоило немного попугать этих идиотов, чтобы больше не лезли в его постель. После этих слов Айя выглядела испуганной, да и шаман попытки свести Брока с какой-нибудь из местных «красоток» бросил. Зато для Брока ввели новую повинность: обучать детишек бою с копьём и луком. Примитивное оружие делалось из камней и палок, и имело весьма условную точность, да и комфортным в использовании не было от слова «совсем». Брок до этого уже насмотрелся на то, как взрослые тренируются попадать стрелой в дерево с десяти шагов, и далеко не у всех получалось. Копья же периодически ломались, либо у них отваливался наконечник. Эх, где его старый-добрый армейский Ка-Бар. Сидеть целыми днями в землянке всё равно было скучно, так что Брок с удовольствием влился в редкий ручеёк из учителей для юного поколения, заставляя детишек прыгать, бегать, растягиваться и увеличивать ловкость. Старшие смотрели на всё это сквозь пальцы — занят чем-то барсук, пользу приносит, вот и ладно, вот и хорошо. А окрепнет, можно и в бой пустить. Шаману в конце концов надоело кормить дармоеда, и Броку было поручено охотиться для племени, а заодно обходить дозором границу владения, раскинувшуюся довольно далеко. По прикидкам племя занимало нехилых размеров долину, кусок леса и доходило едва ли не до горной гряды, видневшейся на горизонте. Зачем при таких площадях им понадобились земли соседей, Брок решительно не понимал. Вырваться за пределы вонючей деревушки стало невероятно приятным подарком, поэтому добежав до ближайшего леска, Брок закричал от радости, приветствуя свежий воздух, голубое небо над головой и отсутствие людей вокруг. Как же он, оказывается, заебался от постоянного мельтешения тел на периферии зрения и голосов на периферии слуха. Зато Брок начал сочувствовать суперам, которые жили так всю жизнь: в постоянном гуле, вони и мельтешении. Немудрено, что один, что второй были теми ещё социофобами. Решив проверить длину поводка Брок побежал вперёд; в то, что его просто так отпустили, он не верил — не производил шаман впечатления доверчивого дурачка. До границы владений племени он добрался только часа через три, при том, что скорость Брок нынче развивал как хороший автомобиль. Конечной точкой своего путешествия он выбрал озеро, где на небольшом пятачке смыкались границы владений всех трёх племён: именно там, как он думал, можно было встретить других хранителей. И точно, подходя ближе к раскидистой иве, склонившей ветви к голубой воде озера, он увидел обнявшихся полулюдей. Черноволосый кот и светловолосый пёс стояли так близко друг к другу, как позволяла граница, которую каждый из них не мог перешагнуть. Оба были красивы: атлетические фигуры, сейчас закутанные в такие же, как и у Брока, шкуры. Сильные ноги, узкие бёдра, широкие плечи, и ушки на голове. Чёрные пушистые с кисточками на конце у котика и длинные пегие стоячие у пса. Так и захотелось вцепиться в эти мягкие комочки меха, почёсывая, поглаживая и вызывая мурчание или одобрительное ворчание. Интересно, а барсуки умеют мурчать? Хвосты будили совсем другие ассоциации: Брок лишь на секунду представил, как вцепится в основание, натягивая узкую задницу на свой член, и едва не кончил. Ох блядь, эти звериные инстинкты… Люди его больше не привлекали: ни женщины, ни мужчины. А здесь, сразу два представителя условно одного с ним вида. И оба такие ебабельные, что легко можно влюбиться. Брок и не сомневался, что влюбится — такие красавцы требовали отдавать всего себя в постели, а только трахом такого не достичь. Нет, с ними можно только по любви! Брок осторожно подошёл ближе к иве, держась подветренной стороны, и принюхался: кот пах солнцем, раскалённым металлом, немного озоном и свежескошенной травой; от пса доносился запах хвои, влажной земли, прелых листьев и, почему-то, ванили. Вдохнув полной грудью общий запах этих двоих, Брок почувствовал лёгкое напряжение в паху. Что-то знакомое было в этом ощущении, что-то такое, родное чуялось в склонённых друг к другу головах. Внезапно блондин поднял голову. Роджерс, кто же ещё? А второй по ходу Зимний… Презрение во взгляде давило, почти физически пригибая к земле, и Брок, не выдержав, развернулся и нырнул обратно в лес. Вот оно: невезение во всей красе. Почему не кто-то из его Альфы? Да даже идиоты-Мстители были бы предпочтительнее, Брок бы отбрехался от всех нападок и легко стал бы своим для любого, кроме, может быть, Романовой и Старка. Но Роджерс? После всего что произошло в том мире, прощения и понимания от него ждать не приходилось. Брок мчался между стволов, ловко обходя поваленные сухие деревья, кустарники и заболоченные участки, выслеживал косуль и кабанчиков, подходя к зверью непозволительно близко, используя свой животный вид и запах, и убивая одним ударом кулака. Но сердце Брока тянулось назад, к иве, туда, где ещё возможно остался шлейф запаха тех, кто дорог. Вернувшись в поселение и сдав свежее мясо женщинам, отвечавшим за готовку, Брок вернулся в домик Айи, в котором ночевал, щёлкнул пальцами, удалив этим жестом с себя всю кровь и грязь (удобно быть аватаром божка) и завалился на кровать, остро сожалея о прошлом. Хотелось всё переиграть, не попасть на крючок Гидры, не участвовать в мучениях Солдата, не ловить Кэпа по всему Нью-Йорку. Горечь полоснула по горлу, и тут же была проглочена — что толку, ничего уже не изменить, имеем то, что имеем и будем играть теми картами, что сука-судьба раздала. Невдалеке послышались голоса — шаманские выродки совещались третий день подряд, и Броку уже надоело слушать их «коварные планы» по изничтожению конкурентов с помощью одного отдельно взятого барсука. Хотелось выйти и высказать этим убогим всё, что он думает и о них, и об их высокой стратегии, но Брок не стал: это бы ничего не дало. Местные были дикарями, в