кто скорбит о гусенице после рождения бабочки?

Признаться, после этого жизнь словно затихла. Момо-сан посоветовала пока не возвращаться к работе, видимо, не только им двоим; подполье залегло после возвращения легендарного героя, потому что никто не знал, чем это могло закончиться. Порубивший своих товарищей в фарш, Сога Акемура явно не намеревался встретить мирно тех, кто шел против его мировоззрения, и пусть Соя был (в прошлом) из Сазанами, тех, что работали заодно с «Хисяку», новыми дружками Святого Мастера, было сомнительно, что при возможной встрече все закончится простым разговором. Момо-сан говорила верно, и Соя решил довериться ее интуиции. Она, в конце концов, действовала в подполье вот уже много лет, конечно же она могла заметить любые волнения, что могли привести к катастрофе. И, разумеется, она была права. На следующий день с утра Сога Акемура предстал миру и сделал заявление о реформировании «Камунаби» и начале борьбы с преступностью. Слушая его пафосную речь по радио — голос был таким молодым, что странно было подумать, что Акемуре было вот уже далеко за тридцать — Соя и Цуру могли лишь молча переглянуться; делали они это снова в подсобке Момо-сан, и та тоже внимала речам Акемуры, покуривая сигарету с видом, будто заодно началась новая эпоха ее мигрени. Соя мог себе вообразить. Когда вот уже почти двадцать лет действуешь одним способом, придумывать, как выживать заново, было сложно. И конечно же это произошло, как только Соя наконец решил свалить из семьи!.. Немыслимо. Он не мог даже обвинить Рокухиру, потому что Рокухира пытался остановить Акемуру! Когда передача закончилась, Момо элегантным движением выключила радио и хмуро взглянула на них двоих. Цуру рядом обильно потел и дрожал, словно лист на ветру; Соя лишь размышлял о том, что Акемура потенциально сделает с остатками семьи Сазанами. Судя по его словам, он запросто от них избавится. Надо ли было предупредить Эндзи?.. Но, может, он сжалится. Там же дети… Там почти никого из бойцов не осталось. Плюс разве к ним не подкопались «Камунаби»? Там уже некого наказывать. В голове звенела мысль, что он должен был вернуться назад и проконтролировать это, но что Соя мог? Он не ровня Святому Мастеру. Куда ему, простому смертному, против бога войны? — Это может плохо закончиться… Ладно, — Момо-сан потушила сигарету, а затем откинулась на спинке назад. — Новая идея. Пока не закрываем бизнес, но начинаем его реформировать, чтобы власти не докопались, почему у меня столько сотрудников в видеопрокате. Я открываю свою службу доставки, назовем ее… «Сирокума». Белый мишка. Мальчики, вам нужна работа? Соя просто смерил ее взглядом, чем развеселил. Глупый вопрос, разумеется они в деле. Он мог бы заняться и обычной доставкой, если потребуется вдруг резко прекратить все незаконные дела и начать мирную жизнь, вопрос был скорее в хилом Цуру. Он ящик-то поднять в состоянии, прежде чем его сложит от боли в спине? — Ты думаешь, он на тебя не выйдет? Речь, конечно, шла о Соге Акемуре. Момо-сан поморщилась. — Все зависит не от Святого Мастера, а от того, как нас прикроет правительство. Ему тоже невыгодно терять всю преступность. Подполье — рынок сбыта вещей, которые официально не продашь. Один из источников денег в бюджет. Или ты думаешь, почему Содзе так долго оперировал, хотя возглавлял черный список? Конечно же потому, что правительству было выгодно, что он продавал оружие. Как только он получил в руки магический меч и пошел вразрез с их желаниями, то сразу стал не нужен, и на него организовали охоту. — Но с чего бы «Камунаби» прикрывать подполье? Кроме рынка сбыта. Всегда можно изменить закон, чтобы сделать ранее запрещенный товар разрешенным. — Это очень сложно, — Момо-сан щелкнула языком. — Сразу начнутся вопросы. А почему раньше было нельзя?.. И так далее. Плюс иногда путь некоторых вещей нужно скрыть, и подполье подходит идеально. Что-то такое рассказывал и отец… Но отец учился по заветам старого рынка, что был скрыт от гражданских. Сейчас же магия стала частью общества. Все менялось… Соя покосился назад, на Цуру, но тот застыл, словно белка в трансе. О чем он так глубоко задумался?.. Ладно, было бесполезно ждать совета от него. Потому Соя вновь взглянул на Момо-сан и вздохнул. — Ну, будем надеяться твоя афера с транспортной компанией сработает. — Сегодня займусь документами, — Момо-сан тяжело