Клетка

Музыка гремела. Тяжёлые басы вибрировали прямо в грудной клетке, разносясь от стен и проникая, казалось, в самые кости. Свет был приглушён до состояния полумрака, лишь цветные лазерные лучи время от времени разрезали комнату, выхватывая из темноты то чьё-то разгорячённое лицо, то край стола с бутылками, то пару, слившуюся в слишком откровенном танце. В воздухе витал густой, почти осязаемый коктейль из запахов: дешёвое пойло соседствовало с люксовым виски, сигаретный дым смешивался с чужими феромонами и сладковатыми духами, создавая нечто пьянящее даже без алкоголя. Вокруг — множество незнакомых, а иногда и мелькающих знакомых лиц. Это был особняк какого-то мажора из их университета. Чонгук был с ним не знаком, или знаком плохо, — и, наверное, это было к счастью. Связываться с этой золотой молодёжью себе дороже, по крайней мере, Чонгук так думал. Да, можно было перекинуться парой слов, посмеяться над шуткой, но чтобы дружить — увольте. На дружбу ради выгоды у него не было ни времени, ни желания. Его в своей жизни всё устраивало: учёба, которую он наконец-то взял в толк и пара близких друзей, проверенных временем. Поэтому втираться в доверие к богатеньким отпрыскам ради призрачных перспектив точно не входило в его планы. Особняк был двухэтажным. На первом этаже и бурлила вся эта вакханалия. Толпы людей. Альфы, беты, омеги — все запахи смешались в единый, невообразимый коктейль, от которого плавился мозг. Чонгук на мгновение зажмурился, пытаясь отфильтровать хотя бы часть этого хаоса. У стен стояли диваны, на которых уже расположились шумные компании. Кто-то азартно играл в карты, кто-то увлечённо обсуждал что-то своё, перекрикивая музыку. И, конечно, какая вечеринка без разврата. Время от времени взгляд Чонгука цеплялся за парочки, что слишком уж откровенно лапали друг друга прямо при всех, а те, кто поскромнее, незаметно ускользали на второй этаж, где, как шептались, уже были приготовлены свободные комнаты. — Кого я вижу...- протянул подошедший альфа. Чонгук встречал его раньше. Один из популярных альф, чьё имя гуляло среди омег университета с завидной регулярностью. Неудивительно, если он перетрахал половину универа. В общем-то, Чонгуку не было до этого особого дела. Каждый развлекается как может, кто бы он ни был. — Неужели, Хосок собственной персоной? — усмехнулся альфа, перекидывая руку через его плечо. Они с Хосоком вроде как общались. Вообще, Хосок был тем редким типом, что был знаком лично чуть ли не со всем университетом. — Как я мог пропустить такое мероприятие? — притворно возмутился Хосок, сжимая плечо Со Джуна. — Я тебя два месяца не видел! Ты где прохлаждался? — Да так, на море съездил. На две недельки. Но что-то пошло не так. — Паршивец! — Хосок хлопнул его по спине. — Не так у него что-то пошло. Рассказывай! — У меня случился курортный роман, — мечтательно выдохнул Джун, запрокинув голову и прикрыв глаза, словно смакуя воспоминания. — Ты расстался? — прищурился Хосок, пытаясь вспомнить, с кем же тот был в последний раз. — Издеваешься? Почти полгода прошло! — альфа резко вернул голову в нормальное положение и уставился на друга. — Правда что ли? — Хосок нахмурился. — Про тебя столько всего говорят, что я уже не знаю, чему верить. Недавно слышал, что ты вообще сбежал от ответственности, бросив какую-то омегу с ребёнком. — Блять, что? — лицо Джуна вытянулось. — Серьёзно? — Абсолютно, — кивнул Хосок. — Поэтому я уже не знаю, где правда, а где ложь. Пока они переговаривались, Чонгук шёл чуть позади вместе с Тэхёном. Тот вёл себя на удивление спокойно, даже отстранённо. На его красивом лице так и читалось, что ему скучно. Он скользил взглядом по толпе без всякого интереса, словно наблюдал за муравьями в муравейнике. — Хосок, потом подойдёшь, — бросил Чонгук, отходя в сторону к свободному дивану в углу. — А, хорошо, я сейчас приду! — выкрикнул тот, пытаясь перекричать особенно громкий бит, и тут же растворился в толпе, привлечённый кем-то ещё. Чонгук добрался до дивана в углу, сел, с наслаждением вытянув ноги. Рядом опустился Тэхён, сохраняя на лице всё ту же лёгкую