самом отвратительном смысле этого слова, когда прав тот, кто сильнее. Брок их дубинкой становиться не собирался, и был абсолютно уверен, что и Кэп с Зимним своим «хозяевам» помогать не станут. Но всё же стоило оставить суперам послание, чтоб не велись на патетичные речи (Кэп) и больше не боялись отстаивать свою жизнь (Зимний). Брок уже примерно прикинул что ему нужно, чтобы порвать достаточно хлипкий магический поводок, удерживающий его поблизости от селения. Ничего особенного, на самом деле: как аватар на собственной земле он был почти всесилен, да и в пределах мира оставался полубогом. Так что стоило устроить собственному телу небольшую встряску магией, и от поводка он будет свободен. Пока лишь нежелание оставлять этих убогих без защиты удерживало Брока от немедленного ухода. Особенно Айю, девчонку было жаль, она, в отличие от остальных, оказалась действительно хорошей. Прикинув что к чему, Брок решил сгонять до ивы ночью и оставить в дупле или между ветвей весточку, написанную на тонкой полоске коры. Пошлялся по лагерю, покопался в деревянных отвалах, которые местные использовали для растопки, нашёл более-менее большой и целый кусок коры, прикинул чем писать и не нашёл ничего лучше, как использовать свою кровь. Условно-божественная, она была ему полностью подвластна, поэтому за секретность и порчу послания можно было не опасаться. Дождавшись пока Айя уснёт, Брок тихо натянул кожаные сапожки и выскользнул наружу, без особых сложностей обойдя стороной дозорных, позорно расслабившихся из-за наличия аватара в деревне. Путь до озера занял в этот раз немного меньше времени, Брок не петлял, а бежал напрямик, стремясь добраться до места как можно быстрее. Под ивой было особенно темно, поэтому, подойдя вплотную, Брок оказался легко сцапан железной хваталкой Зимнего. Вырываться не стал: вряд ли Солдат хотел его убить, для этого у того хватало навыков дистанционного уничтожения целей. — Зимний, — начал Брок. — Что хотел? Солдат протёрся вплотную и шумно втянул его запах, щекотно проведя носом от уха до шеи, и с мурлыканием выдохнул. — Командир, — голос у Зимнего тоже оказался кошачьим, медовым, томным и немного ленивым. — Ты здесь. — Здесь, здесь, и мне дохрена интересно что тебе от меня понадобилось. Или это Кэп настоял на засаде? — Стиви ушёл к своим пару часов назад, мы ждали тебя на закате. — С хуя ли? — Магически-сильное время, — пожал плечами котик, — ослабление поводка. На тебе ведь он тоже есть? — Естественно, — ответил Брок. — Стали бы местные отпускать меня неведомо куда без гарантии возврата. — Ну, мы со Стиви прикинули, что смешение крови почти гарантированно разорвёт поводок. Но если нас будет трое, шанс ещё больше повысится. Присоединишься? — Согласен, — выдохнул Брок, и где-то в душе шевельнулась надежда, что может и с этими двумя не всё ещё потеряно. — Где? Когда? — Стиви хочет сначала помирить кланы. Брок только глаза закатил. Естественно. Капитан Америка и его демократические идеалы. «Миру мир» и «всем сёстрам по серьгам». А, нет, это из другой оперы… — Ты объяснил ему, что это дохлый номер? — Ещё бы, почти час распинался, но он желает попробовать. — И каков план? — Стив собирается уговорить вождей поженить своих потомков друг на друге. И ждёт от нас, что мы уговорим своих. — О, — оживился Брок, представляя какая «радостная» жизнь ждёт новоявленных жён-мужей в чужих, враждебных до последнего времени кланах, — у тебя уже имеется расстрельный список? — А то, — со злобным удовлетворением ответил Зимний. — Ни один урод не уйдёт не обласканным. — Что они сделали? — встревожился Брок. Зимнему и так досталось с горочкой в прошлой жизни, чтобы множить его печали ещё и здесь. — Ничего такого, не переживай, командир, — слегка мурлыкая, растянул слова засранец и прошёлся пушистым хвостом в опасной близости от чужого паха. Броку захотелось одновременно въебать ему и выебать: такие вот противоположные желания. Не удержавшись, он шагнул ближе и уткнул Зимнего в собственную шею, обнимая за плечи — кошак был неприлично горячим и пах так восхитительно-хорошо, что Брок на минуту потерялся. В себя его привёл натянувшийся поводок, оттаскивающий тело от границы, за которую он неосторожно переступил. С сожалением расцепив объятия и расплетя хвосты, которые сцепились как-то сами собой, Брок тихонько погладил мягкие чёрные ушки, от чего Зимний крупно вздрогнул и замурчал. Мурчание огромного, почти двухметрового кота больше напоминало рычание тракторного двигателя, но ни Брока, ни самого Солдата это не волновало. — Ты что-то вспомнил? — спросил барсук, уж очень по-человечески вёл себя бывший Зимний Солдат, хоть и стал теперь большим мягким котярой. Тот кивнул: — А у Стива ментальные установки в голове посыпались, и тоже кое-что из воспоминаний всплыло. ЩИТ-то оказался ничуть не лучше Гидры. Что ж, это давало шанс как минимум договориться с непримиримым борцом за права и свободы угнетённых. А как максимум и вовсе зажить одной большой счастливой шведской семьёй. Эх, мечты, мечты… — Мы с тобой и так это знали, Снежинка, — продолжая поглаживать бархатные ушки подопечного, ответил Брок. — И зови меня Джеем, — прикрыв глаза, тот подставил голову под ласку. — Тогда и ты меня Броком. — Принято, командир. — Засранец, — улыбнулся Брок. — Будешь деткой. — Да хоть конфеткой, — парировал тот, — только гладить не забывай. Они простояли так ещё немного, пока местная луна не закатилась, предваряя скорый рассвет. — Пора расходиться, — Брок отпустил ушки котика, сожалея о потере бархатной мягкости в руках. — Когда встречаемся? — Если у Стиви всё выгорит, твои шаманы сами тебя вызовут. Если нет — давай через день после заката? — Договорились, — и легонько дунув кошаку в нос, от чего тот вытаращился и смешно чихнул, Брок вернулся в поселение.