поднялась, а потом положила руку на плечо Сое. У нее была тонкая маленькая ладонь. — Когда начнем — не знаю. Но считай, что де-факто ничего не изменится. Скорее всего сначала пойдут под нож крупные синдикаты, а мелочь, вроде нас, Согу Акемуру будет интересовать в последнюю очередь. Но ты пока отдохни, а то я помню эту твою рану на спине. Ужас! Хороший отдых, — с важным видом заявила она, — это часть здорового образа жизни! В итоге Соя вновь не знал, что ему делать. Он занимался любимым делом всех, кто переживал о будущем — слишком часто читал новости, отчего Цуру в конце концов взбесился и выгнал его на улицу погулять, чтобы развеяться. Не то, что теперь кто-то мог заподозрить в Сое преступника, оттого он не особо переживал о том, что его кто-то остановит. Он лишился последней детали, что связывала его с семьей Сазанами. Теперь он был сам по себе. Рэн Соя… Это имя звучало неправильно, но что тут сделать? Выбора-то у него особо и не было. Теперь он был сам по себе. Окончательно. Делать было нечего, и Соя отправился на подпольную арену — ту вторую, где должен был выступать сам (в новой высшей лиге). Драться он пока не собирался — менеджер не звонил ему, видимо, организация тоже залегла на дно с громкими матчами, и он уже опасался, что там окончательно все закрылось и съехало, но нет; он даже нашел своего так называемого приятеля, уныло смотревшего на то, как два новичка выбивали друг из друга дерьмо. Видимо, лягушатники были везде, просто ночью арены варьировались по рангам. Разумно. Завидев Сою, бедолага весь засветился от радости, и тот рассеянно подумал, что стоило бы узнать его получше, не только имя, а то просто Окада — это несерьезно. Все же, связи надо было налаживать доброжелательным отношением, а не думать обо всех на уровне «эй, ты». Арена была полупустой, зрителей особо не было, но, с другой стороны, это был день. Обычно народ стягивался ближе к ночи. Подпольные бои вроде не звучали как что-то совсем уж преступное, и Соя рассеянно подумал о том, станет ли Сога Акемура уничтожать это место. Если и да, то явно не в первую очередь. Он сел на пустое зрительское место рядом с Окадой, а потом решил завести так называемый деловой разговор. Ну, то есть, болтовню ни о чем. Отец отточил это мастерство в совершенстве, надо было приобщиться. — Не боитесь? Что придет Святой Мастер. — Боимся, конечно, — Окада нервно забарабанил пальцами по планшету. — Но деньги все еще нужны. Но у нас не самая преступная деятельность. То есть, конечно, незаконная, но у нас есть штат юристов на всякий случай. Хотя будет ли Святому Мастеру дело?.. А вы, господин Стрекоза, пришли поучаствовать? — он опустил взгляд вниз. — У вас ранена рука? Ах да. То самое стекло. Соя встряхнул пострадавшей рукой, а потом пожал плечами. — Не планировал, но вдруг будет что-то интересное. — О-о-о! Может, вам повезет! Взгляните на эту чертовку, как заманивал. Соя выразительно посмотрел на Окаду, и тот заговорщически подмигнул ему. — Сегодня будут бои без правил вечером. Чтобы снять напряжение с участников, ну и чтобы пощекотать нервишки зрителей… Обычно в такие дни приходят самые разные гости. Самые любопытные! — Ну не знаю. Мне так лень готовиться… — Да ладно, хотя бы попытайтесь! Поверьте, сразу станет легче! Черт, в этом парне мер хороший маркетолог. Соя просто пожал плечами, не зная, что и сказать (он все еще не планировал соглашаться, но лицо Окады засветилось так, словно он урвал куш). Ну, посмотрим. Соя все же хотел последовать совету и отдохнуть. Рана на спине не была столь раздражающей, в семье он бы уже давно работал, но раз у него была возможность побездельничать, стоило ухватить ее за хвост. Впрочем, он любил драться, и это и правда помогало успокоить нервишки. В итоге за этой бесполезной болтовней он провел время на арене до вечера, когда начали сходиться зрители. Пришла лига выше, чем лягушатник, что выступал днем. Настоящие звезды, если их можно было так назвать. Соя, конечно же, видел в их только показушных идиотов, которые малевали себя красоты ради. Ну, это все часть выступления…. Подпольные бои были больше не про выпуск адреналина, а про красивые драки, чтобы впечатлить зрителей. Он не особо умел выступать на публике, это у отца получалось, но у Сои было два плюса: у него было красивое лицо, а еще он умел подстраиваться под других. Они с Окадой стояли на одном из