Опьянение на двоих

Дверь отеля распахнулась с оглушительным звоном колокольчиков. На пороге, подпирая друг друга плечами, стояли двое. Если бы кто-то спросил Тома, как именно они добрались сюда из бара, он бы не ответил. Память Тома превратилась в липкое желе, где синий цвет его собственной толстовки смешивался с ядовито-красным цветом худи Торда.

Т— Держись ровнее, коммунистический кусок... — пробормотал Том,Его рука крепко сжимала плечо Торда, больше ради собственной устойчивости, чем из вежливости.

Тр— Заткнись, Томас. Я полностью... контролирую ситуацию, — Торд икнул, едва не промахнувшись мимо стойки регистрации

За стойкой сидел администратор. Он даже не поднял взгляда. В этом районе пьяные парни, едва держащиеся на ногах, были обычным делом так как отель был достаточно близко к бару.Торд с гордым, хоть и качающимся видом, полез в карман,торд сначала не чего не нащупал но потом вытащил измятую стопку купюр. Тр — Самый лучший номер *ик*. С огромной кроватью. — потребовал Торд, швыряя деньги на стойку. Его пальцы заплетались, но упрямство вело вперед.Администратор молча выдал ключ с тяжелым пластиковым брелоком, на котором было выбито «Номер 307».Путь до третьего этажа показался им восхождением на Эверест. Коридоры отеля, оклеенные безвкусными обоями в цветочек, кружились перед глазами Тома. Торд постоянно заваливался вправо, увлекая Тома за собой. Они врезались в стены — алкоголь полностью отключил их привычную взаимную ненависть, обнажив что-то хаотичное и неуправляемое

Т— Ключ... дай сюда ключ, придурок, — прошипел Том, когда они наконец дотащились до заветной двери. Тр— Я сам открою! Это мои деньги! — огрызнулся Торд, пытаясь попасть металлическим штырем в замочную скважину.После трех неудачных попыток Том просто накрыл ладонь Торда своей. Его пальцы были холодными, а у Торда — горячими, почти обжигающими. Совместным усилием они повернули ключ. Дверь поддалась, и оба буквально влетели внутрь, с грохотом закрывая за собой замок.

Они вошли в номер относительно спокойно. Торд аккуратно прикрыл за собой деревянную дверь, а Том, пошатываясь, дошел до центра комнаты и тяжело опустился на край огромной двуспальной кровати. Голова гудела от выпитого алкоголя, но оба всё еще пытались сохранять остатки привычного, трезвого вида.

Тр— М-да, ну и дыра, — пробормотал Торд, оглядывая блеклые обои и старый ковролин. Торд начал пытаться снять свою красную худи.

Тр— Но всяко лучше, чем спать на лавке возле бара. Завтра Эдд нам по голове даст за то, что мы пропали.

Т— Заткнись, Ларссон. От твоего голоса мой мозг сейчас просто взорвется, — вяло огрызнулся Том.Он наклонился, с трудом стаскивая свои клетчатые кроссовки и бросая их прямо у кровати.

Разговаривать не хотелось. Они перекинулись еще парой слов ленивых, но этот привычный обмен любезностями быстро заглох. Будто у них обоих резко закончились аргументы.В комнате воцарилась странная, удушливая тишина. Время словно замедлило свой ход, а пространство вокруг сузилось до размеров этой несчастной кровати. В воздухе, пахнущем старой мебелью, начало нарастать непонятное, тяжелое напряжение. Оно не было похоже на их обычную злость. Это было что-то физическое, осязаемое. Будто на сознание парней что-то мягко, но настойчиво давило, заставляя кровь бежать по венам быстрее, а сердце — стучать в ушах оглушительными ударами. Мозг плавился под действием алкоголя и этой удушливой атмосферы.Внезапно границы между многолетний ненавистью окончательно стерлись. Душный воздух комнаты вымел из мыслей последние крохи здравого смысла. Им обоим резко, до дрожи в суставах, безумно захотелось секса. Захотелось близости — грубой, подчиняющей, способной заглушить этот странный гул в голове.Торд сделал резкий шаг вперед. Его движения потеряли былую вялость. Одным быстрым рывком он сбросил свою красную худи прямо на пол и практически вплотную подошел к постели. Том к этому моменту уже откинулся спиной на подушки, тяжело дыша.Торд резко подался вперед, забираясь на матрас, и буквально навис над Томом всем телом, упираясь ладонями по обе стороны от его головы. Его серые глаза блестели в полумраке, а дыхание обжигало кожу Тома. Полностью потеряв контроль над собой, Торд наклонился ниже. Из его рта полетели пьяные, невнятные, но пугающе откровенные слова.