***

В Чести и Совести целой страны Брок никогда не сомневался, поэтому ничуть не удивился, когда на следующий день Айя принесла весть о том, что племена Кошек и Собак предлагают Барсукам породниться. Спрашивала стоит ли ей претендовать на роль «супруги вождя», и Брок, представляя что её там ждёт, использовал всё своё красноречие, отговаривая романтичную дурочку. Вожди и шаманы встречались вечером, всё под той же ивой, чтобы обговорить детали. Поэтому с самого рассвета Брок, вынужденный сопровождать делегацию, медленно шёл впереди, как бы разведывая дорогу, и страшно жалел, что поводок удерживает его от членовредительства. Прикопать бы их всех прямо тут, в лесу под корнями, или утопить в озере вместе с остальными старшими членами других кланов, столько бы проблем сразу решилось. Барсуки прибыли первыми, ещё даже солнце не успело сесть, как шаманы нарисовали круг и начали что-то бормотать, воскуривая травы и выкладывая защитную границу из разноцветных камней, каких-то узелков и палок с нацарапанными то ли рунами, то ли письменами — Брок в этом не разбирался. Его самого отогнали подальше, жестами велев сидеть под ивой. Для этих целей даже поводок временно ослабили, Брок чувствовал, что может уйти в любой момент, но дожидался суперов — жить в одиночестве он в этом примитивном мире отказывался наотрез. Кэп с Зимним привели своих подопечных с разницей буквально в несколько минут, чем создали знатный переполох — бывшие враги и временно примирившиеся, люди не были готовы столкнуться нос к носу без ограждающей их стены магии. Стиву и Джею пришлось закрыть «хозяев» своими телами, встать друг напротив друга и сделать грозный вид, чтобы шаманы и вожди наконец вытащили головы из жопы, и начали делать, что там они делали для защиты своих делегаций. Через некоторое время всё было готово: защитные круги созданы и активированы, травы воскурены, слова благодарности богам сказаны, зверолюди отогнаны подальше. Каждая делегация заняла собственный круг и переговоры начались. Аватары расположились под ивой, самой удобной точкой, чтобы наблюдать за ходом беседы, и в то же время не мозолить местным глаза. — Думаете договорятся? — с сомнением спросил Брок. В своём шамане он был совсем не уверен, гнилой оказался дядька, любитель власти и раскрепощающих веществ. — Вряд ли, — авторитетно заявил Джей. — Мои не готовы отдавать молодёжь на сторону. — Давайте всё же верить в лучшее, — отозвался Стив. — Должны же они понимать, что худой мир лучше доброй ссоры. Говорильня тем временем продолжилась, то опускаясь до шёпота, то поднимаясь до криков. Местные припоминали соседям все грехи, начиная от детских шалостей, вроде воровства мёда на граничной территории, и заканчивая заказными убийствами молодых шаманов и вождей. Брок ткнул Джея в бок: — Твой расстрельный список весь тут? Тот лишь улыбнулся клыкасто и кивнул. Поднял бровь, мол, а твой? Брок кивнул в ответ и ухмыльнулся. Кэп непонимающе перевёл взгляд с одного на другого, но уточнять не стал. Некоторое время они провели в тишине, наслаждаясь вечерней прохладой и слушая звон цикад под плеск озёрной воды. — Рамлоу, — начал было Кэп. — Брок, — перебил его тот, — мы все здесь в одной лодке. — Брок, — мягче произнёс Стив. — Я хотел бы извиниться. Брок в изумлении поднял брови. — Ты? Передо мной? — Да, я чувствую себя виноватым в том, что случилось тогда, в Трискелионе. Ох уж этот Капитан Америка и его чувство вины, размером с целый штат. Брок сложил руки на груди — перебивать Кэпа пока он не выговорится, было делом бесполезным, он знал это по опыту. — Я не доглядел, поверил не тем людям и в результате погибли сотни тысяч ни в чём неповинных граждан. И Альфа в том числе. Мне следовало быть более внимательным к своему окружению. — Ты же вроде разумный человек, Стив, — вздохнув, начал Брок. Тот кивнул, мол, разумный, а как же. — Ты сделал всё что мог? — Думаю, да. — И за что тогда извиняешься? За Гидру, которая нас убила? Ну, так к этому всё и шло. Не сейчас, так через год или два нас всё равно пустили бы в расход. Оттуда выходят только и исключительно в пакетах для трупов. Стив задумчиво нахмурил лоб, переглянулся с Джеем и добавил ещё кое-что. То, что Брок мечтал услышать последние пару лет. — А ещё, после смерти, я был предвзят. Извини, я думал о тебе хуже, чем ты есть на самом деле. Броку слышался хор ангелов в этот момент. Облегчение такое огромное, что почти не помещалось в груди, заполнило его от макушки и до кончиков пальцев, разом вымывая с души всю муть и вину прошлой жизни. Оказывается, обвинение от Кэпа давило на плечи бетонной плитой, и сейчас, получив индульгенцию, Брок чувствовал, как из-за спины вырастают крылья. Метафорически, конечно! Барсуки по-прежнему не летают. — Я тоже