балкончиков сверху, наблюдая. Выбивали люди друг из друга дерьмо знатно, кровь так и летела. После каждого боя приходилось убирать арену. К счастью, в помещении можно было курить, чем Соя и воспользовался. Они с Окадой одновременно поморщились, когда у одного из бойцов после удара хрустнула челюсть, и он завалился на пол. Какой-то дантист сейчас восторжествовал. — Разве это выгодно? Бои без правил. Он понимал, что «правила» были условностью именно для участников. Без подкупных матчей. Без оговоренных побед. Делайте что хотите. Это был неплохой способ внести сумятицу в сердца зрителей, если тут были те парни, что намеренно играли местных злодеев и часто проигрывали. Все тут работало по принципу реслинга. — На сильных ребят и выигрышный процент маленький. Но случаются же чудеса, — Окада пожал тонкие плечи. Соя стряхнул пепел вниз, игнорируя окрик внизу. Кто бы там не проходил, он его не волновал. — Но у руководства есть деньги на такие шоу, это будоражит зрителей. — Н-да уж… В ближайшее время игры на нервах они не оценят. Если пойдут волнения по обществу, то люди начнут искать проверенные пути успокоения. Все знакомое — любимое. Это работало и на аукционе тоже. Отец подробно рассказывал про такие эмоциональные уловки. — Иногда люди бывают непредсказуемы. И если приучить их, что порой случаются чудеса. то они будут их ждать, — Окада проговорил это с гордостью, и Сое захотелось закатить глаза. — Зря вы так скептичны. От застоя люди тоже бегут. Одни острые ощущения помогают заместить другие. На самом деле человеческая психология куда проще, чем кажется. Процент людей с отклонениями мал, и многие из них стараются подстроиться под тренды, чтобы показаться нормальными. В подпольных боях работает то же самое. Все болеют за бойца? И я начну. Все идут на вечерние бои? И я пойду. Стадное чувство. Все смотрят друг на друга и так поступают. Повторение… Сое вдруг вспомнилось, как он в какой-то момент заметил, что Хакури начал повторять его жесты. Это случилось годы назад, когда ему самому едва исполнилось двадцать, а младший брат был еще большей малявкой, чем до этого; Хакури что-то пытался ему объяснить, и спонтанно Соя увидел его жестикуляцию, в точности повторяющую его. Тогда Соя подумал, что это мило. Он не слишком много времени уделял этому забавному моменту, но сейчас, после слов менеджера… Нет. На самом деле, был еще один момент. Когда та женщина с ледяной кожей умерла по вине Хакури. Соя хорошо помнил, что отец был в бешенстве, потому что у нее был редчайший дар, и она уже не раз проходила через аукцион — на нее был спрос, и за нее отдавали огромные деньги. Сое было плевать на эту девушку, но, конечно, Хакури был слишком добрым, и он не мог просто так пройти мимо и проигнорировать ее страдания. Из-за этого девушка перерезала себе горло, а брата он нашел в соплях и слезах рядом с ее трупом. Тогда кончики его волос покрылись инеем, но он все равно не бросал труп. В ту секунду Соя внезапно подумал совсем не то, что нужно — черт, пронеслось в его голове, хорошо, что она холодная. Не так скоро испортится. И только потом его осенило, что вообще-то тут была другая проблема. Отец долго кричал… Его терпение лопнуло. Он пообещал выгнать Хакури из семьи, но Соя в тот момент подумал, что он просто был слишком зол, и оттого драматизировал (кто бы знал, что нет!). После этих унылых разборок Соя забрал Хакури к себе в комнату, где нагрел воду в ванной, сам отмыл от крови (своей и той девушки), соплей и блевоты, а потом одел в чистую одежду. Хакури будто потерял волю к жизни, как кукла. Соя думал, что он снова будет хныкать, но лицо брата оставалось мертвенно спокойным. Шок? Он был в шоке? — Это будет тебе уроком, — назидательно произнес он, когда вытирал волосы брата полотенцем. — Зачем ты, глупый, стал с ней говорить? Конечно же она тобою воспользовалась. Но не волнуйся, я понимаю. Я не стану тебя ругать. Отец позлится и перестанет. Ты только не плачь из-за нее, серьезно, — его пальцы сжали тонкие плечи брата. — Это все чушь! Та девка. И твое горе о ней. — Впервые со мной такое. Когда Хакури произнес это ровным голосом, Соя растерянно на него посмотрел. В смысле впервые? Впервые человек перед ним себя убил? Ну да, такое не случалось каждый день. Брат потер руку, на которой были видны синяки от последнего избиения. Это разозлило Сою. Другие братья не знали, когда