Зал осуждения

      Уён проходил по северному крылу академии Семи Сфер, рассматривая пейзаж за панорамными окнами. Как он ненавидел это место по началу. Этот сад, каменные своды, присутствие смертных и отблески Золотой Академии. Родители показали его будещее учебное место ещё когда ему едва исполнилось 8 звёзд. Его заворожила помпезность и величие сооружения, такого божественного и закрытого от смертного взора.       А сейчас он стоит на балконе, опираясь на каменную балюстраду, закрывает глаза, вдыхает приятный сладкий воздух, пропитанный выпечкой с пекарни смертных, слышит голоса людей, ожидающих открытия той самой пекарни и улыбается. Так выглядит жизнь, за которой он имеет возможность наблюдать. Такова она на вкус и запах. Он даже может её ощутить тактильно, а в академии его ждали лишь монотонные лекции Божественного Начала, история равновесия Светлого и Тёмного, иерархия с законами, правилами, запретами и прилагающийся тоскливый вид из окна. На тучи. Такие же разнообразные как досуг в той же академии.       Он не жалеет что вырвался из-под опеки и бесконечных ожиданий родителей. Будучи верховными и занимая высшую ступень иерархии, от своего чадо ожидаешь ещё больших успехов. Но Уён внёс свою лепту в собственное воспитание, не без помощи друга детства. Не взирая на вертикаль власти дети растут все вместе до определённого возраста, за что Уён несказанно благодарен. Такая оплошность со стороны верхушки подарила ему возможность.       От глубокого созерцания отвлекает браслет, который стал позвякивать, вызывая ангела в Зал Откровений. Уён не припоминает дополнительных факультативов, он вообще кристально уверен, что его расписание на сегодня завершилось, но браслет слишком настойчиво сигнализирует об обратном. Потому спрятав мысли о прошлом подальше, и вернувшись в реальность, он возвращается к южному крылу центральной башни. Самое красивое место здания.       Каждому обучающемуся ангелу, который переступил порог третьего курса обучения, было выделено по браслету Души, пафосно именуемый Пульс Небес. Он сигнализировал и вызывал ангела, когда его подопечному была нужна помощь или просто совет. Очень редко этой атрибутикой пользовались наставники для связи с учащимися, но в данный момент, его вызывал как раз Архонт – так называемый в человеческом мире куратор.       Уён искренне не понимал, что такой ангел делал в академии, да ещё и такой примитивной. Наставник не был из низшей иерархии, ангел очень хорошо распознавал эту витиеватую вертикаль структуры. Потому и задавался вопросом, что Господства делал на дне, так называемой, пищевой цепочки.       Ангел приоткрывает дверь Зала Откровений, воровато заглядывая внутрь. Его уже ждали. Он входит в светлый зал, украшенный ажурной резьбой по мраморным стенам. Помещение напоминало не аудиторию, а огромный амфитеатр со стеклянным куполом вместо потолка. Мраморный пол был расписан витиеватыми узорами, формирующие сферы по периметру, от которых тянулись лучами эмоции смертных в центр платформы.       Этот зал был основой обучения со второго курса. Предмет был профильным на протяжении всего обучения. Ангелы приходили на занятия после лекционного материала, закрепить практический. Это не просто. Каждая сферическая основа – это спектр. Каждый спектр – проводник. Ступив на сферическую платформу ты ментально переносишься в мысли смертных, в их эмоции, страхи. И сколько людей, столько и эмоций. В таком водовороте жизни нужно найти одну конкретную, и не ошибиться.       Будучи студентом первого курса, ангел познаёт своего человека вживую. В целом, обучающиеся проводят практически всё свободное время со своим смертным. Они его узнают и пытаются понять. Скажем так – сродниться. Углубившись в жизнь и желания человека, ангел начинает понимать его мотивы и чувства. Они проецируют чужую жизнь со своей. Некий симбиоз или сплетение душ, но переходя этот рубеж, ангел преображается и сам.       Юные ангелочки попадают в академию без крыльев. Преображение начинается во время обучения. Благодаря их успехам.        