Тр— Смирись, Томас... — хрипло, задыхаясь, пробормотал Торд, мешая английские слова с норвежским.

Тр — Я буду... я буду тебя ебать... слышишь? Ты сегодня мой...Это наглое, грязное заявление мгновенно зажгло в Томе ответный, яростный азарт. Подчиняться коммунисту? Позволить ему доминировать? Никогда в жизни. Вспыхнувшее вожделение смешалось с его вечным, абсолютным нежеланием уступать Торду.Том резко, с глухим животным рыком, перехватил Торда за талию. Используя свой мощный прилив адреналина, Том резко выгнул спину. Поймав момент, когда Торд расслабился от собственной наглости, Том мощным, отчаянным рывком перевернул их обоих.Старые пружины кровати жалобно и громко скрипнули.Торд даже охнуть не успел, как ситуация перевернулась на 180 градусов. Том оказался сверху, а Торд теперь был жестко прижат спиной и лопатками к матрасу. Том перехватил обе руки норвежца одной своей ладонью, намертво зафиксировав их над его головой, полностью блокируя любые попытки вернуть лидерство.

Т— Я же сказал — сиди тихо, — выдохнул Том прямо в приоткрытые губы Торда, окончательно забирая власть в свои руки.Гордость Торда окончательно сдалась под напором чистой, первобытной страсти. Он прерывисто вздохнул, выгибаясь навстречу. Избавляясь от мешающей одежды, которая с треском летела в разные стороны комнаты, они начали трахаться (огосподи мне лень это писать). Это была безумная ночь, каждый толчок и каждый хриплый стон было очень слышен.

Они уснули только под утро, абсолютно опустошенные и согретые алкогольным жаром друг друга.

Когда первые лучи утреннего солнца пробились сквозь плотные шторы номера, Том и Торд спали беззаботным, тяжелым сном, полностью скрытые под измятым белым покрывалом. Но эта передышка длилась недолго. В восемь часов утра тишину разорвал вибрирующий звук телефона Тома, лежащего где-то на полу среди брошенной одежды.Том за стонал, чувствуя, как адская похмельная боль мгновенно раскалывает череп. Каждое движение отзывалось в голове так, словно туда заливали расплавленный метал.во рту все пересохло. Он попытался перевернуться, но обнаружил, что его рука покоится на чьем-то голом, теплом плече.Том резко распахнул глаза. Прямо перед его носом, уткнувшись лицом в подушку, спал Торд. Растрепанный, с яркими багровыми следами на шее и ключицах.

Т— Какого... — голос Тома полностью пропал, превратившись в хриплый шепот.Мобильный на полу продолжал настойчиво разрываться. На экране светилась аватарка: эдд. Том похолодел. Он судорожно перевалился через Торда,тот лишь недовольно промычал что-то во сне, сильнее кутаясь в простыню,Том схватил трубку.

Т— А-алло? — выдавил Том слегка сонно.

Э— Том?! Слава Богу! — из трубки раздался громкий, взволнованный голос Эдда.

Э — Вы где вообще?! время восемь утра а вас нету! Мы с Мэттом всю ночь не спали! Думали, вы поубивали друг друга!