остановиться. Это могло оставить слишком заметные шрамы. Он-то рассчитывал, что делал, когда поучал брата силой, а эти… бестолочи. — О чем ты? — Меня не учили плакать, если товар умрет. Соя окончательно потерял нить диалога и странно на него посмотрел. Брат же пожал плечами. Сощуривший глаза и без блеска в них, он выглядел старше, и, что хуже всего, напоминал мать. Соя терпеть не мог это зрелище, но он любил брата, потому прощал ему недостаток, который тот не был способен исправить. — А что, — пошутил он, — раньше ты плакал, потому что так надо было, а не потому что хотел? — Да. Потому что так вы все от меня быстрее отставали. Впервые Хакури говорил настолько прямо, и это удивило Сою, оттого он даже не додумался, чтобы поднять на него руку вновь. Это было очень… странно. Брат таким обычно не был. Ну точно, шок. Он все еще не понимал, как реагировать на смерть той женщины. Сое стало жалко глупого младшего брата, и он вздохнул. — Не говори ерунды. Ты просто испугался. Тогда Хакури не стал с ним спорить. В тот вечер он вообще был не слишком активным или разговорчивым, и Соя решил не донимать его, боясь, что такое зрелище травмировало брата и сделало его еще бесполезнее (хотя, чем бесполезнее был Хакури, тем больше пользы видел в Сое отец; но в тот момент он решил не думать об этом). Ту ночь они провели вместе, как в детстве, когда спали под одним одеялом. Брат замерз у ее трупа, потому всю ночь жался к нему, и Соя гладил его по мягким пушистым волосам, ликуя. На утро Хакури покинул семью к неудовольствию Сои. Только сейчас после слов менеджера он снова вспомнил те слова. Я плакал лишь для того, чтобы вы от меня отстали. Он ведь так легко предал семью. Так легко вцепился в Рокухиру, как в новую норму. Это все из-за этой женщины… Она что-то ему сказала, и, как Окада и сказал, Хакури начал повторять это, как попугайчик. Почти перестал повторять жесты любимого старшего брата!.. Но это значило, что брат был другим. Не способным на эмпатию… Я плакал лишь для того, чтобы вы отстали. Может, это из-за двух нервов?.. У него же два чародейства… — О боже мой! Возглас Окады отвлек Сою от долгих размышлений, что же с Хакури было на самом деле не так, и он покосился вниз, куда смотрел тот; но там ничего его не удивило, кроме того, что на арене объявили бой с желающим, и туда вылез человек в дешевой лаковой маске, какие продавали на фестивалях. На ней был изображен красный они. Рубашки на этом мужчине не было, и, надо было сказать, что сложен он был хорошо, но было заметно, что молодым он не был. Толпа взревела еще громче, и Окада паническим голосом зашептал: — Это он. Это Призрак. Пару месяцев его не видел, думал, все, надоело… Черт, черт, черт… Он так паниковал, что Сое стало слегка любопытно. Призрак? Ну и кличка. — Что это за типок? — Один из зрителей! Не знаем, кто, — Окада беспомощно развел руки в стороны. — Появляется так спонтанно, что не успеваем засечь. Он часто приходит в такие дни, а потом выходит на арену и устраивает дестрой. Всегда побеждает. Но как!.. Народ его терпеть не может, но обожает. Всегда ставят против него. Это не вечер, а фонтан золота!.. Непобедимый таинственный чемпион? Ну и ну… — За что же его не любят? — нахмурился Соя, и Окада нервно облизнул губы. — Все его бои заканчиваются смертью противника. Все настолько плохо… — Я думал, вы тут смерти не допускаете. — День без правил?.. Ах, значит, настолько без правил. Сое стало любопытно. Он всмотрелся в Призрака внимательней; не просто хорошо сложен, этот человек явно дрался чуть ли не каждый день, но он просто так жил — было видно, что за выточенным рельефным телом он не гнался, был сильным сам по себе. Маска скрывала голову целиком, нельзя было даже понять, какого цвета были волосы. Пока рефери на сцене кричал что-то про огромную кучу денег, что отдадут победителю над Призраком, тот стоял смирно, словно ему было все равно. Н-да, сразу стало ясно, что этот парень был больным на голову. Первый бой закончился быстро, Призрак просто впечатал вылезшего против него противника в пол. Что-то хрустнуло, и его безжизненное тело быстро унесли. Потом вышло еще два противника, и их победили точно так же быстро… Но в какой-то момент Соя понял, что что-то было не так. Когда Призрак ударил… по его руке словно прошла волна иллюзии. Как помеха. Это насторожило его, потому что ему показалось, что он где-то