Needy, touchy, kissy

Уилл задыхается. Майк стал другим с тех пор, как они вместе. Он позволяет себе больше, он распускает свои руки. Он разрешает себе быть прилипчивым, нуждающимся, иногда почти отчаянным - он не был таким раньше. Пока он не признал, что чувствует к Уиллу то, что чувствует, пока сдерживал себя - а когда он перестал себя сдерживать... Что ж. Уилл задыхается. Его руки пробираются под футболку Уилла, он прикасается к его голой коже, проводит ладонями по бокам, ведет вдоль спины. Уилл немного дрожит, выгибается - едва заметно, но Майк здесь, чтобы ловить каждое его движение и каждый его вздох. Уилл едва дышит - вдыхает тихо, выдыхает тяжело, срывается на маленькие звуки, когда руки Майка становятся смелее, и боится открыть глаза. - М-Майк, я - Майк плохой человек, но он не слушает, что говорит Уилл. Они провели порознь весь день. Сначала утром Уилла задержала мама и хотела провести с ним время, потому что почти не видит сына. Потом девочки забрали его в магазин выбирать костюмы к выпускному. А потом была эта дурацкая вечеринка, на которую их затащил Лукас, потому что ему нужно вписываться в тусовку спортсменов, а один он пойти пока не может. И там Уилла тоже забрали. Дастин уговорил его играть в бир-понг, потом кто-то из художественного класса захотел обсудить с Уиллом последний проект, потом кто-то еще потребовал внимание Уилла, и никто - весь мир не замечал, как один Майк Уиллер умирал без внимания своего парня весь день. Когда ему показалось, что он уже достаточно пьян, мир вокруг достаточно размыт, а Уилл наконец остался один, и никто не пытается с ним поговорить, Майк почти сделал шаг в его сторону - и Макс утащила Уилла танцевать. Майк бы разозлился, если бы у него не закружилась голова при одном взгляде на Уилла. То, как свет лег на его загорелую кожу - это магия. И как ворот рубашки оголил его шею, и как блестели от пота его бедра в этих шортах, и как он смеялся и позволил Макс закружить себя, и как потом они бесились на танцполе полчаса как самые милые придурки на свете. Но теперь они одни. Майк забрал Уилла с вечеринки, привел к себе домой, закрыл за ними дверь, усадил Уилла к себе на колени и вцепился в его бедра как умирающий в пустыне без воды. Уилл сначала глупо захихикал, провел пальцами по его волосам и пьяно пробормотал: - Майк, тише. Майк знает, что иногда ведет себя слишком резко, друзья в шутку бывает напоминают ему, что Уилла никто не заберет, но что он может сделать с собой, если иногда он чувствует, что Уилла правда могут отобрать? Его и забрали у него однажды, а когда Майк его вернул - он сам его чуть не потерял, а теперь Уилл здесь, мягкий, податливый, сидит на его коленях, тяжело дышит ему в шею - что Майк может с собой сделать? Он хватается за Уилла, вжимает губы в его шею и вдыхает его запах. Уилл больше не смеется, только пытается удержаться под напором Майка и руками цепляется за его шею. - Я здесь, - шепчет он в маленькое пространство между ними, - мы здесь. Мы здесь думает Майк. Он сжимает талию Уилла, наслаждаясь еще одним несдержанным вздохом. Вынимает руки из-под его футболки, немного приглаживает одежду, потому что тоже волнуется. Пальцами задевает шлевки для ремня на шортах, ведет руки еще ниже, опускается к покрасневшим коленкам и мягко поглаживает их. Смелеет и раскрывает горячую ладонь на чужих бедрах. Уилл ерзает на нем, немного тянет за волосы на затылке и выдыхает: - Ещё. Майк оглаживает его мягкие бедра. Его руки почти не дрожат, когда он поднимается выше и просовывает пальцы под край шорт, сжимая ягодицы. Маленький тихий звук, похожий на стон, срывается с губ Уилла, он разгоряченный и взволнованный, дергается, сжимает бедрами бедра Майка, и Майк отрывает губы от его шеи, только чтобы наконец его поцеловать. Уилл задыхается даже в поцелуй, не поспевая за темпом Майка, который целует уголок его губ, мягко лижет нижнюю губу и погружается в его рот, горячо и почти отчаянно, пока его руки все ещё там, под шортами Уилла. Уилл хочет ответить - губы Майка уже очерчивают его челюсть, оставляют влажный след за ухом, Уилл открывает рот, чтобы схватить воздуха - Майк снова целует его, оставляя Уилла почти без кислорода. Его рот жадный, его руки жадные, Майк самый жадный человек на свете, когда дело касается Уилла, и если придется ради этого пожертвовать воздухом, что ж, он может. Они ещё не заходили дальше этого и вряд ли сделают это сегодня. Они медленно исследуют новые границы доступного, это нормально - им больше некуда спешить. Майк может быть сколько угодно нетерпеливым, но ему достаточно просто касаться Уилла, держать свои руки на нем и желательно целовать в любой момент. На всё остальное у них еще есть время - теперь у них много времени.