полуулыбку. Перед ними стоял низкий столик, на котором можно было увидеть несколько бутылок алкоголя — от дешёвого пойла в пластике до благородного виски в гранёных бутылках. Не хотел Чонгук напиваться. Не сегодня. Поэтому он потянулся к бутылке светлого пива. — Ты не будешь? — спросил Тэхён, держа в руках какой-то дорогой алкоголь, янтарная жидкость красиво переливалась в тусклом свете. — Нет, — Чонгук отрицательно покачал головой и с улыбкой пояснил. — Мне завтра надо будет как-то подняться с кровати. Желательно без головной боли и чувства стыда. Помня о своих неудачных попойках, о которых очень хотелось забыть навсегда, Чонгук пришёл к такому решению твёрдо: максимум — пара бокалов пива или лёгкого коктейля. Ничего крепче. — Плохо переносишь? — поинтересовался Тэхён, откручивая крышку. — Скорее теряю голову. Буквально, — признался Чонгук, делая небольшой глоток. — Меня потом хрен остановишь. Могу такое учудить, что самому потом стрёмно. — Вот как, — Тэхён задумчиво протянул, пригубив свой напиток. — По тебе не скажешь. — Правда? — Чонгук усмехнулся и откинулся на спинку дивана, чувствуя, как расслабляются мышцы плеч. — Это хорошо. Я уже третий месяц старательно работаю над образом прилежного студента. — Зачем? — вопрос Тэхёна прозвучал искренне. Он полностью развернулся к Чону, поставив бутылку на колено. Чонгук усмехнулся, откидываясь на спинку дивана и рассматривая пёстрые силуэты, мельтешащие впереди. — Берусь за голову. Я два курса пробухал и прошлялся. Но, слава богу, не все мозги выблевал, поэтому ещё есть шанс на исправление. Надо готовиться к взрослой жизни, — философски заметил он, проведя пальцем по горлышку бутылки. — Ого, — Тэхён тихо рассмеялся, и в этом смехе не было насмешки, скорее удивление. — Неожиданно. При первой встрече я думал, ты тот ещё тусовщик. Ты и похож на него, знаешь? Тебе совсем не идёт быть ботаном. Но... что-то в этом есть, — он облизнул влажные губы, задержав на мгновение взгляд на профиле Чонгука. Чонгук хмыкнул, поворачивая голову к Тэхёну. — Ха-ха. А я, кстати, тоже думал, что ты бунтарь и главный нарушитель порядка. — Ха... — Тэхён сделал глоток, медленно, со вкусом. — А что, мнение поменялось? — украдкой спросил он, чуть наклонив голову. — Нуу, да, — всё так же улыбаясь, кивнул Чонгук. — И на кого же я теперь похож? — Тэхён смотрел прямо в глаза, не отводя взгляда. В полумраке его лицо казалось выточенным из мрамора, лишь глаза блестели живым, чуть насмешливым интересом. Чонгук на секунду задумался, подбирая слова. — Ну... я бы сказал, на тихого парня. Ты очень спокойный и вежливый. У тебя приятный характер. Тэхён вдруг рассмеялся, запрокинув голову. Чонгук опешил. — Что? Не так? — искренне недоумевал Чонгук, пытаясь понять, что вызвало такую реакцию. — Нет-нет, ничего, — Тэхён выдохнул, вытирая выступившую слезинку. Его улыбка стала мягче, почти нежной. — Спасибо. Правда. — За что? — Чонгук моргнул, чувствуя себя полным идиотом. — Да так... за такое мнение, — Тэхён пожал плечами и откинулся спиной на спинку дивана. Он закинул ногу на ногу, принимая расслабленную, почти ленивую позу. — Да пожалуйста, — Чонгук искренне улыбнулся в ответ, чувствуя, как напряжение в плечах отпускает. — Если бы я не знал, что это правда, подумал бы, что ты надо мной стебешься. Тэхён снова рассмеялся — тише, будто про себя, но от этого не менее тепло. Он покачал головой, но вслух ничего не сказал. Мимо, шумной стайкой, прошла компания омег. Среди них Чонгук узнал несколько знакомых лиц. Второй курс. Один из них — миниатюрный омега в белой блузе и облегающих кожаных штанах — вдруг отлучился от друзей. Светлые волосы мягкими прядями спадали на плечи, обрамляя аккуратное, ухоженное лицо. Хаджун. Так его звали. Чонгук встречался с ним целых четыре месяца. Это были не бурные отношения, не история на всю жизнь — скорее, приятное времяпрепровождение двух людей, которым было хорошо вместе, но не настолько, чтобы строить планы. Расстались на хорошей ноте. Причина была проста: обоим стало скучно, и ни один, ни второй не хотели отношений по-настоящему. Это нормально