это уже видел. Где-то… Когда он спустился вниз, Окада крикнул ему одуматься, но останавливать не стал. Ну конечно. Он верил в него и хотел хорошего представления ради большей выгоды. Это было глупо, Соя понимал это, но все же ему хотелось так сильно посмотреть на этого ублюдка рядом… Он вылез на сцену и тоже стянул с себя верх, оставшись без рубашки. С костяшек Призрака капала кровь, и, когда Соя встал напротив него, он увидел, что на мгновение тот стиснул кулаки сильнее. Так-так-так… Неужели его подозрения правдивы? Они встали друг напротив друга, и Соя подумал сам себе — не сдерживайся. Поверь, сломаешь тут стену, но выживешь, тебя судьи облизывать будут. Потому что ты точно не умрешь. Теперь он был в этом уверен. Рефери взмахнул рукой, и они бросились друг на друга. Что ж, надо было сказать, что этот бой продлился немного дольше, чем ожидал Соя. Он смог продержаться минуту, играясь осторожно и в основном пытаясь добраться до Призрака издалека (раз уж родное чародейство позволяло) — судя по всему, это был рекордный срок, и закончился поединок тем, что его вырубили сильным хуком в челюсть. Перед тем, как отключиться, он слышал визг толпы, та была в экстазе от их схватки. Но стоило ли оно того?.. Особенно этот удар в челюсть… Ох, завтра это будет болеть… Но это он подумал уже позже, когда пришел в себя в раздевалке для бойцов, где лежал на лавке. Вокруг него столпилась толпа зевак, а лицо ему планшетом для бумаг обдувал Окада, и некоторое время Соя тупо смотрел на него, пытаясь собраться с мыслями. Затем, вспомнив, что было, он медленно сел и потер больную голову. Со лба упало холодное полотенце, и он подумал — черт, смотрите-ка, я настолько успешен, что обо мне даже позаботились. На других бойцов без толкового портфолио всем обычно было наплевать, а тут?.. Может, это мне зачтется, подумалось, так сказать для будущих выступлений. Что ж, эксперимент был успешен. Он все понял. Ой, больно-то как… — Поразительно!.. — щебетал Окада. — Продержаться минуту против Призрака! И не умереть! Вы просто невероятны! — Как тебе удалось, парень? — окликнул его кто-то позади, и Соя пожал плечами. Стоило ответить максимально честно. — Думаю, мне просто очень сильно повезло. Но дело, конечно, было не в везении, а в том, что Соя знал, с кем сражался. С другой стороны, надо было обладать определенной удачей, чтобы встретить этого человека тут. Конечно же мало кто понял это. Они и не могли знать — вряд ли пересекались с этим мужиком. Но Соя не просто видел его вблизи, они дрались, и он ощутил на себе его чародейство, и сейчас на арене произошло то же самое. Проигрыш не ощущался столь обидно, потому что Соя и намеревался проиграть (он уже понял, что не был ему ровней), но ему хотелось подразнить ублюдка, вышедшего покрасоваться в маске, ведь он знал, что он его не убьет, раз не сделал это в прошлый раз. Так сказать, испортить праздник. Он простился с Окадой и пообещал позвонить, как только синяк сойдет, и рана на спине заживет, а потом вышел через заднюю дверь. Нужно было поспешить, пока след на лице не превратился в огромное уродливое фиолетовое пятно. Он уже чувствовал, как оно немного опухло. Цуру будет в восторге, смеяться будет до упада. Соя дернул дверь на себя, а потом в лицо ему ударил холодный ночной воздух, в котором витал запах сигарет. Как он и ожидал, Призрак стоял у крыльца, дожидаясь его. Без маски. От него несло дешевым табаком, и Сое хотелось огрызнуться, но он вспомнил, что и сам такой теперь курил. Потому он просто смерил его взглядом, а потом процедил: — Что тебе нужно? Сиба Того смотрел на него, не мигая. Выглядел он скверно. Не так, как во время их схватки у многоэтажного дома; очень уставше, с тенями под глазами и не слишком-то тщательно причесанными волосами. Впрочем, Соя не был удивлен, потому что помнил, что случилось недавно, и он подозревал, что Сога Акемура был крайне больной темой для Сибы Того и всей шайки Рокухиры. Наверное, сюда он пришел просто чтобы сбросить стресс. Ах, как жаль, как жаль. Мужчина быстро докурил сигарету, а потом швырнул ее на грязную землю. Он хмуро оглядел Сою с головы до пят. — Когда ты понял? — У твоего чародейства особый эффект. Если знаешь, как он выглядит, то перепутать сложно, — Соя сошел вниз, а потом задумался, как ему добраться до дома. Миловаться с дружком Рокухиры не хотелось, но он не мог послать его