Уён невольно переводит взгляд на крылья наставника, который продолжает стоять спиной к нему, возвышая на центральной платформе. Его крылья величественны. Да, именно таким эпитетом он может описать их. Большие и широкие настолько, что, казалось, созданы не для полёта а для того, чтобы закрывать собой небо. И они белоснежные. Не кремовые, не с голубым отливом а идеально белые. Как то самое облако в солнечный день или первый снег в морозное утро. А перья… воздушные и, наверняка мягкие.       Уён не стыдится своих крыльев. Они, как минимум у него уже есть, и благо не лысые, как у многих. Да они маленькие, отливают серебром благодаря чистоты крови родителей, полностью покрыты перьинками и не рабочие. Увы. Для полётов он ещё не дорос.       Было хрупкое желание подойти погрузить руку в чужих перьях. Крылья наставника манили, и давно. И пусть он сейчас в фазе проецирования, в полном созерцании и ментально далёк от этого зала, сделай шаг ближе дозволенного и он это почувствует. Да и трогать чужие крылья без разрешения греховно. Это некрасиво. Это слишком открыто и интимно.       На руке предупреждающе запульсировал браслет. Что б его… он слишком открыт в своих желаниях и забыл про ментальный блок. Сонхва уловил его вибрацию, пусть и без деталей но он что-то почувствовал.       Вдохнув поглубже, Уён отрывается от лицезрения крыльев наставника и проходит вглубь помещения, заворожённо подымая взгляд к потолку, где сплетаются бледно-голубыми нитями молитвы смертных, отбиваясь мириадами звёзд на стеклянном куполе. Эта божественная картина никогда не надоест.       -Какая задача зала откровений?       Наставник стоит нерушимо, не сдвинувшись с места ни на йоту и не сменившись в лице. Мимика та же, а вот энергетика старшего стала сильнее.       -Найти своего смертного среди тысяч и миллионов других, - ответ без колебаний и сомнений.       -Как мы это делаем?       -Ну, - Уён прокашливается, остановившись у ближайшей сферы центральной платформы, их разделяет буквально десять шагов, -мы отфильтровываем чужие эмоции, и ищем своего человека.       -Конкретнее.       Уён меньжуется. Этот допрос слишком странный. Внеурочная деятельность не оценивается и, соответственно, он может просто промолчать. Никакого наказания или отнятия балов за это не последует.       -Это не допрос мистер Чон, - старший оборачивается, неспешно спускаясь с платформы. Уён любит его спокойный голос и низкий тембр, это умиротворяет, но конкретно сейчас, когда расстояние сокращается в пропорциональные пять шагов, становится не по себе. –Я не собираюсь вас оценивать или ругать за незнание. Я знаю, что вы осведомлены в этой теме, просто хочу услышать чёткий, взвешенный и конкретный вывод. Я жду.       Уён сглатывает, нервно бегая глазами по лицу наставника. Что ж, без ругательств и наград… а если он хочет награду? Он закусывает губу, стыдливо отводя взгляд к панораме, что не ускользает от Сонхва. Разумеется он уловил его смятение, как и мыслительную цепь. Чёртов телепат!       -Не ругайтесь, - приподнимает уголок губ старший. -Вы ведь знаете, что я вас слышу.       Ох да, это он знает, но каждый раз с систематичной регулярностью забывает. Мысленно побранив себя, ангел выстраивает ментальный щит. Это не сложно, просто концентрация ослабевает.       -Как грубо, - хмыкает наставник. -Вы ведь сами телепат, мистер Чон.       Закрыть мысли от телепата это то же самое, что плеснуть стакан воды в лицо смертному. Возможно немного утрировано, но суть та же. Бессмертный без телепатических способностей не почувствует присутствие телепата в своей голове, и выставить ментальный щит будет очень сложно. Но Уён знает какого это, чувствовать чужое присутствие в сознании. Не опытные ангелы делают это бестактно, вторгаются грубо и резко, могут нарушить порядок и сделать больно. Но Сонхва делает это мягко, тягуче и с чувством. Уёну самому жаль его выгонять. Но если на уроках он может позволить такую вольность, замаскировав её невнимательностью, то в данный момент, не выгони он старшего – это породило бы множество не двузначных вопросов.       -Проецирование, - он и правда осведомлён в вопросе познания, но ответить конструктивно и без практических примеров оказалось сложнее и дольше.       Взгляд наставника, сфокусированный на нём, заинтересованно и одобрительно вспыхивает янтарным.       -Продолжай.       -Это как самопознание, только ретроспективой смертного. Мы изучали своих людей на протяжении первого курса. Проживали их жизни, пропускали через себя их эмоции, страхи и желания. Мы видели их достижения, слабости и пороки, - ангел выдыхает, рассматривая светлую радужку наставника, которая словно пульсирует в унисон с его браслетом души. –Это всё смешалось воедино в цельную картину, оно легло по полотну равномерным слоем красок, распределив по оттенкам, по их совместимости, - он отводит взгляд, так как сердце учащается от взгляда старшего а мысли путаются и падают вместе с ментальным щитом. -И каждый получил свой рисунок. Этот рисунок является отпечатком души нашего смертного. Так мы и находим нужного человека.       Уён смотрит в пол, на свои кремовые ботинки, правим носком которого он водит по мраморному полу, дабы отвлечь мысли от порочных, ибо его щит буквально пал перед глазами Сонхва.       -Мне нравится твой ответ, - наставник проводит рукой по искрящемуся синевой сплетению, которое отбивается от платформы к потолку. –Каждый студент отвечает по-разному. Как думаешь почему?       Ангел пожимает плечами, только сейчас уловив обращение старшего – он отпустил формальность.       -Вывод остаётся тот же, просто формулировка меняется. Она… преображается благодаря нашим смертным? В зависимости от того кто как думает. Кто как видит.       Он осторожно подымает взгляд, словив пристальный в ответ. Не колкий а изучающий. В смертном мире так смотрят в домах распусты. Либо перед спариванием. О боги, он ведь без щита! Уён стыдливо склоняет голову и закусывает губу.       -Всё верно. Какую награду ты хотел бы получить?       Уён хмурится, позабыв о своём позоре, выравнивается и непонимающе смотрит в глаза напротив. Сонхва смотрит выжидающе, с томлением и любопытством. Но… что ответить то?       -Ты хотел получить награду. Я готов тебе её дать, - старший подходит на шаг ближе, их разделяет уже только четыре.       Уён сплетает пальцы обеих рук, нервно перебирая костяшки. И что сказать? Что он хочет потрогать крылья наставника? Его перья? Его, кхм, достоинство?.. Позорище какое!! Он уже сгорает со стыда, а понимание того, что Сонхва его слышит - погружает в чистую панику. Торопливо стал прокладывать пути отступления и крошечными шажочками отступая назад. В мгновение начинает кружиться голова, он ударяется о что-то и падает… на матрас?       Чон округляет глаза, осматривая смену локации: вся мебель в приглушённых бутылочных тонах, стены в молочных узорах, паркет из тёмного дерева, синие портьеры и лёгкий полумрак от них. Сам он лежит на двуспальной кровати с деревянной спинкой оббитой мягкой синей вставкой. Кремовое покрывало, белые наволочки… ему страшно.       Он словно в слоу-мо поворачивает голову и вскакивает на ноги, обнимая себя руками в защитном жесте. Ангел хочет разразиться бранью, как бы противоречиво не звучало, но его опережают       -Вы меня хотите? – Сонхва ухмыляется.       Уён опешил. Ну хочет, да, чего греха таить. Но не вываливать же это прямо так в… борделе?       -Давайте назовём это просто интересом.       -Как скажете,- старший кивает, и, не пойми с чего, вновь переходит на формальное обращение.       Уён оборачивается, наконец опознав местность.       -Зал осуждения? – Ангел нервно хмыкает. –Разве это не демонический обитель?       -Он общий. Ангелы бывают настолько же греховными в своих желаниях, как и демоны. В этом мы схожи. В этом наша слабость, студент Чон.       -Вы ведь осведомлены лучше моего, что телепортация запрещена в пределах школы без весомой на то причины, - он пытается успокоить и дыхание, и сердце и всего себя. –Зачем мы здесь?       