Personal photographer

      

***

      Девушка застыла, когда Майкл схватил ее камеру. Ее любимый Nikon, который был для нее единственным источником дохода, и по ее мнению стоил даже больше, чем вся ее жизнь в принципе. Брюнет нахмурился, когда видоискатель включился и заполнился ее испуганно-озадаченным лицом, а он ожидал увидеть что-то веселое и позитивное. — Так не пойдет! — решительно заявляет он и делает пару кадров. — То есть меня ты буквально заставила расслабиться, а сама… Сама испортила такой момент! Кэтти! Ну-ка! — Я не думаю, что идея хорошая, мистер… — но тут уже настала очередь хмурится мужчине. — То есть… Майкл! Я переживаю за камеру, ты же не фотограф в конце концов… — Ах вот оно что! — даже взвизгнул поп-король, широко ухмыляясь и делая еще пару кадров озадаченной, но уже постепенно «оттаивающей» девушки. — То есть ты реально посмела усомниться в моих способностях? Да я вообще все могу, чтоб ты знала!       Кэтти лишь захихикала, поддаваясь его игре. Она меняла позы, дурачилась и показывала язык, постепенно тоже расслабляясь. А разве можно было оставаться серьезной с этим человеком? Который переключался с делового разговора на совершенно идиотский и по-детски нелепый буквально за пару мгновений. Прошло уже довольно много времени, но, кажется, они реально «часов не наблюдали». Кажется, здесь еще должно быть слово «счастливые»? Наверное, так оно и было. В данную секунду и в данный момент они и правда были счастливы здесь и сейчас. Эмоциональная разгрузка лучше всего помогает снять напряжение и просто наслаждаться моментом. — Мистер Джексон! — человек в деловом костюме, появившийся сзади Майкла, учтиво покашлял и позвал его. — У Вас запланировано интервью еще на сегодня, оно начнется прямо через тридцать минут. Нам нужно успеть доехать. — Неужели? — Майкл удивленно захлопал глазами, с сомнением посмотрев на своего менеджера. — Так много времени прошло? А я совершенно не заметил… Кэтти, прошу меня простить, но мне, кажется, действительно пора… — О, я понимаю, конечно, мы и так задержались… — русоволосая неловко переминается с ноги на ногу, аккуратно забирая у мужчины камеру и убирая ее в специальную сумку-чехол. — Я тогда скину снимки Джессике, она обработает и пришлет тебе, окей? — Нет, не надо ей, — быстрее, чем успел подумать, сказал брюнет, с просьбой в глазах смотря на Кэтти. — Я хочу, чтобы именно ты их обработала и отправила мне, хорошо? Ты сделала за нее почти всю работу, будет нечестно, если остальное получит она. И я хочу посмотреть, скинь мне и исходники, и обработанные фотографии, идет? — Я обычно не делюсь исходниками, конечно… — с сомнением протягивает Кэтти. — Но тебе скину, конечно, разве я могу отказать мировой звезде? — Вот-вот, мне нельзя сказать «нет»! — подмигнул в ответ Майкл, почесав затылок. — Тогда… До связи! Билл проводит тебя через черный вход, да? — Конечно, — мужчина закатил глаза, выходя из соседнего номера, идя мимо менеджера и Майкла. — Идемте, мисс, я покажу, как безопасно выйти и не сгинуть в толпе жути. — Эй, я люблю эту жуть, и не называй так моих людей! — шутливо крикнул Майкл в след. — Пока, Кэтти!