прошу у тебя прощения, Кэп. — Стив. — Стив, за то, что выполнял противоправные приказы, за погони, ту драку в лифте и ужасный поцелуй с Романовой. — О, ты видел? — Ну конечно, я же не слепой! И скажу тебе — она вообще не старалась. — Думаешь? — Уверен. Тут в их дурацкий диалог, свернувший вот вообще не туда, вмешался кошак. — А ты целовался с Романовой, командир? — Фу, — с отвращением ответил Брок. — Я что, похож на извращенца? Она этим ртом куда только не лезла. Это ж как пепельницу облизывать. — Стиви, не тормози, попроси командира о мастер-классе по поцелуям, — Джей бархатно рассмеялся, послав по позвоночнику Брока толпу колких мурашек, и подмигнул, засранец. — Ну, я как бы не… Что имел ввиду Стив, Брок услышать не успел: их отвлекли события вокруг. Из леса со барсучьей стороны показался вооружённый отряд мужчин и женщин в полтора десятка человек. Они натянули луки и принялись беспорядочно обстреливать делегации котов и собак, мало того, что кося с десяти метров, так ещё и наведённая магическая защита мешала попадать в цель. Шаманы атакуемых племён что-то заверещали на своём — шаманском, и половина нападающих загорелась. Тут же вскочил шаман барсуков, начиная колдовать что-то своё и призывая аватара-барсука прикрыть его тщедушное тельце. Не успел Брок отреагировать, как с двух противоположных сторон, по берегам озера, к месту встречи метнулись отряды кошек и собак, сидевшие там, видимо, в засаде. Началась бойня, где все сражались со всеми, не стесняясь применять подручные средства, включая палки, камни, собственные ногти и зубы. — Будем кого-нибудь спасать? — буднично поинтересовался Джей, держа Стива в болевом захвате: тот активно пытался вырваться, чтобы помочь «своим». — Думаю, не стоит, — отозвался Брок. — Да они уже почти закончили. И действительно, пока аватары следили за битвой отрядов, остатки шаманов-барсуков смогли-таки собраться и наколдовали шаровую молнию, которая и уложила всех противников, ещё стоящих на ногах. Но… Победа была недолгой. То ли шаманы напортачили от страха, то ли молния оказалась чересчур своевольной, да только она не погасла, унеся жизнь последнего врага, а развернулась и направилась к создателям. Крики, запах палёного мяса и тлеющих шкур, глухие удары падающих на землю тел и неудачные попытки сбежать. Всё действо заняло буквально секунды. Испепелив главного барсучьего шамана, молния мигнула и погасла, оставив аватаров наедине с кучей мёртвых тел. — Как в старые-добрые времена, — ностальгически вздохнул Джей, — скажи, командир? Брок усмехнулся. Да уж, какой-нибудь неугодный Гидре наркокартель после визита Зимнего Солдата, как правило, выглядел примерно также. — Убирать будем или ну его? — деловито спросил Джей. — Дикие звери подъедят, — определился Брок, потому что закапывать всю эту кучу тел, убитых даже не ими, он не нанимался. Роджерс только грустно вздыхал, глядя на изуродованных дикарей. — Как-то это не по-христиански. — А мы теперь и не христиане, — ухмыльнулся Брок и дёрнул правым барсучьим ухом. Этот трюк он выучил совсем недавно, и теперь страшно гордился изумлением на лицах обоих суперов. — Эй, — подал голос Зимний, — я тоже так хочу! — Тренируйся, Конфетка, — клыкасто улыбнулся Брок, — и у тебя получится. Но смех смехом, а возвращаться в поселения теперь, когда поводки вместе с шаманами приказали долго жить, никто из них не собирался. — Выдвигаемся к горной гряде, — постановил Кэп. — Там решим что делать дальше. — Стиви, — вкрадчиво выдал Зимний, — а ты ничего не забыл? — Нам бы надо смешать кровь, — выдал Роджерс. — Не проблема, — Брок надкусил удлинёнными клыками запястье левой руки и протянул Стиву. Тот не растерялся, быстро прокусил оба запястья и соединил одну руку с Броковой, вторую с живой рукой Зимнего, тоже приоткрывшего себе вену. — А вот нам с тобой, командир, придётся брататься по-другому, — мурлыкнул кот, показывая левую металлическую руку и, притянув Брока ближе, прокусил свою губу до крови, чтобы смять его губы в кусачем поцелуе. Над озером разнёсся запах скошенной травы и мускуса, щедро сдобренный нотками ванили. Брок совсем потерялся в поцелуе, готовый разложить желанного кошака прямо здесь, на голой земле, когда слева донеслось тактичное «кхе-кхе». — Баки, хватит, — это Кэп — мерило целомудрия, предлагал взять себя в руки. Брок бы с удовольствием взял в руки кое-что другое: эти чудесные Кэповские сливочно-белые холмы, например, или аппетитные розовые булки. Да и у Джея было за что подержаться. Но пока пришлось довольствоваться лишь скользким языком кошака, слизавшим остатки крови с его губ. — Осматриваем трупы, берём самое необходимое и выдвигаемся в сторону гор, — скомандовал Брок как самый опытный из присутствующих экстремальщик-выживальщик.