к черту, потому что через него можно было выйти на брата. — Что с Хакури? Сиба угрожающе сощурил глаза. — Так я тебе и сказал. — Он мой брат! — визгливо взъярился он. — Я имею право на этот вопрос! Он жив хотя бы?! Имя Соги Акемуры повисло в воздухе, не озвученное, и Сиба нахмурился сильнее… но все же кивнул. Что ж, ладно, можно и дальше строить свои коварные планы, как добраться до Рокухиры. К сожалению, играться с Сибой Того Соя не хотел — это было опасно, и скорее всего обмануть его не вышло бы. Как ни крути, но он был очень хитрым. Кажется, бывший агент «Камунаби», да?.. Что-то такое… Просто так вокруг пальца его не обведешь, не подмажешься. Но ничего. Он обзаведется связями, влиянием, а потом они с Цуру доберутся до своего обидчика. И Соя вернет брата. Все будут счастливы! — Почему ты тут? Решил уйти из семьи? — пальцы Сибы указали на место. где была косичка. Соя ощерился. — Какое тебе дело? — Нет, значит, я на твой вопрос ответил, а ты упираешься. Некрасиво как-то. Это было так глупо, что Соя взбесился. Он нарочито показательно закатил глаза. — Ну да, решил. Какая теперь разница? В нынешних условиях это безопасней. Внезапно, лицо Сибы Того вытянулось. — О, а вот тут ты неожиданно прав, — его слова Сое не понравились, и он насторожился. — Вижу по твоей роже, что ты много что понял. Да, наш прекрасный Святой Мастер решил начать свой крестовый поход прямо с преступных семей. Кровь похолодела. Значит, он был прав. Это плохо… Эндзи… Эндзи знал об этом? Надо ли было ему сообщить? Но ты ведь ушел из семьи, упрекнул его голос разума внутри. Если ты вернешься, тебя снова затащат в клан, и придется исполнять обязанности нового патриарха. Но Эндзи… Он не мог же их бросить… Он не мог просто отвернуться от брата… Да, не хотелось там быть, но… А как бы поступил Хакури? Но Хакури предал семью. Он — гнусная крыса! Убежал следом за Рокухирой. Хотя какая разница, надо было думать сначала о том, что было на горизонте, а не о младшем брате! Это все еще потом успеется!.. Может, надо было посоветоваться с Момо-сан? С кем-то, кто знал? Он не был уверен… Видимо, сомнения на его лице были столь явными, что выражение Сибы смягчилось, и он, будто прочитав его мысли, уже спокойней добавил: — Твой брат в курсе об этом. Сиба Того был в контакте с Эндзи? Почему Эндзи это допустил?.. Хотя говорили, что Сазанами сейчас были под каблуком у «Камунаби»… Может, в это время и встретились. И оттуда Сиба, наверное, и узнал, что Соя был где угодно, но не в родовом поместье. Но если брат знал… Хотя что он сделает? Там столько детей. Даже если попытаться вывезти их, эта дрянная ищейка Сога Акемура придет по их душу. Герой войны… желающий уничтожить все зло. Соя винил Рокухиру в том, что тот был душным моралистом, но по сравнению с Согой Акемурой тот был просто душкой. Если бы Соя был хорошим сыном, он бы так просто не сбежал… Не бросил бы братьев. — Ясно. Что ему еще было сказать? Он мог бы спросить, конечно, почему Сиба его не убил, но Соя знал ответ. Их диалог был крайне бессмысленным. Надо было возвращаться домой. И завтра отдохнуть. Было так тошно… Черт, не надо было вылезать и драться. Мало того, что теперь он был зол, так завтра еще и синяк на лице будет. Бессмыслица! Не стоило показывать слабость рядом с Сибой Того. Он — враг. Хотелось бы сказать, мол, передай Хакури, что я до него доберусь, но зачем?.. Что это даст? Конечно же Сиба такого не скажет. Повезет, если вообще сообщит брату, что встретил его. Не стоило его провоцировать… только настроение себе испортил. Соя цокнул языком, а потом развернулся. Надо было отдохнуть. Рана на спине неприятно пульсировала. Но когда он сделал шаг в сторону, сзади вдруг раздался голос. — Соя. Он мог не останавливаться. Пойти дальше… и Сиба Того не стал бы его окликать еще раз. Но отчего-то он замедлился, а когда обернулся, хмурый, Сиба стоял уже за спиной — телепортировался так бесшумно, что стало не по себе. Они уставились друг на друга, снова, и, хотя Соя был выше мужчины, он почувствовал себя неуютно, словно это он был маленьким. Однако Сиба не врезал ему, не наорал и не сделал ничего иного. Он порылся в кармане, затем достал кошелек и вынул оттуда бумажку, в которой Соя к своему удивлению узнал неказистую визитку. Конечно же никаких формальностей со вручением ее этот ублюдок не соблюдал; да и его визитка больше напоминала крайне