Мой человек

      С волшебным миром у Гарри Поттера не сложилось. Или в целом с жизнью. Родители умерли, когда ему был всего лишь год, во время войны с Гриндевальдом. И его отправили жить в семью тети. Правда, те ненавидели магию и самого Гарри. Сдав экзамены после шестого курса, он решил не возвращаться на следующий. Все равно Гарри исполнилось уже семнадцать лет и теперь он мог спокойно колдовать. Друзьями за шесть лет он не обзавелся, так что его ничего не держало в Хогвартсе.       Была у Гарри мечта — изготавливать артефакты. Загорелся он ещё на первом курсе, когда узнал, что артефакты могут делать что угодно, начиная от изменения внешности, заканчивая перемещением во времени. Но, к сожалению, в Хогвартсе артефактологию не изучали, и в принципе в Англии эта наука была условно разрешённой. Так что Гарри решил накопить денег и уехать куда-нибудь Индию или Египет, где никто и ничто не могло его ограничивать.       Сначала Гарри пошел в Лютный переулок там, на удивление, его никто не прибил и не разобрал на части для ритуалов. В лавку зелий как раз требовался помощник зельевара, там Гарри проработал почти больше года, получил подмастерье, но все же не к зельям лежало его сердце.       За это время Лютный переулок научил Гарри главному: если ты хочешь выжить, ты должен быть либо невидимым, либо необходимым. В лавке зелий он стал именно последним. Он научился варить зелья: темные, запрещённые, но самое главное держать рот на замке.       С каждой отложенной монетой, с каждым лишним часом работы, он покупал себе по крупице будущего. Сначала — книги по рунам, зельям, дальше уже по самой артефактологии. В перерывах от торговли и варки зельев, Гарри исследовал купленные книги. И в один моментсь второй попытки он все же смог создать простенький артефакт для защиты разума от легилименции. Но, к сожалению, в первый раз что-то пошло не так и Гарри уничтожил половину лавки, за что и был выгнан.       Лондон встретил Гарри проливным дождем и пронизывающим ледяным ветром. Погода, как будто отражало его не самое лучшее настроение.       — Как же я устал, — прошептал Гарри и поправил сползающую с плеча лямку потертой сумки. Больше года он работал по двенадцать, а иногда и более часов, без выходных, экономя на всем ради мечты. Гарри ушел в никуда, все равно в магическом мире никому не нужна сирота без рода за плечами. Но неожиданно Госпожа Удача решила быть благосклонна к нему.       Гарри замер перед забытой всеми лавкой. Объявление на дверях гласило: «Продается помещение. Срочно. В комплекте все, что есть внутри». Это было идеальное место: неприметное, в тихом месте недалеко от магического мира, но при этом в магловском мире.       Его план был безумным. Вместо того чтобы пытаться выжить в Лютном и пробиться наверх, он решил использовать то, что умел делать лучше всего — создавать нужные, но не вызывающие подозрений вещи. Маленький амулет, который предупреждает об опасности. Кольцо, которое приносит удачу в делах. Камешек, для привлечения внимания противоположного пола. Для магов это была бы незначительной вещью, но для маглов, живущих в мире без капли магии, это могло стать настоящим чудом.       На последние деньги Гарри выкупил лавку.       Первые месяцы были адом. Он жил в подсобке, пахнущей пылью и старым деревом. Весь день он проводил за столом, пытаясь соединить рунические цепочки с обычными предметами так, чтобы магический фон был едва уловим.       Однажды вечером, когда за окном бушевала гроза, колокольчик над дверью звякнул. Гарри резко вздрогнул. Воздух в лавке мгновенно стал тяжелым. Он поднял взгляд и замер.       У прилавка стоял мужчина. Высокий, в идеально скроенном черном пальто, которое подозрительно походило на мантии волшебников, те которые носили чистокровные аристократы. Кожа у него была бледной, а глаза — глубокими, как сама бездна, с как будто багряными всплесками. Они мотрели на Гарри с нескрываемым любопытством.       — Меня интересуют артефакты, — голос был низким, бархатным и пугающе спокойным.       — Вы ошиблись адресом, сэр, — Гарри постарался, чтобы голос не дрожал. Он медленно потянулся к палочке, спрятанной под прилавком, но инстинкт самосохранения, выработанный в Лютном, шептал: «Не смей. Он сильнее тебя «.       Мужчина проигнорировал его. Он медленно обошел прилавок, рассматривая разбросанные инструменты, руны на обрывках пергамента и амулеты, светящиеся едва заметным светом.       — Необычно, — произнес незнакомец, остановившись прямо перед Гарри. — Продавать такие вещицы не в волшебном мире. Магловский — прекрасное прикрытие для того, кто хочет остаться незамеченным.       — Я просто торговец безделушек, — ответил Гарри, сжимая кулаки. Что же он не может без приключений.       Мужчина слегка улыбнулся, обнажив чуть более острые, чем у людей, клыки.       — Безделушки? — Том, наклонился ближе, вдыхая запах, исходящий от юноши. Запах пота, старой бумаги и… чистой, необработанной магии, которую Гарри так старательно пытался спрятать. — Ты лжешь, мальчик. В этой лавке ощущаются не безделушки. Здесь чувствуется магия. Сильная.       — Вы что-то перепутали, мистер…       — Меня зовут Том, — представился он, и в этом имени чувствовалась власть. — Артефактология, — в голосе вампира послышалась тень уважения, смешанная с интересом. — Редкое искусство в этих краях. Слишком много тонкостей, слишком много ограничений от доблестного министерства Англии.       Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Этот человек знал больше, чем должен был.       — Мои артефакты — это мое личное дело, — твердо сказал Гарри, стараясь, чтобы голос не выдал его страха. — Если вам нужен один, я могу…       — Мне не нужен один, Гарри Поттер, — Том резко обернулся. Его глаза в полумраке лавки на мгновение блеснули нечеловеческим, алым светом. — Мне нужен мастер. Тот, кто не боится нарушать законы министерства. Тот, кто понимает, что такое артефакты и как их создавать.       Гарри сглотнул. Он вспомнил свои мечты об Индии, о песках Египта, о тихой жизни среди древних руин, где он будет просто изучать артефактологию. Всё это вдруг показалось таким далеким.       — И что же вы предлагаете? — спросил он, думаю, что отвертеться уже никак не получится.       — Я не человек, как ты уже догадался, — Том сделал шаг к Гарри, сокращая дистанцию до опасного минимума. — Я Высший вампира, Глава Клана, который нуждается в артефактах. Я обладаю ресурсами, о которых ты не можешь даже мечтать. Ингредиенты, которые не найти в Лютном переулке. Редчайшие металлы, которые спали в недрах земли тысячи лет. Я предлагаю тебе не просто работу. Я предлагаю тебе лабораторию, в которой ты сможешь воплотить всё, что скрываешь в своих черновиках.       Гарри посмотрел на свои руки — грубые от работы, покрытые тонкими шрамами, напоминая об всех неудачах. Он вспомнил тесную комнатку у тети, холодный подвал в Лютном, раскладушку и вечное чувство одиночества и беспомощности.       — Почему я? — прошептал он. — В мире тысячи магов.       — Потому что другие создают подражание, — Том коснулся кончиками пальцев края стола, и Гарри увидел, как по дереву пробежала искра. — Они копируют старые вещи. А ты… ты ищешь новое. Ты создаешь вещи, которых больше нет.       Том замолчал, давая словам осесть. Он не давил, он просто открыл дверь, которую Гарри так долго пытался держать закрытой.       — Мои враги — не только те, кто хочет моей крови, — продолжил вампир. — Мои враги — это волшебники, которые не хотят ничего менять. Хоть и мир изменился. . Мне нужен тот, кто сможет создать ключи к новым дверям.       