для их возраста. — Привет, Чон. Не ожидал тебя тут встретить! — голос Хаджуна прозвучал радостно и чуть удивлённо. Он ловко присел рядом на диван, почти вплотную к Чонгуку. — Привет, Хаджун, — Чонгук приветливо улыбнулся, отставляя бутылку на стол. — Ты один или с кем-то? — поинтересовался тот, придвигаясь ближе. Чонгук почувствовал знакомый запах — нежный, чуть приторный, как карамельный латте. Когда-то этот аромат казался ему уютным, теперь же просто вызывал лёгкую ностальгию. — С другом, — коротко ответил Чон, кивнув в сторону Тэхёна. Хаджун перевёл взгляд. — Я тебя раньше не видел, — сказал он, чуть склонив голову набок. Светлые пряди упали на лицо, и он лениво убрал их за ухо. — Только перешёл? — Да, — голос Тэхёна был ровным, лишённым эмоций. Он даже не повернул головы в сторону омеги, продолжая смотреть куда-то в толпу. — Типа того. — Красавчик, — протянул Хаджун. Оценивающий, заинтересованный взгляд медленно прошёлся по лицу Тэхёна, опустился ниже, к ключицам, к рукам, расслабленно лежащим на подлокотнике. — Дашь номерок? Ответ прозвучал быстрее, чем ожидал даже Чонгук. — Нет, — Тэхён даже не посмотрел на него. Голос был спокойным, почти безразличным. — Секс пока не интересует. Хаджун на мгновение опешил. Но быстро взял себя в руки — он был слишком горд, чтобы показывать разочарование. Улыбка стала чуть шире. — Океюшки, — сказал он, убирая руку с плеча Чонгука и поднимаясь с дивана. — Если что, Чонгук-а, скажешь, где меня найти. Чонгук просто кивнул, провожая его взглядом. Хаджун уплыл обратно к своей компании, вновь растворяясь в шуме и смехе. Чонгук повернулся к Тэхёну, внимательно вглядываясь в его профиль. — Тебе он не понравился? — осторожно спросил Чонгук. — Ну так... — Тэхён пожал одним плечом. — Просто сейчас не до этого. Настроения нет. Его феромоны стали чуть сильнее. Свежий запах разлился в воздухе, смешиваясь с табачным дымом и алкоголем. Чонгук почувствовал это краем сознания — не навязчиво, но отчётливо. — Понятно, — кивнул Чонгук, не став допытываться. Он отпил пиво. — Ладно, я отойду на пару минут, хорошо? - через несколько минут сказал Тэхён, вставая. — Да, - сразу ответил Чон. Тэхён слился с толпой так естественно, будто всегда был её частью. В этом хаосе из тел, музыки и феромонов он двигался плавно, почти лениво, не задевая никого, но и не уступая дорогу. Люди расступались перед ним сами — инстинктивно, неосознанно, просто потому что их сущность подсказывала: лучше не стоять на пути у этого человека. Он прошёл к лестнице, игнорируя чьи-то пьяные попытки заговорить с ним. Один парень хлопнул его по плечу с криком «Слышь, братан!», но Тэхён даже не замедлил шаг. Просто сбросил чужую руку, даже не обернувшись. Парень остался стоять с открытым ртом, провожая его взглядом, в котором смешались обида и странное, почтительное уважение. Второй этаж был чуть тише. Не потому, что здесь было меньше людей — нет, их хватало. Просто музыка звучала глубже, приглушённее, а свет был почти выключен. Красные и синие огни пульсировали в такт баса, выхватывая из темноты то чьё-то лицо, то руку с бокалом, то пару, слишком увлечённую друг другом, чтобы замечать кого-то вокруг. Найдя нужную комнату, Тэхён не стал стучать. Просто повернул ручку и вошёл. Внутри тоже играла музыка — не та, что внизу, а какая-то более спокойная, с джазовыми нотками. Свет был приглушён до состояния предрассветных сумерек. Людей здесь было не так много, как внизу. Пройдя через комнату, где витали все возможные ароматы — от сладких омежьих духов до терпких альфьих феромонов, — он зашёл в отдельное маленькое помещение. Типа VIP-комнаты. Здесь было тише. И просторнее. И пахло только дорогим виски и кожей. — Какие люди... — протянул незнакомец, сидевший на красном кожаном диване. Он попивал вино из широкого бокала, держа его за ножку кончиками пальцев — с такой лёгкостью, будто это была не вечеринка студентов, а светский приём. Его поза была расслабленной, почти вызывающей: нога на ногу, рука закинута на спинку дивана, голова чуть откинута назад. Собственно, вот он, организатор вечеринки. Мин Джин, альфа