Т— Эдд, потише... — Том зажмурился, сжимая виски свободной рукой.

Т— Мы... мы просто...

Э— Вы где? Когда домой? — тон Эдда сменился на строго-родителя (мамочка Эдда да… ЛАДНО ВСЕ)

Э— Торд с тобой? На его телефон невозможно дозвониться!Том скосил взгляд на кровать. Торд уже проснулся. Он сидел, подтянув колени к груди, и с абсолютным, ужасом смотрел на Тома, а затем на свои голые плечи. Постепенно взгляд Торда опустился на разбросанную по комнате одежду. Норвежец побледнел так, что его кожа стала сливаться со стеной. К обоим начали возвращаться воспоминания: душный воздух, невнятные пьяные слова, резкий переворот Тома и то, с какой яростной, безумной страстью они провели эту ночь.

Т— Да... Торд со мной, — выдавил Том в трубку, избегая смотреть Торду в глаза.

Т— Мы... скоро будем. Скоро. Часа через два... то есть через час. Мы просто застряли

Э— Ждем вас! Мэтт приготовил блины! И не дай Бог от вас будет нести перегаром! — Эдд повесил трубку.В комнате повисла оглушительная тишина. Торд медленно потянул одеяло до самого носа, его серые глаза были широко распахнуты.

Тр— Томас... — тихо, без намека на былую дерзость сказал он.

Тр— Скажи мне, что мы просто подрались. очень странно подрались.

Т— Мы ничего не помним. Слышишь, Ларссон? — Том в панике вскочил, натягивая джинсы.

Т — Ничего. Не. Было. Это галлюцинация.— Абсолютно! — Торд судорожно начал искать свои боксеры и штаны.

Тр— Если Эдд или Мэтт хоть что-то заподозрят, я взорву этот дом вместе с нами.

Они собирались со скоростью света, буквально швыряя вещи на себя. Вылетев из номера и сдав ключ удивленному администратору, они практически бежали по утренней улице. Дорога до дома была самой неловкой в их жизни — они шли на расстоянии метра друг от друга, глядя исключительно перед собой.Когда они толкнули входную дверь, в воздухе действительно пахло сладким сиропом. На кухне за столом сидел Мэтт, а Эдд стоял у плиты.

Э— О, явились! — Эдд повернулся, скрестив руки на груди.

Э— Ну и ну. Вы выглядите так, будто вас пропустили через бетономешалку.

М— Привет, ребята! — Мэтт радостно помахал ложкой.М— Ого, Торд, а что это у тебя на шее? Вас покусали дикие пчелы?! Торд дернулся, его рука инстинктивно взлетела к капюшону худи что бы хоть как то прикрыть укусы! Тр— Это... это просто царапины! Мы дрались! С бандой... очень опасной! — выпалил Торд.Том мысленно ударил себя ладонью по лицу. "Какой бандой!? Серьезно, Ларссон?!"

Т— Да, — поспешил спасти ситуацию Том, доставая из холодильника холодную бутылку смирноффа что бы запить весь этот кошмар.

Тр— Напали на нас за баром. Мы их раскидали, но пришлось переночевать в гостинице, чтобы не идти по темноте.Эдд подозрительно прищурился, переводя взгляд с Тома на Торда. Обычно эти двое при первой же возможности начинали драться либо ругаться друг на друга. Сейчас же они стояли на удивление тихо, избегая любого зрительного контакта.

Э — Садитесь есть, герои. Мэтт, иди принеси из гостиной новые салфетки, они на верхней полке шкафа.

М— Уже бегу! — Мэтт резво вскочил со стула и испарился в коридоре.Внимание хозяина дома было отвлечено. Торд и Том наконец пересеклись взглядами. В глазах Торда читалась дикая паника. Он беззвучно, одними губами, отчаянно пытался что то произносит,торд произнес Тому: "Нам конец. Он нам не верит". Том в ответ лишь едва заметно покачал головой, требуя тишины