Гарри посмотрел на свой незавершенный артефакт. Щит, способный отразить смертельное заклинание. Но не хватало одного маленького ингредиента. То, чего Гарри не мог купить — чешуя василиска, по всем расчетом, именно она идеально подходила. Обычная змея не поможет. Гарри проверил это, договорившись с местной гадюкой. Все же хорошо, уметь говорить на змеином языке.       Гарри понял, что Том не просто предлагает ему работу. Он предлагает ему поменять свою судьбу, . Судьбу, где он больше не сирота, пытающийся выжить, а творец, способный менять будущее.       — Хорошо, — собственный голос, казался чужим— более глубоким и уверенным. — Я согласен.       Том улыбнулся. На этот раз улыбка была почти человеческой, но в ней сквозило торжество победителя.       — У тебя будет всё, Гарри Поттер. Даже то, о чем ты не смел мечтать.       Следующая неделя превратилась в ураган, уничтоживший привычную реальность Гарри на части. Вместо грязных подвалов и запаха сырости Лютного переулка его ждал замок. Это было поместье Клана — место, где тени казались гуще, а воздух вибрировал от древней магии.       Том не солгал.       В первый же день Гарри показали его новую лаборатории. Он думал, что прям там упадет в обморок. В ней было все о чем Гарри даже не смел думать. Запрещённые древние книги, которые считались утерянными. Ингредиенты, которые на территории Англии не продавались. Инструменты, изготовленные гоблинами.       — Первое, что мне нужно, — Том возник за спиной Гарри бесшумно, как и положено вампиру. — Маски для моей армии, с защитной функции. Ещё одно условие, стола никто не мог их снять не добровольно.       Он положил на стол тридцать серебристых масок.       — Вот, — проговорил вампир. — Если что-то потребуется сообщи. И, кстати, я слышал тебе нужно это       Том едва заметно повел рукой, и из воздуха материализовалась небольшая шкатулка. Когда Гарри открыл её, его дыхание перехватило. Внутри, на подкладке из черного шелка, лежала чешуя. Чешуя Василиска. Она сияла перламутром, переливаясь всеми оттенками зелёного.       — Ещё в молодости я обнаружил одного Короля Змеи, — пояснил Том, наблюдая за реакцией мага. — Он подчинился мне, как змееусту.       Гарри коснулся холодного материала. Сердце колотилось. Раньше он тратил недели на попытки скрепить магические потоки обычным серебром, получая лишь хрупкие безделушки. Теперь у него в руках был материал, способный выдержать любую мощь.       — Почему ты даешь мне это так легко? — Гарри поднял глаза. В них не было благодарности, только настороженность. Он не привык к такому отношению.       Том подошел к окну, за которым бушевала гроза. Его силуэт казался частью самой темноты.       — Я ценю силу, а ты силен и ценен в будущем. Я не хотел, чтобы гений погиб в нищете.       Гарри не знал, как реагировать на это признание и просто пробормотал:"спасибо» *       Шёлковая ткань соскользнула со стола. Тридцать масок ровным строем лежали на чёрном бархате. Все были покрыты сложными рунными цепочками и индивидуальным узором. Маску сможет снять только ее хозяин, несложная привязка на крови. В добавок встроенные щит, который может выдержит даже смертельное заклинание.       В полумраке главного зала поместья застыли тридцать ближайших соратников Тома. Воздух был тяжёлым от их настороженности и презрения к «мальчишке из Лютного».Том стоял на возвышении. Тень от его длинной мантии, казалось, жила собственной жизнью, лениво расползаясь по каменному полу.       — Возьмите их, — негромко приказал Том. Его голос, усиленный магией, заставил подчинённых вздрогнуть.Когда первый из магов, высокий и надменный чистокровный вампир, надел маску, зал ахнул. Металл словно ожил. Маска слилась с кожей. Глазницы маски вспыхнули голодным красным огнём.       — А теперь, Люциус…— проговорил Том, он подцепил ногтем маску последователя и попытался снять, но маска намертво слилась с кожей. — А теперь попробуй сам.       