Смотрит с вопросом, с претензией но не без интереса. Пусть сперва ответит, а дальше как будет. Сонхва прочитав его мысли кивает, отвечая:       -Не хотел, чтобы ты убежал.       Да, он мог. Он не только мог, он уже было начал. Но не так от наставника как от своего любопытства и греховных мыслей.       -Эта комната закрыта от глаз закона и Высших. Ты можешь делать тут и говорить всё что захочешь. Никто тебя не осудит       Старший продолжает нагло читать его мысли, но может оно и к лучшему. Ему было бы сложно озвучить свои желания. И стыдно.       -Не стыдись.       -Прекратите, - Уён скрепит зубами, отрицательно помахав головой.       -Ты сам меня пускаешь.       Наставник сокращает расстояние, оставляя между ними всего один шаг, чисто для отвода глаз. Для мнимого уважения чужих границ.       -Знаешь разницу проецирования между ангелом и его смертным а так же ангелом и ангелом? - Сонхва склоняет голову, приподнимая уголки губ в мягкой улыбке. Уён закусывает губу,. Так как знает. –Во время проецирования со смертным ты познаёшь его, потому что так надо. Это вынужденный обязательный ритуал для каждого бессмертного. Но, - он подходит на полшага ближе, проведя костяшками по щеке вниз к подбородку, и мягко приподняв его, завершает, глядя в глаза, -проецирование с ангелом это обряд спряжения. Как ментально, так и физически.       И это правда. Особенно если брать к примеру их двоих. Они оба телепаты, оба потомки высших, ну, это лишь догадки, но Уён более чем уверен, что старший со средней иерархии.       -Догадался таки,- Сонхва ухмыляется, не нарушая хрупкую дистанцию ещё больше. Он оставил последний шаг за младшим.       -Это было очевидно. Вы слишком выделяетесь. Только вот, - он хмурится, негодуя, -зачем это?       -Твои родители попросили присмотреть за тобой, - старший догадывается, что такие откровения могут отвернуть от него младшего, но он всё равно это узнает, так что лучше раскрыть правду сейчас.       Уён поражённо приоткрывает рот, мгновенно сомкнув губы в тонкую линию. Он не удивлён на счёт родителей, но вот старший…       -Моя приязнь к вам пошатнулась.       -Но не желание, - Сонхва прикусывает губу и со взглядом победителя расправляет крылья. Знает чем брать, засранец.       -Да, тут вы правы.       Уён сглатывает и ступает вперёд, отрезая призрачное отступление. Он приподнимается на носочки и обвивает шею старшего, зарываясь пальцами в волосы. Такие мягкие, чёрные и гладкие, короче его собственных, но такие приятные.       -Вы должны были меня отговорить а не поощрить к этому, - выдыхает он в приоткрытые губы, накрывая их своими.       Он полный профан во всём этом. Ему всё ещё страшно, в глубине души обидно но желание сильнее. И он полностью уверен в старшем и его навыках, потому так трепетно.       Это не ощущается как что-то неземное, его не побуждает к этому разум, он не делает потому что так надо. Это ощущается как что-то человеческое, к чему его ведёт инстинкт, и он просто хочет. Те же эмоции испытывал его человек во время случки..       -Секса, - поправляет его старший, спускаясь поцелуями к шее.       -Да, точно, - вздыхает он, запрокидывая голову назад, открываясь больше.       Он чувствует как Сонхва покрывает мягкими поцелуями шею, как засасывает кожу и ведет носом вдоль скулы, облизывает ушную раковину и прикусывает мочку. Он шумно выдыхает и думает, что поотрывает ему перья с крыльев, если он это делает сугубо в поучительных помыслах.       Наставник посмеивается, голос вибрирует в ухе, отдавая тянущей вибрацией внизу живота.       -Это не урок, Уён. Меня бы давно выгнали за такую фривольность.       Чон хмыкает, и отпускает и так давно забытый контроль над мыслями. Тщетно, старший опытный телепат, да и передавать желания легче мысленно. Он не сможет озвучить это вслух. Избавьте.       -Нет, кроха, тебе придётся озвучить это вслух.       -Упырь, - обречённо поскуливает ангел, склоняя голову к чужой груди.       -Как пожелаешь.       