рваный листок бумаги. Когда он вручил ее Сое, тот ошалело уставился на этот странный дар, а затем еще более подозрительно взглянул на Сибу. Тот провел языком по губам, а потом довольно простецки — совсем не подходяще ситуации — заметил: — Если честно, за то, что ты делал с Хакури, тебя стоило бы сбросить с Токийской телебашни и поколотить еще сильнее. Но… — он лукаво улыбнулся и обошел Сою кругом, — я и сам много дерьма натворил в свое время. Может, жизнь вдали от семейки хорошо на тебе скажется. Научишься всякому… Взглянешь на ситуацию со стороны. Сое захотелось на глазах у Сибы порвать эту сраную визитку за столь идиотскую речь, но он сдержал детский порыв. — Не особо понимаю, к чему ты ведешь. — Да так. Ни к чему. Не поступай как я, — когда он хлопнул Сою по плечу, тот нахмурился. — И живи так, как тебе хочется. А если появятся проблемы… звякни. Я-то все же не твой брат. Если надо, то помогу. И после этих слов Сиба Того растворился в воздухе, оставив после себя лишь яркий запах озона. Некоторое время Соя просто смотрел на место, где он был, а потом выругался про себя. Твою… мать! Придурок! Что это еще значит?! Звякни, блин, пошел нахрен, ублюдок! Вот я еще буду на твою жалость вестись! Так ты Хакури сманил, да?! Вместе с Рокухирой! Подавитесь, вы оба! Сдохните, сдохните, сдохните! Некоторое время он стоял на месте, сдерживая попытки пнуть ближайший мусорный бачок, а потом глубоко вздохнул и потер глаза. Все, неважно. Визитку хотелось выкинуть, но Соя, немного подумав, все же убрал ее в карман. Несмотря нам то, что Сиба Того был ему отвратителен, он не решился так просто разбрасываться его контактами. Если что, можно будет узнать, жив ли Хакури! Большего ему не скажут, это точно… С другой стороны, разве не выгодней было бы врать, что он мертв? Чтобы Соя отстал и прекратил поиски, все такое?.. Или Сиба Того так над ним сжалился?.. Он совсем не понимал этого человека. Снова потянувшись к карману, он нащупал пачку сигарет и вынул ее… лишь для того, чтобы увидеть ее пустой. Черт. И тут не повезло. Хотя можно ли было назвать это везением вообще?.. Ну да, легендарный Призрак его не убил. Подумаешь! Это всего лишь Сиба Того. Они с Рокухирой одной крови, эти ублюдки с их сраным состраданием… Нет, все же, ему и правда стоило пнут мусорный бачок, чтобы выплеснуть стресс, и… Прежде, чем он совершил это гнусное преступление, дверь позади Сои открылась, и наружу вывалился Окада. Сначала Соя не понял, что он тут забыл, и даже хотел бросить, мол, разве у тебя не остались дела внутри? Или же с уходом Призрака все веселье на арене заканчивается? Но он увидел, что в руках у Окады была бутылка неплохого такого шампанского, и, когда он вскинул бровь, тот поспешил к нему, едва не споткнувшись. Судя по каплям и холоду, ее только что вынули из холодильника. — Это подарок!.. От босса. Короля? Нет, стойте, у него было нормальное имя. Соя не собирался втягиваться в эту чушь с кличками, это было слишком глупо. Он нахмурился. — Серьезно? — Ну конечно!.. Вы не верите? Зрители просто в восторге. Думаю, на ваши выступления придут многие. Чтобы выйти против Призрака и выжить!.. — Окада, словно дружелюбный пес, заглянул ему в лицо, а потом шепотом произнес: — Как вам удалось?.. Не мог же он вас пожалеть… Тут явно есть какой-то секрет. Секрет, да? На устах у Сои невольно выросла усмешка, а потом он потряс головой и отмахнулся. Ну да, как же, успех! Но он не мог просто так сказать, что попросту понял, кто скрывался под личностью этого типа. Да, было бы неплохо поднасрать в кашу Рокухире и его приятелям за то, что они устроили (за то, что уволокли с собой брата и потенциально сделали его одной из целей Соги Акемуры), но он понимал, что с учетом, что творилось… Лучше было этого не раскрывать. Сейчас из двух зол Рокухира виделся ему меньшим. В этом они были заодно — не хотели, чтобы Хакури убили, верно? Может, его брат и обрел способности, но он все еще не умел ими пользоваться, и Сое очень бы не хотелось, чтобы он случайно поджарил себе мозги. Он ведь был таким слабым и глупым, наверняка перенапряжется, потому что не знает, когда останавливаться! В этот раз он закроет глаза на то, что Сиба Того так глупо рискнул их прикрытием и сунулся в люди после объявления войны преступности. Визитка все еще не давала Сое покоя. Что Сиба планировал?.. Сжалился? Да пошел он к черту с жалостью!.. Если