***

      Пока Кэтти ехала в автобусе домой, телефон просто разрывался сообщениями от Джессики. Подруге нестерпимо было узнать, как все прошло, где уже фотографии и любые подробности. Девушка лишь написала сухое смс, что перезвонит. Ей совершенно не хотелось делиться ни с кем в этом мире тем, что она пережила в этом пафосно-дорогущем отеле. Ей казалось это нереальным и абсурдным. Что Майкл Джексон не походил сам на себя, что он слишком… слишком даже маленький для всего этого, что происходит вокруг. Даже подруге она решила особо не рассказывать. Для чего и зачем? Похвастаться? Да он и не вспомнит о ней через время, зачем? А для нее это стало чем-то настолько личным и эмоционально значимым, что делиться не хотелось. Это только ее и ничье больше.       Всю ночь она провела за редактированием фотографий. Она увеличивала каждую, придирчиво ее осматривала и думала, что можно отретушировать и как правильно сделать цветокоррекцию. Однако рука не поднималась что-то удалить, стереть какие-то неровности кожи, убрать что-то «лишнее». Потому что лишнего не было. Любая деталь казалось ей значимой и важной. Она пролистывает фото в сотый раз. А ведь она не попросила сделать совместный кадр. Почему же? И сама не знала ответ. Его и так слишком много об этом просят, пусть она будет той, кто хоть немного будет отличаться от других. Все же, немного поправляя блики и оттенки, где-то выравнивая тон кожи, она еще раз проживала все эти моменты и радовалась, что у нее есть такие чудесные кадры. Девушка не знала, что Майкл будет с ними делать, но она сохранит их точно. Не как фотографии, которых ни у кого нет, как сенсационные и уникальные кадры поп-короля, где он естественно смеется и ни капли не позирует, где есть смешное выражение лица, забавная поза, нет ничего идеального. Нет. Она сохранит это как воспоминания о счастливом и удивительно легком парне с чистой душой ребенка.       Резкий гул на улице выдергивает Катерину из сна. Она выпрямляется и удивленно обнаруживает, что уснула прямо за компьютером, лежа головой на столе, а часы показывали уже полдень. Когда она заснула и сколько проспала? Объективно не много для здорового и полноценного отдыха. Она полезла в карман, развернула почтовый адрес. К вечеру напечатала фотографии, абсолютно все, кроме себя самой, разумеется, и отправила их самой быстрой доставкой, какая только была. Она и забыла, что не спросила с него никаких денег за свою работу, хотя должна была. Но не жалела ни о чем. Само по себе время, проведенное просто рядом с ним — это уже большая награда почти для каждого на планете, разумеется, и для нее самой. Катерина задумчиво посмотрела на плакат с его изображением с альбома Bad. Такой мужественно-красивый и роковой. Как искусно он менял образы. И в каждом он был собой, настоящим. Нельзя было сказать, что он — это что-то одно. Он разный и каждый раз полноценный.       К вечеру из собственных мыслей ее выдергивает звонок в дверь. Она задумчиво открывает, а на пороге ее ждет небольшая коробка, которую держит в руках знакомый мужчина. — Билл? Это Вы? — удивленно бормочет Кэтти, отходя, чтобы пропустить его в свою небольшую квартирку. — Зайдете? — Нет, мисс, благодарю, — усмехнулся тот. — Это Вам, возьмите. Майкл передал. Просил Вас подумать над его предложением. И его благодарность тоже в этой коробке. Я не очень это одобряю, это странно даже для такого, как он, но таким воодушевленным я его не видел давно, а я знаю Майкла с самого детства. Это дорогого стоит. До встречи.       Билл кивает и быстро уходит, садясь в автомобиль и уезжая с глаз долой. Кэтти растерянно стоит у двери, через время лишь закрывая ее. Что… Что только что, черт возьми, было? Она идет на кухню, раскрывает коробку, глупо вылупившись на ее содержимое. Первое, что бросается в глаза, это пачка банкнот. Она даже не представляла, какая здесь сумма, но явно больше, чем она когда-либо видела вживую. Что происходит? Дальше она обнаруживает записку:       Дорогая Кэтти! Кажется, я начал слишком пафосно для того, кто показывал язык своему фотографу и строил смешные рожицы. Я получил фотографии. Они очень противоречивые, но, наверное, позволю себе сказать, что одни из лучших в моей жизни. А я уж видел многое, поверь… Только есть одно «но». Ты не прислала ВСЕ фото, как я просил. Там нет тех, что сделал я. Это нечестно с твоей стороны, ты не исполнила договор. И в качестве штрафа предлагаю загладить твою вину и привезти мне эти фото лично? Адрес прилагаю. До встречи завтра. P.S. Да, я слишком самоуверен, поэтому не пишу что-то типа «надеюсь, ты примешь приглашение». M.J.       Кэтти даже рассмеялась вслух от этого послания. Зачем ему и ее фотки? Убедиться, что он и в мастерстве фотографии преуспел? Да так оно и было. И правда преуспел. Спать она ложилась в самом лучшем расположении духа и с приятным волнением и трепетом внутри.