***

Аватары двигались всё дальше и дальше от побоища, сначала бежали по берегу озера, потом углубились в лес, уходя в сторону гор. — Какой у нас план? — наконец не выдержал Брок: свалить-то они свалили, но что дальше? — Дойти до гряды, — отозвался Роджерс, — найти место для жилья и обосноваться там. — И? Так и будем охотиться, одеваться в шкуры и спать в пещере? — Предложи другие варианты. — Боги, супергерои, Старки? — внёс предложение Брок. — Пробовали, — отозвался Зимний. — Пока без ответа. Брок вздохнул — жить в доисторическую эпоху ему не нравилось: ни тебе тёплого сортира, ни ванной с пузырьками, ни даже нормального вооружения. Да даже ножей тут не достать, что уж о пистолетах говорить. –Не дрейфь, командир, прорвёмся, — Зимний был оптимистичен и, кажется, вовсю наслаждался незапланированным отпуском. После бойни у ивы и кровавого поцелуя настроение у Детки заметно улучшилось. Ну, тут Брок мог его понять: когда тебя большую часть жизни держат в холодильнике, выпуская только кого-нибудь убить, любой движ, не включающий эти два пункта, покажется за праздник. Да и поцелуй был выше всяких похвал, у Брок до сих пор всё слегка вибрировало внутри, вспоминая мягкую изнанку губ и тяжесть языка. Положа руку на сердце, самому Броку тоже не на что было жаловаться: после «смерти» у него ничего не болело, тело было быстрым, сильным, гибким, он мог жрать всё подряд, да и проблем с гигиеной не испытывал — аватар местного божества оказался самоочищающимся. Теперь ещё и с суперами отношения наладились. А там, чем местные зверобоги не шутят, может и до самого интересного дойдёт. К рассвету троица дошла до небольшой горной гряды, где обнаружилась достаточно большая пещера, никем из зверья не обжитая. — Баки, собери хворост, я почищу тут всё, — скомандовал Стив. — А я? — уточнил Брок. — А ты тоже займись чем-нибудь полезным, — холодный тон и взгляд в сторону говорили всё лучше слов. Брок чуть не сплюнул в сторону — Кэп и его эмоциональные качели. Тот всю дорогу шёл между Броком и Джеем, то ли охраняя кошака от страшного-опасного барсука, то ли ревнуя к поцелую: и не понятно было кого к кому. Делать морду кирпичом бывший Кэп умел мастерски, как и морозить своим неудовольствием. Хотя его хвост, живший, похоже, своей, отдельной жизнью, так и норовил погладить Брока то по бедру, то по коленке. Внешняя шкура ниже пояса вся была уделана собачьей шерстью, да и весь Брок пропах псиным запахом. Джей на закидоны Стива внимания не обращал, шёл себе, помахивая хвостом, с удовольствием вдыхал прохладные запахи раннего утра и едва ли не насвистывал. А вот Броку было обидно. После всех тех слов, чтобы были сказаны у ивы, он уж было решил, что между ними со Стивом всё наладилось. Но, видимо, нет. Да и нахуй Кэпа! Джей подошёл ближе, протягивая пустые бурдюки, ненавязчиво погладив живой ладонью по предплечью, а хвостом тем временем пытаясь залезть куда-то под шкуры, озабоченная зараза. — Наберёшь воды? Брок кивнул и, бросив смурной взгляд на потупившееся начальство, развернулся и принялся спускаться по пологому склону. По дороге сюда он слышал звенящий ручеёк, бегущий где-то в глубине небольшого леска у основания гряды, пришла пора им встретиться. — Господи, Стиви, — мученический вздох Джея до Брока донёс ветер, — ты как всегда! — Да что я опять сделал не так? — возмущалось Национальное Достояние. — Не у всех встаёт на начальственный тон… Брок отошёл уже достаточно далеко и продолжения нравоучений не слышал. Ручеёк оказался не настолько близко, как Брок думал, так что вернулся он только через час. В пещере стало уютнее: Роджерс натащил лапника, вымел все мелкие камешки, старые листья и прочий мусор, разровнял площадку перед входом. Зимний приволок целое сухое бревно, ломая его на мелкие куски с оглушительным треском и выкладывая кострище перед входом в пещеру. Ну а Броку, видимо, придётся готовить. Не то чтобы это было сложно — у них не имелось посуды, чтобы готовить всякие супы. Местные перебивались сырыми травами и мясом на костре, но жрать такое Броку порядком надоело. Так что сегодня их ждало рагу, хорошо, что в том леске, где протекал ручей, он нашёл что-то наподобие черемши, а также крапиву и щавель. Ну и что, что травы оказались странного цвета? Не потравятся же, и ладно. Найдя небольшое углубление неподалёку от потихоньку разгорающегося костра, Брок снял с себя нижнюю, самую тонкую, шкуру, сложил в ямку и придавил по краям тяжёлыми камнями, чтобы шкура не скукожилась и не сложилась внутрь. Позже он нальёт туда воды и будет использовать шкуру как кастрюльку. Выбрав несколько небольших, но крепких на вид камней размером с кулак, он бросил их в