Тайны Новоприбывшего 2

Шаг в фиолетовое марево портала обернулся затяжным, давящим падением сквозь искажённые слои кода, которое резко оборвалось на холодных незеритовых плитах Бэкдора. Вокруг снова простиралась мёртвая, безмолвная пустота старого мира, окутанная серым туманом. Не теряя ни секунды, Мотылёк и Кот двинулись вперёд по бесконечным, петляющим коридорам заброшенного системного хранилища. Путь казался бесконечным. Под подошвами персонажей с сухим эхом хлюпали битые текстуры, а вокруг проносились обрывки старых логов и системный мусор. Тяжёлый, изнурительный марш проходил в абсолютном молчании. Каждый из них был погружён в свои мысли, но общая цель двигала ими быстрее любого ПВП-спринта. Они миновали разгромленные Лёхой технические комнаты, перешагивали через груды ржавых шестерёнок и обломки медных труб, из которых всё ещё лениво сочился ледяной синеватый пар. Наконец коридор вывел их к изолированному архивному отсеку. Кот уверенно подошёл к массивной серверной стойке, на которой тускло мигала голограмма со значением «700 Мб». Его пальцы быстро заскользили по резервным блокам данных. Один за другим он извлекал зашифрованные файлы старых сезонов, упаковывая их в переносной админский накопитель. Это были те самые неопровержимые доказательства — полная история изменений сервера, фиксирующая каждый шаг автономного вируса. В это же время Мотылёк уже стоял перед пульсирующим багровым ядром сервера. После устроенного Лёхой перегрева маяк выглядел нестабильно: его грани трещали, выбрасывая ломаные фиолетовые молнии, а внутри ядра, словно чёрная плесень, копошился чужеродный вредоносный код Херобрина. Мотылёк сел за уцелевший терминал управления и открыл консоль разработчика. Началась долгая, монотонная и изнурительная работа по очистке системы. Строка за строкой Мотыль вручную прописывал алгоритмы дезинфекции. Пальцы безостановочно стучали по клавишам, вводя сложные регулярные выражения для поиска заражённых цепочек данных. Экран то и дело заливало тревожным красным светом, система хостинга выдавала отказы в доступе, требуя обхода протоколов безопасности. Мотылёк раз за разом переписывал скрипты, изолируя повреждённые чанки и вырезая вирусные хвосты прямо из ядра. Кот закончил сбор архивов и встал рядом, внимательно отслеживая нагрузку на процессор. Багровая текстура маяка под их ногами яростно вибрировала, сопротивляясь удалению. Фиолетовые искры сыпались на незеритовый пол, прошивая хитбоксы игроков и медленно отнимая прочность брони. Мотылёк не отводил взгляда от монитора, где полоса прогресса очистки продвигалась по сотым долям процента. Минуты складывались в часы. Лоб Мотыля покрылся виртуальным потом, а пальцы сводило от напряжения, но он методично, файл за файлом, стирал остатки Херобрина из корневой папки, возвращая серверу его первозданный вид. Прогресс-бар очистки ядра замер на отметке 89%, и в этот момент защитные системы Бэкдора окончательно начали сдавать сбои. Изнурительная техническая дуэль с вирусом перешла в критическую фазу. Редактируемый Мотыльком корневой код стал уплотняться, превращаясь в осязаемые, агрессивные аномалии. Прямо из багрового маяка, сопротивляющегося полному удалению, начали вырываться смоляно-чёрные цифровые жгуты. Они хлестали по воздуху, с корнем вырывая куски металлических панелей и разбивая уцелевшие мониторы терминалов. Кот, заметив опасность, крепче перехватил резервный накопитель с архивами одной рукой, а второй выхватил свой старый алмазный меч. Ему пришлось буквально на лету отбивать летящие в Мотылька обломки кода и железа, пока его пальцы продолжали безостановочно вбивать строки команд в консоль. Один из чёрных жгутов наотмашь полоснул Кота по руке, мгновенно отняв половину хп, но он даже не отступил, закрывая собой спину программиста. Температура в зале архива подскочила до предела. Воздух вокруг терминала стал настолько плотным и горячим от перегрузки процессора, что хитбоксы обоих игроков начали непрерывно мигать красным цветом, сигнализируя о получении термического урона. Каждое движение давалось с огромным физическим трудом, словно сервер искусственно увеличил пинг до критических значений, превращая реальность в замедленное, дёрганое слайд-шоу. Мотылёк уже почти не видел букв на раскалённом экране — он вводил финальные шестнадцатеричные коды дезинфекции на чистой мышечной памяти рук, накопленной за годы администрирования. Клавиши под его пальцами буквально плавились, превращаясь в серую пиксельную кашу. Вредоносный скрипт Херобрина отчаянно цеплялся за системные папки, клонируя сам себя и создавая фальшивые директории, но Мотылёк методично выслеживал эти копии через командную строку, прожимая FORCE_DELETE снова и снова. Сзади с оглушительным треском лопнула ещё одна медная магистраль, завалив проход к порталу кучей раскалённого шлака. Путь к отступлению отрезало, а багровый маяк в центре зала задрожал так сильно, что по плитам пола поползли глубокие чёрные трещины пустоты. До завершения операции оставалось всего ничего. Мотылю было понятно нужен охладитель...