Укрощение огня

Приглушенные звуки телевизора из гостиной смешивались с мерным тиканьем часов в прихожей. Уютная вечерняя атмосфера была нарушена спокойным голосом отца. — Сынок, я, кажется, оставил у тебя в комнате свой бумажник. Сбегай, принеси, пожалуйста. Винд оторвался от экрана телефона и кивнул: — Хорошо, пап. Сейчас. Он уже направился к коридору, как вдруг его будто током ударило. Мысль, запоздалая и тревожная, пронзила сознание: «Фаер. Он же просил не заходить пока переодевается..». Рука сама потянулась к ручке двери, но замерла в сантиметре от металла. Войти без предупреждения? Вдруг он не одет? Неловкость заставила его сглотнуть. — Кхм... Фаер, я сейчас зайду, ты главное не пугайся, — голос прозвучал чуть хрипло. — Мне чисто кое-что забрать. Тишина в ответ была оглушительной. Ни шороха, ни движения. Ничего. Тревога, холодная и липкая, сжала его горло. «Странно... Может, в туалет отошел? Или заснул? Ладно...» Он глубоко вдохнул и, повернув ручку, шагнул в комнату. И застыл в дверном проеме, будто вкопанный. Мозг отказывался обрабатывать картинку, которую видели глаза. Воздух вырвался из легких с тихим свистом. — ...Ч-что ты делаешь? — прошептал он, и его собственный голос показался ему чужим. Фаер сидел на краю кровати, его взгляд был пустым и отсутствующим. Взгляд скользнул вниз, и Винд увидел их — багровые, предательские полосы на смуглой коже бедер. Алая, еще свежая кровь медленно стекала по ногам. С тупым стуком об пол упал канцелярский нож, лезвие которого тускло блеснуло в свете лампы разбрызнув небольшие капельки крови. — М? — Фаер медленно поднял на него глаза, словно возвращаясь из очень далекого места. На его губах дрогнула слабая, неуместная улыбка. — О, не переживай, нож мой... А пол, я вытру. Хе... Голос Фаера был плоским, безжизненным. Это прозвучало ужаснее любого крика. — Что?.. Нет! На это... плевать! — Винд резко выдохнул, почувствовав, как земля уходит из-под ног. — Я... я сейчас приду... Он действовал на автомате. Взгляд выхватил на тумбочке знакомый кожаный бумажник отца. Одним движением он схватил его и, почти не видя дороги, выскочил из комнаты. — ...Вот... Держи, — он сунул бумажник в руку отца, не встречаясь с ним взглядом. — Дорогой мой, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Милли, внимательно глядя на бледное лицо сына. — Д-да... — голос снова подвел. — Точно? — Да, точно! — выдохнул Винд, стараясь взять себя в руки. — Кхм... Я в ванную. Он не пошел в ванную. Он почти бежал. Через секунду он уже рылся в шкафчике, хватая коробку с красным крестом. Аптечка. Надо скорее. Когда он вернулся в комнату, Фаер все так же сидел, уставившись в одну точку, словно кукла. Он поднял взгляд — ..? Зачем тебе аптечка тут? — в его голосе прозвучало искреннее недоумение. — Обработать твои раны, — просто сказал Винд, опускаясь перед ним на колени. — Зачем? Они же не болят. — Сейчас нет. А потом занесется инфекция, и будут болеть очень сильно. — Пфф, — Фаер слабо усмехнулся, и эта усмешка резанула слух. — Потом уже ничего и не будет. Сердце Винда упало где-то в районе желудка. — ..!.. В каком это смысле, «ничего не будет»? — его голос дрогнул. — Аа, тебе всё скажи, вот так и не будет. Кто сказал, что я ждать буду? — в его тоне снова зазвучала та же отстраненность. — Кх... Не говори так! — почти крикнул Винд, с силой откручивая крышку антисептика. Он начал обрабатывать порезы, стараясь быть нежным, но пальцы предательски дрожали. — Ай! Больно же! — Фаер наконец-то вздрогнул и попытался отдернуть ногу. — Потерпи. Это ради тебя, — сквозь зубы проговорил Винд, крепче удерживая его за лодыжку. — Я не просил помощи! — вдруг выкрикнул Фаер, и в его глазах блеснули настоящие, живые слезы. — Может, я сдохнуть хочу!... Он резко замолчал, с ужасом осознав, что сказал, и вжал голову в плечи, закрыв рот обеими ладонями. Его плечи затряслись. — Что... прости? — тихо спросил Винд, замирая. — Не