Сонхва проводит носом по волосам младшего, зарываясь в их мягкость пальцами. Он отвлекает Уёна поцелуями, чувствуя неуверенные касания к крыльям. Самодовольная улыбка вырывается наружу.       -Можешь потрогать, Уён, всё хорошо.       И младший смелеет. Он уверенными движениями поглаживает перья, погружая в них пальцы. Ласкает каркас и задевает основание у спины, вырывая стон. У каждого ведь есть эрогенные зоны, так вот у него самое чувствительное место это лопатки, а именно основание крыльев. Их костная основа, которую ему могут запросто отрубить за растление подопечного. Не взирая на то, что тому стукнуло уже девятнадцать звёзд.       Сонхва стягивает с младшего свитер, поощряя и того начать действовать. Уён прячет смущение в поцелуе, но принимается расстёгивать рубашку старшего, стягивая её с крепких плеч. Изучающе ведёт пальцами от ключиц к прессу, задерживаясь на упругих рельефных мышцах. Разрывает поцелуй, удивлённо вздохнув – Сонхва спустился ладонями к ягодицам, сжав упругие половинки в ладонях и оторвав младшего от пола.       Мягко опустив ангела на постель, он принимается расшнуровывать чужие брюки, покусывая шею. Боится напугать но и тянуть не хочется, ибо длительное ожидание погубит момент и отпугнёт ещё больше. Спускает брюки вместе с бельём, попутно стягивая обувь. Проводит ладонями вдоль щиколоток к бёдрам, от возбуждения к подтянутому животу. Поднимается к лицу и вновь затягивает в поцелуй, попутно оттягивая подушку в поисках смазки.       Думает как бы отвлечь младшего от дальнейших действий. Делать больно не хочется, но больно будет.       -Придётся потерпеть, - шепчет он, вытягивая искомый тюбик.       Он закусывает губу, стараясь проглотить пошлую улыбку, когда руки Уёна томно соскальзывают с пресса на возбуждение. Сонхва ещё не разделся, но робкие действия младшего, на удивление, заводят. Приятно раскрепощать и дарить ласку, и ещё более приятно получать её в ответ. Он не ожидал инициативы, но так даже интереснее.       Уён поглаживает член через ткань брюк, второй рукой нащупывая застёжку которую вскоре расстёгивает, спуская бегунок молнии следом. Любопытство слишком коварно, но он слукавит, если будет оправдывать им свои желания. Ему бы лежать камушком да принимать ласку, но для него всё так ново. Не хочется только принимать.       Не без помощи старшего Уён приспускает брюки, рассматривая очертания чужого возбуждения. Он облизывается и оттягивает резинку белья, погружая под него руку. Слишком стыдно дрочить вот так перед старшим, даже если это дрочка для старшего. Когда он лежит перед ним голый. Слишком голый. И трогает его член. Стыдно кошмар.       Сонхва конечно слышит его мысли и чувствует смущение. Склоняется к уху и поощряюще шепчет, попутно покусывая ушко и шею. Не отрываясь от ласки он вытягивает чужую руку из-под белья, которое сразу ж стягивает, отбрасывая одежду в сторону, поливает ладонь младшего смазкой и зеркалит на свою. Обхватывает оба члена, переплетает ладони и начинает показательно двигать рукой, направляя младшего.       Уён расслабляется, запрокидывает голову и тихо смущённо постанывает. Заводит свободную руку за спину старшего и поглаживает основание крыльев, провоцируя на протяжный стон.       -Запомнил, - выдыхает он, кусая младшего за адамово яблоко, и продолжает покрывать шею поцелуями и укусами, попеременно постанывая в унисон с ним.       Они всегда успеют попробовать зайти дальше, да и такие ласки очень приятны. Как медленные в начале, так и более ритмичные и резкие ближе к разрядке. Сонхва засасывает нижнюю губу ангела, ускоряя движения в такт с его рукой, ловит высокий стон, не прекращая движения, и догоняет его своим, более низким.       Они лежат обнявшись, конечности переплелись, а в поцелуе появилась довольная улыбка.       -Сколько законов мы нарушили? – Спрашивает Уён спустя какое-то время без особого интереса.       -Учитывая где мы, то, в вездесущем взгляде Высших – ни одного. А по уставу много, но об этом никто не узнает.       Младший улыбается и кивает, переворачиваясь на бок и утыкаясь носом в ключицу старшего.       -Спи, кроха.