на третьем курсе. Сынок влиятельного бизнесмена, владельца популярной сети ресторанов по всему Сеулу. Высокий, статный, с идеальной укладкой и дорогими часами на запястье, которые стоили больше, чем годовая стипендия большинства студентов. Он не скрывал своего богатства. И не скрывал, что любит красивых людей, дорогие вещи и шумные вечеринки. Сегодняшняя — его рук дело. Как и многие другие. — Все-таки пришёл, — продолжил Джин, делая глоток вина. — Ага, — Тэхён сел на диван рядом. Сразу закинул ногу на ногу, откинулся на спинку и закрыл глаза на секунду. — Ты же вроде был не в настроении, — Джин сразу же прижался ближе. — Да и сейчас не особо, — выдохнул Тэхён без интереса. Голос его был ровным, бесцветным. Как будто он говорил не о себе, а о погоде. — Тогда что же заставило Вас посетить столь скромное мероприятие? — Джин улыбнулся. В этой улыбке было что-то тёплое, почти издевательское. — Неужели скучали по моему обществу? — Не льсти себе, — Тэхён открыл глаза и посмотрел на друга. — Мне предложили, решил не отказывать так сразу. — Предложили? — Джин приподнял бровь. — Кто осмелился пригласить самого Кима Тэхёна? Не каждый день такое случается. — Не твоё дело. — Моё, если ты пришёл на мою вечеринку. Я имею право знать, кому обязан честью видеть твою кислую физиономию. Тэхён промолчал. Но Джин не был бы собой, если бы так легко сдался. — Ладно, — сказал он, делая ещё глоток вина. — И кто это? Сокджин? Он уже приехал? У него закончился домашний арест? Сокджин. При одной мысли о нём Тэхён чуть скривился. Не потому, что не любил друга — наоборот, они были лучшими друзьями. Вместе росли, вместе дурачились, вместе попали в историю, которая перевернула их жизнь. Сокджин был тем ещё оторвой. Вечно влипал в неприятности, вечно тащил туда Тэхёна. И тот вечно поддавался. Сокджин с Тэхёном состояли в одной компании и так-то были лучшими друзьями. Вместе они и получили. Сокджина под домашний арест, а Тэхёна вообще перевели в другой университет. Не то, чтобы он сопротивлялся. Тэхён и не хотел творить эту дичь вместе с Сокджином, он даже отговаривал, но недолго, они были в стельку пьяные, поэтому уже через пару минут Тэхён забыл о том, что хотел сделать и начал помогать другу в нарушении закона. Закончилось тем, что они подпалили машину. И не абы кому, к сожалению. Каком-то чиновнику что ли.. Тэхён так-то уже и не вспомнит. — Нет, ещё под арестом. У него даже телефон забрали. Я с ним связаться не могу, — сказал Тэхён, и в его голосе впервые за вечер прозвучала хоть какая-то эмоция. Он тосковал. — Жёстко, — Джин покачал головой. — А родители его не могут отмазать? У них же связи... — Не в этот раз. Слишком высоко сели. — Понятно, — Джин отставил бокал. — Тогда Намджун? Он уже приехал? Намджун. Ещё один из их банды. Пожалуй, самый адекватный среди них. Тот, кто хоть как-то пытался не просирать свою жизнь. Всегда был голосом разума. Всегда пытался их остановить. И всегда провалился. Потому что Сокджина и Тэхёна невозможно было остановить, если они что-то задумали. А Намджун, умный, рассудительный, талантливый Намджун, сейчас сидел в США и, наверное, радовался, что его не втянули в эту историю. — Он ещё даже не приехал, — ответил Тэхён. — До сих пор в США? — Да. — Скука, — Джин вздохнул. — Тогда кто? Ты так и не ответил. — Мой новый сосед, — вымученно выдохнул он. Джин поперхнулся вином. — Твой что? — переспросил он, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Сосед. — Ты серьёзно? Ты ещё и в общаге живёшь? — Джин откинулся на спинку дивана и рассмеялся. Громко, искренне, так, что стало слышно даже за дверью. — Ох, блять, Тэхён. Твои родаки не пожалели. — Мг. — Ну и кто этот сосед? Альфа? Я его знаю? — Альфа, — Тэхён кивнул. — Зовут Чонгук... вроде. — Хм... — Джин задумался. Нахмурил брови, поднёс палец к губам, изобразив мыслительный процесс. — Ах, Чонгук. Который с дизайна? — Мм, да. — Да, слышал. — Джин кивнул, и в его глазах загорелся интерес. Хищный, острый, как лезвие. — Я его знаю. Не близко, но пересекались пару раз. — И как? — спросил Тэхён, и в его голосе вдруг прорезалась