Волшебник неуверенно потянулся к лицу, но, к своему удивлению, легко смог снять её.       — Только хозяин маски или я могу снять маску — спокойно произнёс Гарри, выходя из тени лаборатории, — Если кто-то другой, то у него ничего получится, магией тоже не получится. Тогда в маске сработает защитный механизм и вас просто перенесёт сюда. Также они защищены от любых проклятий ментального контроля. По залу прошёл ропот восхищения, смешанного с чистым ужасом. Насмешливые взгляды соратников сменились любопытными. Гарри больше не был безродным мальчишкой из Лютного.       Поздней ночью, когда демонстрация новых масок прошла и все разошлись по своим делам, Гарри сидел на подоконнике в своей лаборатории, измождённый, но все его тело трясло от адреналина.       Дверь не скрипнула. Том просто возник в комнате. Его глаза сейчас горели багровым огнём. Охота. Гарри знал, что Том только что вернулся из лесов, окружающих поместье. От него пахло ночной прохладой и едва уловимым, сладковатым запахом свежей крови.       — Ты превзошёл все мои ожидания, Гарри, — тихо сказал вампир, приближаясь. — Создание артефактов наивысочайшего уровня в такой короткий срок, заслуживает уважение.       — Я просто выполнил свою часть сделки, — ответил Гарри, но его сердце предательски ускорилось. Его никогда никто не хватит. Он всегда был уродом, бездельником, бесполезным, криворуким и так далее по списку.       Том остановился в шаге. Его бледное лицо в лунном свете казалось скульптурой из мрамора. На нижней губе вампира осталась крошечная, смазанная капля крови. Дикая, первобытная природа сейчас не пугала Гарри — она завораживала.       — В твоей красивой головке слишком плохие мысли, — прошептал Том, наклоняясь ближе. Его холодное дыхание коснулось шеи Гарри, заставив того вздрогнуть. — Никто не смеет так называть тебя.       — Уже не смеет, — грустно усмехнулся Гарри.       — Радует. Ты устал, тебе нужно поспать, — пробормотал вампир, изучая лицо Гарри.       —Я не устал, — упрямо выдохнул Гарри, поднял подбородок и встретился с багровым взглядом. — У меня ещё есть дела.       Том издал низкий, вибрирующий звук, похожий на рычание сытого хищника. Его длинные, холодные пальцы легли на затылок Гарри, запутываясь в непослушных чёрных вихрах. В этом жесте не было мягкости — только собственническое желание.       Когда их губы соприкоснулись, Гарри показалось, что он шагнул в бездну.       Поцелуй был голодным, властным и пугающе интимным. Губы Тома были ледяными, но магия, хлынувшая между ними, обжигала. Гарри чувствовал острые вампирские клыкы на своей нижней губе Крошечная капля его собственной крови смешалась с той, что уже была на губах Тома. Гарри запустил руки в волосы вампира, отвечая на поцелуй с той же яростью, доказывая, что он не жертва. Он — равный.       Когда Том неохотно отстранился, его глаза вернули свой привычный тёмный цвет, но в них горело то, чего Гарри никогда раньше не видел.       — Ты мой, Гарри, — тихо, но непреклонно произнёс Том, слизывая кровь с губы мага. — С этого момента и навсегда.       Гарри лишь тяжело дышал, глядя на него с вызовом. Гарри чувствовал, как бешено колотится его сердце, отдаваясь глухими ударами в ушах. Для Тома этот стук, должно быть, звучал как победный марш. Капля на нижней губе Тома тускло мерцала в багровом отсвете его собственных глаз.Этот вид должен был внушать ужас. Любой нормальный маг на месте Гарри уже потянулся бы за палочкой, спасая свою жизнь от хищника, вернувшегося с удачной охоты. Но Гарри не был нормальным. Он всегда был ненормальным. Возможно, Дурсли были правы.       — А ты мой, — отозвался Гарри. Его голос прозвучал тише, чем ему хотелось бы.       Том издал низкий, утробный звук — вибрирующее рычание голодного зверя. В его взгляде промелькнуло хищное удовлетворение.