***

      Майкл пришел в отель довольно поздно. У него, как обычно, было много дел, интервью. Он устало расстегнул рубашку, умылся холодной водой и оглядел себя в зеркало, критически рассматривая несовершенства кожи, где смылся косметический грим. Как он чертовски устал от этого, но мириться и принимать себя как есть он не мог. Постоянно оглядывался на общество, считал, что его не примут и будут придирчиво обсуждать. Но люди и так это делали, к сожалению. Известность имеет две стороны медали. И больше всего, как обычно, торкала именно ее темная сторона. — Я по-прежнему не одобряю этого, — хмурится Билл, стоя позади Майкла в его ванной. Только он, блин, мог так стоять и еще напугать до чертиков, зная, что ему за это ничего не будет. — Понимаю, что тебе плевать на мои доводы, но это реально, слышишь, абсолютно бредовая идея! — Ты правильно понимаешь, Билл, — пожимает плечами певец, вытирая влажное лицо полотенцем. — Я уже все решил. И не собираюсь обсуждать. Не вижу в этом смысла. Я ценю твое мнение и твою защиту, но здесь как-нибудь сам. Я так вижу, знаешь? Эта девушка сделала просто отличные фотографии, ты же видел. И она заслуживает моего предложения. — Не спорю, фото хороши, — кивает телохранитель, задумчиво глядя на брюнета. — Только вот тебе не кажется подозрительным тот факт, что она так вовремя типа пришла вместо подружки? Это странно, я про нее не нашел никакой информации, понимаешь? Нет известного фотографа Катерины Леблан. Джессика, не помню фамилии, достаточно известна, пусть и в узких кругах, но эта особа — нет, Майкл. Вдруг она аферистка? — Притормози, мистер детектив, — усмехнулся Майкл, проходя в спальню. — Не удивляюсь ходу твоих мыслей, ведь это твоя работа — ставить все под сомнением. Но я тоже чувствую людей. Она хорошая. Правда. Ты обязательно увидишь…       Этой ночью Майклу даже удалось вздремнуть, хотя недолго и прерывисто. На утро он уже стоял на территории частной фермы, которая сейчас была закрыта для посторонних. Он стоял и ждал ее, попутно кормя местных животных то морковкой, то яблоками. Лошади, верблюды, ламы… Он любил так разгружать голову и освобождать мысли. Не часто, но мог себе позволить. И это помогало. Услышав шаги сзади, он докормил морковкой кролика за заборчиком и выпрямился, самодовольно ухмыляясь. — Не делай вид, что ты не слышишь меня, — раздается женский голос из-за спины, делая улыбку брюнета еще шире прежней. — Ты прав. Я пришла. Только чтобы спросить, зачем тебе и мои фото? И отдать бОльшую часть денег, это столько не стоит. — Во-первых, — четко говорит мужчина, разворачиваясь и скользя оценивающим взглядом по девушке, одетой в пиджак и брюки. — Ты что, пришла на ферму в этом? Ты чудная, Кэтти! Позавчера ты была одета наоборот слишком просто, а сейчас слишком по-деловому! — Мы что, пришли сюда, чтобы обсудить мой внешний вид? — русоволосая сложила руки на груди, а потом достала из кармана пачку купюр. — Забери. — Убери, — нахмурился Майкл, даже сделав шаг назад. — Ты не озвучила цену, это твоя оплошность, поэтому я сам оценил твою работу и прислал деньги. Я не давал их тебе просто так. Ты заработала, ясно? И нет, мы встретились не за этим. Твои фотографии — это уже моя работа, и я хочу их получить, они вышли хорошими и настоящими. — Твоя работа говоришь? — она тоже отсчитывает из пачки банктоны и вновь протягивает их Майклу. — Тогда это уже твой гонорар.       Майкл в голос расхохотался, забирая лишь фотографии, а деньги оставляя в ее руке. Она была такой странной для него. По-хорошему странной. Настоящим пришельцем, облаченным в тело девушки. Довольно привлекательной, между прочим. Ему нравились многие девушки внешне, но так мало — внутренне. И она как раз попадала под большую часть критериев. — Это просто потрясающе! — мужчина несколько раз хлопнул в ладоши, не скрывая искреннего веселья. — Ладно… Лучше сразу скажу ближе к делу, чтобы ты еще что-то не учудила. Я через три дня уезжаю в достаточно большой тур. И хочу там снимать видео, чтобы смонтировать это в большой фильм, и чтобы просто были записи с самых удачных концертов. И хочу фотографии. Много. Ты бы стала моим личным фотографом в этом туре?..