нотка любопытства. — Да нормальный. Ничего необычного, вроде. — Джин пожал плечами. — Учится себе на дизайне, не высовывается. — Расскажи о нём. Джин посмотрел на Тэхёна долгим, изучающим взглядом. Тэхён выдержал его спокойно, как и всё остальное. Ни тени смущения, ни желания объяснить, зачем ему это. — Хмм, — протянул Джин, наконец, отводя взгляд. — Ну, альфа, третий курс. Репутация у него, конечно, так себе. На байке гоняет, я с ним тусил одно время. Не пользуется репутацией бабника, но и не святоша. Так, золотая середина. — Как-то маловато информации, — сказал Тэхён, поворачивая голову к альфе. Свет упал на его лицо, и на секунду в глазах мелькнуло что-то острое. — Не узнаю тебя. Ты обычно более разговорчив. — Ах, да что ты хочешь от меня услышать? — Джин развёл руками. — На удивление, он достаточно спокойный. В драки не ввязывается и митинги не устраивает. Не любит говорить о себе. У него есть свой круг общения, с которым он больше проводит времени. Да и вообще, он достаточно несговорчивый для популярного альфы. — Несговорчивый? — переспросил Тэхён. — Ну да. Ему много раз предлагали — в тусовки вступить, в компании, в проекты. Он почти всегда отказывается. Говорят, у него есть пара близких друзей, и ему больше никого не нужно. — Джин задумался на секунду, потом добавил: — О нём, конечно, ходят слухи, но по сравнению с некоторыми они как шелест листьев — негромкие и однообразные. Тэхён промолчал. Взял с журнального столика чей-то забытый бокал, посмотрел на мутную жидкость внутри, поставил обратно. — То ли он хорошо скрывается, то ли он и правда такой, — продолжил Джин, возвращаясь к теме Чонгука. — Не знаю. Да и вообще, чего мы об этом разговариваем? Тебе разве не плевать? — Да просто интересно, — ответил Тэхён. — Странный тип ты, — заключил Джин, отворачиваясь. Тэхён на это ничего не ответил. Местами он себя таким и считал. Иногда он совершал слишком странные поступки. Иногда сам не понимал, зачем он что-то делает. Просто случалось. Просто хотелось. Иногда — просто было нечего делать. Так что он бы и не спорил. — Ты планируешь что-нибудь на ночь? — спросил он непринуждённо. Отпил вино из нового бокала, облизнул губы. — Хмм, не знаю, — Тэхён провёл рукой по волосам, откидывая их назад. — Настроения особо нет. Бесит. — Понимаю, — кивнул Джин. — Даже не могу представить тебя в общаге. Среди адекватных людей. Тэхён промолчал. Слышал он такое довольно часто от тех, кто его более-менее знал. — Но трах — всегда хорошо, — продолжил Джин, возвращая его к реальности. — Так что не пропадай. Если захочешь — найдётся компания. Ты же знаешь. — Ага. — С тем Чонгуком пришёл? — Джин будто невзначай уточнил, но Тэхён уловил в его голосе лёгкое, едва заметное любопытство. — Да. — Хм, — Джин кивнул. — А он знает, кто ты? Про твою... ситуацию? — Нет, — Тэхён покачал головой. — И не должен. — Справедливо. Джин откинулся на спинку дивана. Посмотрел на Тэхёна. Потом на потолок. Потом снова на Тэхёна. — Какой-то ты не сговорчивый сегодня, — сказал он наконец. — Даже для тебя. — Устал. — От чего? Ты ж ничего не делаешь. — Вот от этого и устал. Джин фыркнул. — Ты философствуешь, как старик, — заметил он. — Тебе двадцать три, а не восемьдесят три. — Чувствую на все восемьдесят, — ответил Тэхён. Он провёл рукой по лицу. Потёр глаза. Потом положил руки на колени и уставился в одну точку. — Ладно, — сказал Джин, хлопнув его по плечу. — Раз уж ты пришёл — расслабься. Выпей. Найди кого-нибудь. Потанцуй. В конце концов, ты на вечеринке, а не на похоронах. — Спасибо за разрешение. — Ты невыносим. — Тоже спасибо. *** — Ааа, голова... В комнате раздались кряхтение и стоны, которые не были особо пропитаны удовольствием. Скрипела то ли кровать, то ли кости — по звуку не разберёшь. Скорее всего, и то, и другое одновременно. Чонгук лежал лицом в подушку, пытаясь вспомнить, как его зовут и за что с ним так жестоко обошлась вселенная. Голова раскалывалась на тысячу маленьких осколков, каждый из которых пульсировал в такт его сердцу. А сердце, судя по ощущениям, пыталось выпрыгнуть из груди и убежать в более гостеприимное