огонь. — Что ты делаешь? — подходя ближе спросил Роджерс. На лице заинтересованность, а хвост так и норовит огладить голую коленку. Оставив пока чужой хвост без внимания, ибо мужиков надо сначала кормить, а потом уже всё остальное, Брок ответил: — Готовлю. Видел где-то, что этот метод до сих пор используют туземцы в Африке. — Прости, я был не прав, — извинился тот. Брок лишь кивнул, Стиву из них троих приходилось тяжелее всего: животные инстинкты периодически брали верх и, не привыкший потакать своим желаниям, Роджерс оказался совершенно беззащитен перед сбивающей с ног и почти напрочь отключающей критическое мышление волной гормонов. Вот и кидало его из одной крайности в другую. Стоило помочь Национальному Достоянию сбросить пар, но об этом Брок подумает после… С бывших соплеменников, оставленных у ивы, аватары сняли немного провизии: местные жители тонко резали свежее мясо и сушили его на солнце и ветре. Такое вот сушёное мясо и брали с собой в недолгие походы, его оставалось только бросить в горячую воду, чтобы получить быстрый бульон или есть просто как, как чипсы, запивая большим количеством свежей воды. Камни, выбранные Броком для готовки и закинутые в костёр, раскалились докрасна, и железная хваталка Зимнего очень пригодилась, чтобы перебросить их в воду на шкуре, от этого мгновенно вскипевшую. Брок споро покрошил туда же мяса и травок, найденных в лесу, и уже через несколько минут все трое наслаждались горячей едой, используя примитивные черпаки и обжигая язык и губы. После еды Брок зевнул — горячая сытная еда и бессонная ночь давали о себе знать усталостью. Хотелось уже прилечь и вырубиться часов на несколько. — Предлагаю спать всем вместе, — Зимний как всегда был неудержим. — Нам со Стиви всё равно, но вот ты, командир, можешь замёрзнуть. — Ничего, что я типа аватар бога? — Ничего, — притянул его в объятия Солдат, — это даже лучше, быстрее согреешься. И с тихим: «Мелкий, не тормози», впился в губы Брока страстным поцелуем. Стив, пылая щеками, попытался просочиться мимо них в пещеру, но был пойман за плечо железной рукой и впечатан Броку в бок. Тот оторвался от сладких Деткиных губ и утянул Роджерса в горячий поцелуй, на который тот с энтузиазмом ответил, гортанно рыча и проталкивая свой язык глубже. В воздухе разлился запах возбуждения: озон, трава, хвоя, ваниль, мускус и соль. От этого коктейля у Брока вставала на загривке шерсть, а в паху становилось горячо. Между ног наливалось жаром, у Брока теперь стояло всегда, падать члену не давала кость, пронизывающая его с головки и до самого основания. Но тонкий в невозбуждённом состоянии, сейчас он наливался кровью, расширяясь и тяжелея, пока Брок потирался им о стоящего вплотную Джея. У суперов, похоже, были свои сложности с мужской физиологией, но они и с этим разберутся. Не будь он Броком Рамлоу. Джей вылизывал кадык и шею, то и дело отрываясь, чтобы пометить засосом Стива. Кошачий хвост метался между ними, то поглаживая голые колени, то пытаясь забраться под одежду. В конце концов Брок поймал поганца в захват, от чего Джея выгнуло дугой и он застонал, оторвал Брока от Стива, и утянул в поцелуй, раздвигая сладкие половинки и ныряя в горячую глубину. Потираясь пахом о пах, Брок ощутил не только давление, но и скребущий по шкуре звук на противоходе. Стало дохрена интересно чем же таким особенным облагодетельствовала Солдата Великая Кошка. Стив притёрся сзади, впечатываясь в спину Брока всем собой, и толкаясь бёдрами между ягодиц. Брок поймал его за руку и обвил ту вокруг своей груди, захватывая в ловушку между телами. Стив обхватил широкой ладонью основание хвоста и с силой провёл туда-обратно, от чего в груди неожиданно зародилось томное урчание, и Брок притёрся ещё ближе к раскалённому члену, истово желая ощутить его внутри. В заднице плеснуло горячим, внутри стало горячо и мокро, а в воздухе разлился сильный запах мускуса. Брок вздрогнул, не ожидая от своей новой физиологии такого вот финта, но суперсолдаты лишь сильнее завелись. Стив приподнял его ногу в колене, безмолвно прося обхватить Джея за бедро, отодвинул в сторону шкуру, укрывающую Брока сзади и ввинтился в проход сразу двумя пальцами. Мускусом запахло сильнее, и оба супера начали двигаться активнее, дурея от разлитого в воздухе феромона. Джей вылизывал рот, пытаясь толкаться в том же ритме, что Стив работал пальцами. Роджерс поскуливал, пятная шею Брока поцелуями-засосами, его хвост беспорядочно метался из стороны в сторону, то проходясь щекоткой по обнажённой ноге, то поднимаясь к боку, то пытаясь пробраться под шкуры спереди. — Парни, парни, притормозите, — хрипло выдохнул Брок, оторвавшись от сладкого