важно... Извини... Вырвалось случайно, — он говорил в ладони, его голос был глухим и разбитым. — Я лучше уж молчать буду... и вообще ни с кем не разговаривать. Я не гожусь никуда... *плача* Я просто ошибка. Винд смотрел на него, на этого сильного, всегда такого уверенного парня, который сейчас сжался в комок от стыда и отчаяния. — И вот опять... дерьмо какое-то выпалил... — всхлипнул Фаер — Реально, лучше вообще молчать... И тут Винд не выдержал. Он бросил ватный диск, резко двинулся вперед и обнял его. Обнял крепко-крепко, прижимая к себе, чувствуя, как влага от слез Фаера проступает сквозь ткань его футболки. И по его собственному лицу тоже потекли предательские горячие капли. — Н-нет... — прошептал он ему в волосы. — Не молчи об этом... Пожалуйста. Я с удовольствием буду тебя слушать... Все, что угодно. Главное — не молчи... Прошу... Фаер на секунду замер, а потом обмяк в его объятиях, беззвучно рыдая. — ...Я... попробую... — еле слышно прошептал он, уткнувшись лицом в его ключицу. *** Прошло несколько минут. Рыдания стихли, сменившись прерывистым, но более ровным дыханием. Фаер медленно отстранился, стараясь не смотреть в глаза. — .. Ну... Сколько еще осталось? — он кивнул в сторону аптечки. — А... Немного. Осталось только забинтовать вторую ногу, — голос Винда снова обрел твердость. Когда последняя повязка была надежно закреплена, Винд поднял на него серьезный взгляд. — ...И попрошу... Не делай так больше. — Я попробую... — Фаер отвел глаза. — От привычек не так легко избавиться. — ...Как давно? — тихо спросил Винд. — ...Вообще... где-то год. Или два? — он пожал плечами, делая вид, что это не имеет значения. — Н-но не переживай! Я не каждый день... Ну, только когда... когда совсем плохо становится, и дурные мысли захватывают разум. Он зевнул, наконец-то натянув на себя штаны, внезапно обессиленный, и эмоционально, и физически. — Может, уже пора ложиться спать..? — Д-да... — согласился Винд, собирая разбросанные упаковки. — Пора. Они легли в постель. Фаер почти моментально провалился в тяжелый, беглый сон. А Винд лежал на спине и не сводил с него взгляда, освещенного лунным светом. В голове крутилась одна-единственная мысль: *«Надеюсь, ему станет лучше. Я, как его... друг... если, конечно, могу себя так назвать, должен о нем беспокоиться. Ладно, нужно попробовать уснуть».* Но сон не шел. Он ворочался почти час, чувствуя каждый шорох за стеной. Наконец, он снова повернулся на бок, лицом к спящему Фаеру. *«А может, все же... Нет»*, — он почувствовал, как по щекам разливается жар. *«Друзья же не спят в обнимку... Но, может, всего разок... Ладно, надеюсь, он не проснется раньше меня».* Решившись, он осторожно, чтобы не разбудить, придвинулся ближе и обнял Фаера со спины, прижавшись грудью к его лопаткам. *«Он... теплый»*, — промелькнула смущенная мысль, от которой щеки вспыхнули с новой силой. *«О чем я вообще думаю! Я не должен так реагировать... Фаер всего лишь друг. А может... Нет! Нет, нет и нет! Я не должен об этом думать».* В конце концов, усталость и тепло чужого тела взяли свое. Винд уснул, все еще крепко прижимаясь к Фаеру. *** Часы на тумбочке показывали 4:30, когда Фаер проснулся. Его сознание медпенно возвращалось из царства снов, и первым, что он ощутил, было тепло и крепкие руки, обнимающие его за талию. Он аккуратно, чтобы не потревожить сон другого, повернулся и в лунном свете разглядел спящее лицо Винда. Его черты были смягчены сном, он выглядел беззащитным. *«Ч-что... Почему он меня так обнимает?»* — сердце Фаера забилось чаще. *«И почему я так смущаюсь? Может... в ответ обнять? Все равно он не узнает... Стоп, нет, так неправильно. Он, наверное, даже другом меня не считает... Ухх, ладно!»* Немного подумав, он сдался. Осторожно, почти не дыша, он протянул руку и медленно обнял Винда в ответ, прижимаясь к его груди, ища утешения в его steady дыхании, надеясь, что утро не наступит слишком скоро.