место. Чонгук знал, на что шёл, и всё равно наступил на одни и те же грабли. В который раз? Он уже сбился со счёту. Наверное, пора начать нумерацию. Вновь послушал Хосока с его «по бокальчику». Вновь почувствовал тягу к жизни. Вновь поверил в себя и доверился своему организму, надеясь на то, что тот всё «переработает» и утром он сможет встать с кровати и будет похож на человека. Конечно же, ничего из этого не случилось. Ему было максимально хуёво. Он не мог подняться с кровати. Организм всё не «переработал», так как сейчас всё это просилось наружу. Это Чон ненавидел больше всего. Вот это вот мерзотное состояние, когда хочется выблевать кишки. Когда каждый вдох кажется пыткой, а каждый звук — ударом молотом по черепу. Ещё ко всему этому было и то, что не всегда получалось уединиться в туалете. Попросту потому что не удавалось до него доползти. В моменте, когда сие действие происходило, Чону было всё равно где и как, но потом, после, хотелось просто сдохнуть, глядя на это. Вот и сейчас Чонгук всеми силами сдерживал порывы, надеясь, что просто пронесёт. Как там говорили? Глубоко дышать? Иногда хочется прекратить дышать, но Чон держится. Он лежал на спине, раскинув руки в стороны, и смотрел в потолок, который медленно вращался перед глазами. Благо, ему не надо переживать о своём местоположении — он был в комнате. Причём в своей, что даже немного удивило, потому что он не помнил, как добирался. Последнее, что отпечаталось в памяти, — это Хосок с криком «Давай, ещё по одной!». А потом — темнота. Наверное, Хосок его притащил. Хотя тот и сам пьянствовал вместе с ним. Хм, странно. — Плохо? — послышалось рядом. Чонгук не сразу открыл глаза, думая, что это голос в его голове. Этот самый голос в голове разговаривал с ним не в первый раз — обычно он звучал как его собственный, но с примесью усталости и самоиронии. А этот был чужим. Низким. Спокойным. Он лишь промычал что-то в ответ. Что-то нечленораздельное. Язык не слушался, горло пересохло, а мысли путались в кучу, как котята в корзине. Через минуту снова послышался глубокий голос: — На, таблетку. Твои я не знаю где, поэтому выпей эти. Ох, кто же этот ангел, что пролил свет в этой кромешной темноте и не бросил страдающего — по собственной глупости — парня. Чонгук медленно разлепил глаза. Зрение не сразу стало чётким — мир плыл, размывался, складывался в причудливые узоры. Но образ, который всплывал перед глазами, казался отчётливым. Эту гору мышц только слепой не различит. — Тэхён...? — Чонгук не был уверен, что сказал это вслух. Голос был хриплым и тихим, как у человека, который не пользовался им несколько дней. Когда он уже привыкнет к тому, что теперь живёт не один, и не будет удивляться людям в своей комнате как какой-то дикарь, который людей никогда не видел? — Да, так напился, что не узнаёшь? — спросил Тэхён с усмешкой. Он стоял в свободной позе, чуть склонив голову набок, и смотрел на Чонгука с лёгким, едва заметным весельем. Для него это было забавным зрелищем. — Не то чтобы, ух... — Чонгук приподнялся на локтях, но тут же резко прижал ладонь к голове. Мир качнулся, и потолок снова поплыл. — Блять. — На, пей, — увидев страдания соседа, Тэхён протянул ему стакан воды. Чонгук дрожащей рукой схватился за стакан, как за спасительный круг, и принялся жадно хлебать. Вода была прохладной, почти холодной, и она обожгла горло, но это было приятно. Казалось, что она растекается по телу, смывая остатки вчерашнего безумия. Тэхён смотрел на это с лёгкой улыбкой. — Ох... — спустя долгих несколько секунд выдохнул Чонгук, закрывая глаза и протягивая стакан в пустоту. Тэхён без слов забрал его, заметив в руке таблетку, которую забыл отдать вместе с водой. Маленькая белая пилюля лежала на его широкой ладони, выжидающе поблёскивая. — Принесу ещё воды для таблетки, — сказал он и развернулся. Чонгук на это ничего не сказал. Он просто сидел с закрытыми глазами, чувствуя, как постепенно приходит в себя. Голова всё ещё болела, но уже не так сильно. Тошнота отступила. На кухне раздался плеск воды, и через десять секунд Тэхён уже был возле кровати. Он