рта. — Давайте в пещеру, хоть ляжем. Тяжело дыша, Стив вытащил пальцы, облизал их, смакуя вкус, и поднял шальные пьяные глаза на Брока, норовя войти в освободившееся отверстие вот-прямо-сейчас. Брок ухватил его за шею, второй рукой сцапал Солдата и потащил парней на импровизированное ложе — трахаться хотелось неимоверно, внутри всё полыхало, из задницы подтекал секрет, влажно звуча при каждом шаге, капая по ногам и оставляя на камнях золотистую дорожку. Брок быстро разделся, не надеясь на благоразумие суперсолдат, застелил лапник шкурами, успев прихватить и две верхние, самые толстые одёжки, со Стива и Джея, когда суперы в четыре руки опрокинули его на спину, наваливаясь своим немалым весом и приминая ложе практически к земле. Стив завладел его губами, скользя по языку и вылизывая нёбо, Джей же спустившись ниже влажными сильными поцелуями, присосался к заднице, разминая колечко ануса непривычно длинным языком, от чего секрета в Броке стало ещё больше. — Блядь, блядь, тормозите, я сейчас кончу, — чувствуя приближение оргазма, предупредил парней Брок. Джей оторвался от задницы, придерживая член Брока за основание и отсрочивая разрядку. — Давайте, раздевайтесь, — на суперах оставались ещё шкуры, закрывающие нижнюю часть тела, и сапоги. Непослушными пальцами распутав завязки на поясе и скинув обувь, оба остались обнажёнными, и Брок с интересом уставился их на новую физиологию. Ну что сказать: у Джея член оказался в небольших колючках, направленных назад, к основанию. Не слишком длинные, трёхмиллиметровые шипы были острыми даже на вид, и Броку не хотелось представлять, как они будут ощущаться в заднице. У Стива член был вполне человеческим, отличаясь лишь тёмным кольцом у основания. Брок вспомнил, что у собак, а Стиви был аватаром Священного Пса, в этом месте образуется узел для сцепки. — Детка, ты сегодня принимающий, — скомандовал Брок, притягивая Джея ближе и поглаживая по бархатным ушкам. — Я такое в себя совать не хочу, и в Стива не дам. Тот лишь мурлыкнул и тут же улёгся на спину, раскидывая в стороны сильные бёдра, показывая себя во всём великолепии идеально вылепленного сывороткой и местными божествами тела. Кончик хвоста нервно дёргался, то и дело скользя по прессу и оглаживая яйца, а в груди заработал моторчик, выдавая нетерпеливое мурчание. Брок тут же перевернулся и встал на колени, нависнув над этой красотой. — Блядь, и смазки нет. — Я аватар Великой Кошки, — притянул Брока к себе вплотную Солдат, — женского рода вообще-то, так что смазка нам не понадобится. Присвистнув от восхищения, Брок тут же проверил действительно ли Кошка наградила того такой чудесной особенностью, как смазанная и расслабленная задница — и да, палец прошёл совершенно свободно, окунувшись в скользкий жар. Брок, не в силах терпеть, сразу принялся за быструю растяжку. Смазка смазкой, боги или не боги, а в сексе всем должно быть приятно, и без растяжки запихивать член в мужской зад, пусть даже и самосмазывающийся, он был не согласен. Стив снова оказался за барсучьей спиной, широкими мазками языка проходясь по шее и спине, разминая ягодицы и потираясь горячим членом между ними. Прихватил хвост у основания, вызывая желание прогнуться и подставиться, взялся крепче и у Брока едва не снесло крышу от возбуждения. Но он держался, не давая себе скатиться в гормональный морок, считая от одного до десяти и представляя самые неприглядные картинки из прошлого. Первый их раз должен пройти и-де-аль-но. — Готов? — спросил Брок, когда с растяжкой было покончено, и Джей уже начал помявкивать от нетерпения. Тот обхватил Брока ногами за талию, вскинул бёдра и, пришпорив барсука пятками, насадился на подрагивающий от возбуждения член. Стив, не дожидаясь разрешения, тут же плавно скользнул по секрету внутрь распалённого Брока. Двойная стимуляция делала с Броком что-то страшное: скользкая горячая глубина тела Джея спереди и раскалённый толстый член Стива сзади ощущались так правильно, будто он был рождён для этого мига. В постели он всегда был выносливым, предпочитая сначала вымотать партнёра, а уж потом кончать самому. Но здесь и сейчас выдержка напрочь отказывала — Брок мчался к разрядке со огромной скоростью, уже ощущая затягивающийся узел в животе, грозящий вот-вот пролиться дождём удовольствия. Джей мяукал, всё быстрее подмахивая, весь живот уже был заляпан спермой, Брок чувствовал, как кошак сжимается на члене каждые пару минут, улетая в очередном оргазме. Стив рычал не переставая, загоняя всё глубже, хотя казалось бы больше некуда. В воздухе разливались хвоя и ваниль. — Я близко, — предупредил Стив и с рыком кончил внутрь. Брок ощутил, как в него протискивается