Запах который нельзя забыть

После той встречи они снова не договорились ни о чём. Но и разойтись по-настоящему уже не могли. Тяга стала сильнее разума, сильнее страха, сильнее всего, что они знали раньше. Тэхён задыхался внутри дворца. Стены давили, воздух казался спёртым и тяжёлым, каждый угол был пропитан отсутствием Гуна. Мысли возвращались к нему снова и снова — упрямо, болезненно, сладко, не давая сосредоточиться ни на чём другом. Он ловил себя на том, что застывает посреди коридора, вспоминая прикосновение взгляда у озера, тепло его голоса, запах дыма. Чонгук стал тенью самого себя. На сцене улыбка оставалась идеальной, отточенной годами выступлений. А за кулисами он молчал так тяжело, что даже воздух вокруг него густел от напряжения и боли. — Ты стал совсем странным в последнее время, — заметил кто-то из труппы с беспокойством в голосе. Чонгук лишь пожал плечами, отводя взгляд: — Я всегда был странным. Слова прозвучали пусто. Как ложь, в которую уже никто не верит. Они встретились у озера под тяжёлым серым вечером. Небо низко нависало, готовое вот-вот разрыдаться дождём. Воздух был влажным, тяжёлым, пропитанным ожиданием. — Ты больше не уходишь, — тихо сказал Чонгук. В голосе не было вопроса — только усталое, глубокое признание. — Я пытался, — выдохнул Тэхён, чувствуя, как горло сжимается. Пауза легла между ними тяжёлая, как мокрый шёлк. Ветер скользнул по воде, поднимая запахи. Глицинии и дым. Их собственные. Слишком живые. Слишком родные. Слишком опасные. Тэхён резко вдохнул. Сердце заколотилось в горле. — Это чувство… — начал он и замолчал, потому что слова жгли язык, как огонь. Чонгук повернулся. Их взгляды столкнулись резко, глубоко, безжалостно. Ни один не смог отвести глаза. В этом взгляде было всё: страх, желание, боль и та самая правда, которую они прятали так долго. — Не говори, — хрипло попросил Чонгук. Голос дрожал, выдавая его с головой. — Почему? — Тэхён шагнул ближе, не в силах остановиться. Чонгук сжал кулаки, костяшки побелели. — Потому что если ты скажешь это вслух… оно станет настоящим. И тогда я уже не смогу притворяться, что могу жить без этого. Сердце Тэхёна сжалось до боли, почти до слёз. Чонгук сделал шаг навстречу. Медленно. Словно каждое движение отнимало у него последние силы. — Есть старая легенда… Об альфах и омегах, которые узнают друг друга раньше, чем успевают понять, почему. Которых тянет вопреки всему, вопреки правилам и системам. Тэхён затаил дыхание, чувствуя, как мир сужается до этого момента. — Их называют истинными, — почти беззвучно закончил Чонгук. Слово ударило сильнее пощёчины. Оно повисло в воздухе — живое, трепещущее, необратимое. Тэхён почувствовал, как внутри всё рушится и одновременно собирается заново в каком-то новом, пугающем порядке. — Ты думаешь… мы… — голос сорвался, глаза защипало. Чонгук отвернулся лишь на мгновение. Когда он снова посмотрел, в глазах стояла такая обнажённая тоска и нежность, что дыхание перехватило у обоих. Ветер хлестнул сильнее. Запахи смешались, проникая под кожу, в кровь. Слишком много. Слишком сильно. Невыносимо. Тэхён шагнул вперёд. Чонгук не отступил. — Гук… — шепот Тэхёна прозвучал как мольба и разрешение одновременно. Рука Чонгука поднялась сама — дрожащая, горячая. Пальцы осторожно, почти благоговейно коснулись щеки Тэхёна, будто боялись, что тот растворится в воздухе. — Мы не должны… — выдохнул он, уже наклоняясь, уже сдаваясь. Первый поцелуй был дрожащим, почти священным. Губы встретились мягко, неуверенно, с такой нежностью, что у обоих перехватило дыхание. Не страсть. Не голод. Только чистая, оголённая правда — наконец-то выпущенная на волю после долгого заточения. Чонгук прижал Тэхёна ближе, обнимая за талию бережно, трепетно, словно тот был самым хрупким и дорогим существом на свете. Тэхён ответил, запустив пальцы в его волосы, и в этом прикосновении было всё: месяцы молчания, ночные муки, страх, тоска и невероятное, ослепительное облегчение. Они целовались медленно, глубоко, маленькими глотками, словно пили друг друга и боялись, что этот момент может оказаться последним. Внутри Чонгука система вспыхнула ослепительно ярко. [Обнаружена связь ядер.] [Синхронизация: 12%… 27%…] [Статус: «Реальная связь» подтверждена.] Он ничего не услышал. Весь мир сузился до тепла чужих губ, до бешеного стука двух сердец в унисон и до ощущения, что он наконец-то вернулся домой. Когда они отстранились, лбы остались прижаты друг к другу. Дыхание смешалось. Глаза были мокрыми от переполнявших чувств. Слово «истинные» так и не было произнесено вслух. Но теперь оно жило между ними — тёплое, живое, неизбежное. И они оба уже не могли этого отрицать.