протянул Чонгуку стакан и вложил в чужую ладонь пилюлю. — Пей, — коротко сказал он. Чонгук кивнул и отправил таблетку в рот, сразу же запивая её водой. Жидкость снова охладила першащее горло. Казалось, что дышать стало легче. — Спасибо, — произнёс Чон ещё раз и полностью открыл глаза. Перед ним стоял Тэхён. Сильно наклонившись, чтобы было удобнее, он замер в нескольких сантиметрах от лица Чонгука. Тот был одет в чёрную футболку и серые спортивные штаны. Волосы были немного растрёпаны — наверное, недавно проснулся. Чонгук осторожно всматривался в лицо напротив, пытаясь понять его эмоции. Он раздражён? Не каждому понравится вот так носиться с утра пораньше с соседом в понедельник. Но, на удивление Чонгука, тот был спокоен. Лицо его не выражало ровным счётом ничего. Ни раздражения, ни усталости, ни сожаления. Просто нейтральное, спокойное выражение. Тэхён выпрямился, отнёс стакан на кухню и вернулся к шкафу. Чонгук остался сидеть на кровати, переваривая произошедшее. Голова болела. Тело ломило, будто он вчера успел ввязаться в драку — чего он не исключал. Он с Хосоком мог и не такое. Когда они вместе, даже самая безобидная игра в карты может закончиться разбитой лампой и соседями, стучащими по батареям. Немного тошнило, но стало легче. Он пытался вспомнить вчерашние подвиги, но единственное, что было чётким, — это как они вместе с Хосоком, ещё даже не пьяные, играли в карты. Так безобидно, что становилось обидно за своё нынешнее состояние. Интересно, где Хосок? Добрался ли он до своей комнаты? Или тоже лежит где-нибудь в коридоре, обнимаясь с веником? — Слушай, а ты случайно не знаешь, как я в комнату вернулся? — невинно спросил Чон, неловко улыбаясь вошедшему в комнату Тэхёну. Ему было стыдно такое спрашивать. Так плохо себя показал. Он ведь уже месяц как в завязке с алкоголем... Ну, был. Чонгук дал себе слово, что больше не будет. Держался. Гордился собой. А потом пришёл Хосок, и всё полетело к чертям. — Я тебя привёз, — легко ответил тот, проходя к шкафу. Чонгук округлил глаза. Тэхён привёз его на такси. Или на своей машине? Неважно. — Всё было настолько плохо? — Чон уже не знал, что думать. Следов побоев на себе он не видел, но есть ещё масса вариантов того, как он мог опозориться. Например, блевануть на Тэхёна. Или признаться в вечной любви к фонарному столбу. Или спеть песню. Всякое бывало. — Да нет, просто ты был сильно пьян, — ответил тот, снимая футболку. Чонгук чуть не ахнул, забыв о стыде от его слов. Он смотрел на Тэхёна и не мог отвести взгляд. Белая кожа обтягивала каменные мышцы. Грудные мышцы были больше, чем грудь у некоторых девушек. Прокатившись по его прессу, можно было отбить себе задницу. По-другому он описать его не мог. Кубиков было не шесть — кажется, все восемь. Идеальные пропорции. Ни грамма лишнего жира. Машина, не иначе. Чонгук ходил в зал. У него были кубики. Вообще он считал себя накаченным. Но всё это как будто меркло по сравнению с телом напротив. Но несмотря на это, у Тэхёна был спокойный характер, что делало его ещё более удивительным в глазах Чонгука. Он мог бы быть высокомерным, мог бы пользоваться своим статусом доминанта. Но он был тихим, заботливым, даже нежным — насколько это слово применимо к двухметровому гиганту. — Ой, — опомнившись, Чон захлопнул рот. Неловкость вернулась. — Я не хотел, я вообще не собирался. Даже не помню, как напился до такого состояния. Он почесал затылок, пытаясь вспомнить, но голова как назло была пустой. Ни одной мысли. Ни одной картинки. — Вроде бы это было на спор, — неожиданно сказал Тэхён, снимая штаны. Конечно же, он не стеснялся присутствия Чона, так как это было нормально. Они ведь оба альфы. Чонгук и сам не раз переодевался при Хосоке или Юнги. Но почему-то сейчас он почувствовал себя неловко. На это Чонгук уже не стал смотреть, хотя было немного любопытно. Ну да ладно. — Вот как, скорее всего, — Чон задумался. Хосок, мать его. Он ведь знал, куда идёт, и опять повёлся. Идиот. — Ты с нами был? — резко спросил Чонгук. — Немного, — ответил Тэхён, затягивая ремень. Он надел чёрные брюки и теперь застёгивал