основание члена, набухая, давя точно на простату и заставляя мучительно сжиматься, долго кончая. С трудом отдышавшись и осторожно выйдя из Джея, почти отключившегося от чувственной перегрузки, Брок скомандовал: — Поворачиваемся на бок, — они со Стивом прижались друг к другу максимально плотно, и легли ложечкой, стараясь не двигаться и дожидаясь, пока спадёт узел. Джей тем временем немного пришёл в себя и слепо шарил по шкурам в попытках найти утерянный Броков член. — Ещё, мне нужно ещё, — стонал он, выпуская порцию кошачьего феромона. Запахло озоном и скошенной травой, и Брок почувствовал, что Стив в нём снова наливается силой. Первый оргазм отгорел, но узел в Броке заставлял возбуждение тлеть где-то внизу живота, медленно-медленно накатывая всё ближе и ближе. Да и их смешанный запах мутил голову. До второго оргазма было ещё очень далеко, барсук чувствовал, что сейчас может продержаться гораздо-гораздо дольше. — Давай, Джей, насаживайся, — предложил Брок, притягивая кошака ближе, — я могу так не меньше часа. Джей со стоном удовольствия повернулся на бок, притёрся задницей к его паху и ввёл в себя твёрдый член, скользя по шкурам туда и обратно. Каждую пару минут Брок чувствовал, как тот сжимается, извергаясь в бесконечных оргазмах. Как только сцепка со Стивом распустилась, Брок снялся со всё ещё твёрдого члена Кэпа и хлопнул Джея по ягодице, чтобы притормозил. Кошак снова жалобно замяукал, и Броку ничего не оставалось, как перевернуть его на живот и, удерживая за основание хвоста, с рыком вбиться глубже, втрахивая в шкуры. Тот завыл, заскрёб по меху вылезшими из пальцев призрачными когтями и ещё сильнее прогнулся в пояснице, подставляя холку, в которую Брок с наслаждением вцепился. Стив подобрался к Джею спереди, снова готовый получать удовольствие, и тот раскрыл пошире рот, впуская любовника так глубоко, как только мог. От этой картины, от красоты и эротизма, от распалённого жара и разлитого в воздухе их смешанного феромона, Брок почти потерялся, утонув в животном наслаждении и вбиваясь в тело под собой всё быстрее. Они со Стивом кончили почти одновременно, заливая Джея спермой, и утягивая того в последний, самый длинный и сладкий оргазм.

***

Брок проснулся от сигнала будильника, слепо хлопнул по мобильнику, чтобы тот наконец заткнулся, и открыл глаза. Спальня его дома в Нью-Джерси, бледно-голубые обои, белый потолок, тяжёлые тёмно-синие блэкаут шторы, всё на месте. Откинув одеяло, он убедился, что и сам остался прежним, ни хвоста, ни полосок, ни изменённого члена. Это ж надо, приснится же такое… Но Кэп с Зимним были настолько горячи, и не удивительно, что простынь под ним вся оказалась липкой и мокрой насквозь, с такими-то эротическими мечтами. Собираясь вставать, Брок посмотрел на календарь на стене, выискивая взглядом сегодняшнее число. Всё правильно, восьмое. До старта «Озарения» и смерти из сна ещё неделя — стоит ли Альфе валить из страны или просто забить на эти странные яркие картинки? Телефон заголосил вновь. Национальный Гимн срабатывал только на звонки от Стива Роджерса. Интересно что такого срочного случилось у Кэпа, что он звонит в такую рань? — Рамлоу слушает, — хрипло ответил на звонок Брок. — Брок, — выдала трубка, — ты сейчас едешь и забираешь Баки. Откуда он узнал? Паника поднялась удушливой волной, сжимая грудь, но была волевым усилием подавлена. Не может Роджерс ничего знать наверняка. — Ты о чём, Кэп? — почти спокойным голосом спросил Брок, молясь, чтобы улучшенный суперсолдатский слух не услышал в интонации этой вот секундной неуверенности. В трубке только тяжело вздохнули. — Приезжай вместе с Баки, и я прокачу тебя на члене. Без узла, к сожалению, но уверен, тебе понравится и так. О, а Капитан-то похоже тоже был там, в доисторическом мире людей-зверей; сон это был или видение — не важно. — Он довольно много успел мне рассказать о себе и одном небезызвестном головоногом, — продолжил тот. — Так что я прошу тебя помочь моему Баки. — Нашему, вообще-то, — наглеть так наглеть, в конце концов так сладко и много Джей кончал именно под Броком, а не под Стивом. — Нашему, — помолчав выдала трубка. — Приезжайте как можно скорее, я скину геопозицию. Что это было — сон ли, видение или инфосфера планеты решила поделиться с ними тремя знаниями о возможном будущем в таком вот, странном первобытном формате, Броку было плевать. Теперь он предупреждён, а значит вооружён и больше умирать не собирался. И Страйку не даст. И суперам! Что ж, оставалось всего-ничего: забрать Зимнего с базы, перевезти в убежище, найденное Стивом, остановить «Озарение», задавить Гидру и снова просочиться в постель к этим двоим. Ничего ж сложного!