появятся проблемы… Наверное, раздражение было так явно написано на его лице, что Окада всерьез забеспокоился. — Что, марка не та? Ну да, вы же из богатой семьи… — Нет, — прорычал Соя, а потом выхватил бутылку из его рук. Он погрозил ему пальцем. — Показываю семейный трюк. Никому не говори. Один раз они с Тамаки, когда ему было двадцать, а ей и того меньше, купили себе дешевого шампанского, выбравшись с какой-то пафосной вечеринки, где был отец. Им тогда досталось от предыдущего капитана «Тоу», чье место потом занял Эндзи, что они плохо подходили к своим обязанностям (хотя Соя прекрасно знал, что в случае опасности отец мог скрыться в «Кладовке», и хрен его бы кто там достал); но в тот момент, молодые и дурные, они в ближайшем магазинчике купили это дешевое говно, а потом Тамаки показала ему фокус, который видела у кого-то из старших братьев. Надо было снести пробку слабым «Погребением». Да, не хотелось открывать его прямо тут… с другой стороны, Цуру мог и обломиться. Он был ранен. Нельзя ему было алкоголь! Бутылка была целой, никто ее не открывал. Скорее всего яда внутри тоже не было, да и фирму он знал. Когда пробка с глухим звуком вылетела из горлышка, Окада восхищенно захлопал глазами. Соя выпил из горла. Он не любил алкоголь, мог себе позволить немного, когда они с отцом были на встречах, и после пары выпитых бокалов откровенные приставания некоторых девиц становились не столь раздражающими, но этот шум в голове… Он отвлекал. Впрочем, сейчас в его голове уже был шум. Хуже не станет. Когда он протянул бутылку Окаде, тот опасливо на нее посмотрел, но тоже выпил. Затем он почти сразу же закашлялся, Соя закатил глаза. Ну и ну… Еще и менеджер. Как на пьянки со своим боссом ходит? — Что, тяжело зашло? Пока он откашливался, Соя бросил быстрый взгляд назад. На улице стояла поздняя ночь. Холодало. Скоро наступит зима… Как дальше пойдет жизнь? Как скоро подполье уйдет еще глубже? Или прогноз о том, что уничтожат лишь крупные планы, а все остальное оставят добивать «Камунаби» окажется правдой? Что будет делать сам Соя?.. Ему снова вспомнился Эндзи. Оставшийся один с семьей, которая медленно разваливалась на куски… Сое следовало помочь брату… Но он уже решил для себя, что найдет для себя другой путь. Неприятно, что в этом смысле слова Сибы Того были ближе к сердцу — да, может, вдали от семьи станет немного проще. Тут ему не придется делать вещи потому, что иного выхода нет. Соглашаться на то, чтобы отрезать понемногу от души, потому что так кто-то сказал. Он может остаться тем, кем захочет. С тем именем, которое ему нравится, а не что устраивает деда и отца. От мысли об этом снова стало горько на языке, и Соя отпил из горла еще. Шампанское приятно пощипывало на языке, но оно было столь же горьким, что и разочарование от того, что, получив свободу, он мало понимал, чего желал на самом деле. Да, добраться до Хакури, конечно… Выстроить свой образ с нуля, без связи с семьей… Но правда ли он желал именно этого? … ему предстояло разобраться со многим. С наследием. С Хакури. И, разумеется, с самим собой тоже. Наконец-то у него была возможность поступать так, как хотелось, и он не мог упустить ее. Но пока что… надо было проверить, насколько далеки руки у Соги Акемуры, и насколько близко к солнцу он мог подлететь. А это займет некоторое время. Впрочем, у Сои его теперь было навалом. Он отвернулся от ночного города и снова посмотрел на Окаду. Убогий идиот. Даром, что был симпатичен Сое. — Хорошее шампанское, — заметил он, а потом хлопнул его по плечу. Тот все еще продолжал кашлять, и глаза у него слезились. Бедолага. — Передай боссу спасибо. Ладно. Он что-нибудь придумает. А пока что… можно было наконец-то уделить немного времени себе. Если подумать, у него не было возможности заняться этим с самого детства. В клане, в конце концов, ты думаешь сначала о семье, и только потом о себе. Но теперь ничто не сковывало Сою, и он мог выбрать любую дорогу, какую хотел. Потому он допил шампанское, а потом провел языком по губам. Горько. Но это… приятная горечь. Вкус свободы. Своей собственной жизни. — Может быть, — задумался он, — раз я теперь такой популярный, то мне сменить амплуа на арене? Кто может победить призрака? Окада пристально на него посмотрел, а потом задумался. — … охотник за привидениями? Нет, даже для заядлого любителя кино это было слишком глупо.