пряжку. Движения его были медленными, ленивыми, но уверенными. — Кхм, понятно, — Чон задумался. В попытках вспомнить, Чон по привычке посмотрел на настенные часы. И ахнул. — Ёпт. Одиннадцать утра. Чон резко встал с кровати, но гравитация — эта коварная сука — сразу же посадила его обратно. И довольно грубо. Голова закружилась, перед глазами поплыли разноцветные круги, а ноги подкосились, как у новорождённого жеребёнка. — Блядь. Чонгук упал с кровати. Больно приложился локтем об пол, чертыхнулся и попытался подняться. Тэхён смотрел на это с недоумением и явным вопросом «что происходит» на лице. Он замер с брюками в руках, наблюдая за тем, как его сосед валяется на полу и пытается собрать себя в кучу. Чонгук схватился за близстоящую тумбочку, подтянулся и встал на ноги. Телефон лежал на столе. Слава Богу. Он схватил его, посмотрел на экран. Одиннадцать утра. Понедельник. У него первая пара — в девять. Вторая — в десять с чем-то. Он уже всё проспал. Всё. От начала и до конца. Он еле-еле пропуски позакрывал за прошлый месяц. Ходил на дополнительные занятия, отрабатывал, унижался перед профессорами. И вот опять. Всё насмарку. На экране высветилось пару пропущенных от Хосока — всё вчера. Сегодня тишина. Это было странно. Хосок обычно писал первым. Что-нибудь вроде «Ты жив?» или «Как голова?» или «Давай повторим». Но сегодня — ничего. Чонгук начал волноваться. Он жив вообще? Добрался ли? Может, он лежит где-нибудь в канаве? Чон уже почти начал паниковать, но потом опомнился. Эта скотина споила его, так ему и надо. С этими мыслями Чонгук гордо выключил телефон и пополз к шкафу. Буквально пополз, цепляясь за стены и мебель, потому что ноги до сих пор не слушались. Тэхён уже оделся. Чёрные брюки, белая рубашка, и теперь он брал сумку. Кожаную, чёрную, дорогую. Только сейчас Чонгук задумался. — Стой, а ты почему не на парах? Дела какие-то? — Чон с подозрением посмотрел на Тэхёна. Тот стоял возле зеркала и поправлял волосы. В руке — расчёска, которую Чонгук раньше никогда не видел. Он водил ею по чёрным прядям, укладывая их в идеальный, чуть небрежный стиль. — Хааа, — выдохнул Тэхён, как будто ответ был очевиден. — Как бы я тебя оставил? Чонгук замер. Он смотрел на Тэхёна и не мог поверить своим ушам. Тэхён остался с ним. Пропустил пары — возможно, важные, чтобы сидеть рядом с пьяным соседом. Чонгук никогда не был обделён заботой. У него были родители, которые переживали за него на расстоянии. У него был Хосок, который всегда готов был прийти на помощь. Но эти слова поразили его до глубины души. Потому что Тэхён был посторонним человеком. Почти незнакомцем. Он не был обязан. Не должен был. Но он сделал. Вся неудача, что была у него в жизни, вмиг стала невесомой по сравнению с тем, как ему повезло сейчас. Вроде бы ничего особенного. Но ведь Тэхён был вовсе не обязан. А он ещё и довёз, и воду подал, и таблетку дал, и даже остался с ним. Пожертвовал своим временем, своими парами, своим покоем. Как же ему чертовски повезло с соседом. — Спасибо, — сказал Чонгук. — Прости за это. Обычно я не хожу, но Хосок заставил. Самое время спихнуть всё на Хосока. Хотя в общем-то это было правдой. Хосок заставил. И Чонгук, как дурак, повёлся. Он подошёл к Тэхёну и приобнял того за плечи — так, как обнимаются друзья. Тэхён был выше, поэтому Чонгук чуть приподнялся на носочках. — Как-нибудь угощу тебя чем-нибудь, — сказал Чонгук, отходя назад. Он дружелюбно улыбнулся Тэхёну и повернулся к шкафу, принимаясь запихивать материалы в сумку. Планшет, ноутбук, зарядка, папка с эскизами. — Ты пойдёшь на пары? — удивлённо спросил Тэхён. Он смотрел на Чонгука так, будто тот собрался на марафон после ампутации ноги. В его голосе слышалось и удивление, и неуверенность. — Да, — ответил Чонгук, не оборачиваясь. — Я еле пропуски закрыл за прошлый месяц. Меня убьют. Он схватил чистую одежду и выбежал из комнаты, направляясь в душ. В коридоре было прохладно, и это помогло ему немного прийти в себя. — Тебя подвезти? — выглядывая из-за двери, спросил Тэхён. — Нет, я на байке поеду, — крикнул Чонгук, уже сворачивая в сторону душевых.