the main lotus of yunmeng jiang

Когда ты открываешь глаза после своей смерти, а вместо Чистилища видишь двух великанов, что склонились над тобой — это страшно. Ещё страшнее, когда вместо испуганных криков и мата ты слышишь плач… детский плач, который явно издаёшь ты.

Цзян Фэнмянь и Юй Цзыюань склонили головы над детской кроваткой, где лежала их первая и пока что единственная дочь. Она посапывала, обнимая мягкую игрушку в форме лотоса, и даже не знала, какие думы витают в головах новоиспечённых родителей. — Госпожа, она прекрасна, очень напоминает мне вас, — мягко произнёс глава клана Цзян, проводя рукой по щеке дочери. Чувства, что он испытывал, невозможно было описать словами. Видеть плод их любви было лучшим, что могло произойти в его жизни. — Конечно, она прекрасна, её родила я, — фыркнула госпожа, любуясь девочкой. — Но как бы все не было замечательно, вопрос наследника не закрыт. Мальчик. Это должен был быть мальчик. — Даже если Яньли окажется нашим единственным ребёнком, — тяжело произнёс Фэнмянь, сглатывая, — я уверен, что благодаря вам, моя Госпожа, она вырастет прекрасной главой. Вы ведь так же, как и я, правите кланом Цзян, и справляетесь иногда даже лучше, чем я. Возможно, это даже не такой плохой вариант. — Мы с А-Сяо хотим, чтобы наши кланы породнились, раз у неё родился мальчик, — недовольно сказала Мадам Юй, когда поняла, что их давний с подругой план может улететь в Диюй из-за наследования. — Посмотрим, как сложится судьба, возможно боги будут милостивы и подарят нам мальчика, — мягко прошептал мужчина, приобнимая свою жену, чтобы та не сильно злилась — с родов прошло не так много времени, чтобы она оправилась полностью.

***

Маленький ребенок открыл глаза среди ночи. В тёмно-зелёных глазах отражалось полное непонимание ситуации, что совершенно не присуще новорождённым детям. Тоненькая слабая ручка поднялась на уровень глаз, в которых сразу появился страх. Тишину ночного покоя разрушил громкий детский плач. Буквально через пару минут двери в покои отворились, пропуская внутрь старушку. — Маленькая Госпожа, что же вы проснулись посреди ночи, вам сейчас нужно много кушать и спать, чтобы набраться сил, — мягко, так по-старчески произнесла она, взяв ребёнка на руки и начиная покачивать. Ребёнок никак не хотел успокаиваться, даже когда ей поменяли одежду и накормили; казалось, что уже половина ордена знала: молодая госпожа проснулась и показала, что её матерью действительно является Госпожа Юй, что тоже своим криком не давала покоя адептам. — Вы не можете успокоить ребёнка?! Мне нужно поменять всех вас на других слуг?! — крикнула женщина, как только оказалась на пороге. Её недовольству не было предела — эти безалаберные не могли справиться даже с такой простой задачей, а страдает из-за этого её дочь, что сразу умолкла, стоило ей взглянуть на мать. — Уу, — пробормотала девочка, ошарашенно смотря на возвышающуюся фигуру в фиолетовых одеяниях. Эта женщина внушала своей аурой страх и уважение одновременно. А когда Мадам Юй забрала своё дитя и прижала к своей груди, ручки молодой Госпожи быстро наткнулись на фиолетовое кольцо, что являлось семейным артефактом. Когда это произошло, все звуки в комнате стихли. — Дело не в нас, Госпожа, эти недостойные просят прощения, но что мы можем сделать, если ребёнок всей душой желает быть подле матери? — неуверенно произнесла молодая служанка, которая занималась кормлением. — Что вы можете сделать?! Позвать меня, как минимум! — яростно выпалила женщина, окинув последний раз этих нерадивых яростным взглядом, она с девочкой на руках ушла в свои покои.

***

Моя мать — Юй Цзыюань… Ошеломительная новость.

Учтя прошлые ошибки, Мадам Юй отослала всех ненужных нянь и следила за дочерью лично. Почему-то любой, кто брал её на руки, вызывал неугомонный плач, но стоило вновь матери забрать своё дитя — она превращалась в самого милого малыша на свете. — Её любимая игрушка — мой Цзыдянь, — отрешённо произнесла Госпожа, наблюдая, как Яньли перекатывает колечко из руки в руку, иногда пытаясь надеть его на пальчик, что был слишком мал для артефакта. — Она всё-таки ваша дочь, Госпожа, а вы тоже с ним не расстаетесь ни на секунду без важной причины, — мягкость голоса её мужа заставляла Юй тоже сменить гнев на милость. — И эту причину зовут Яньли, ума не приложу, чем он ей так приглянулся. По крайней мере, в её руках это просто красивое кольцо, без Золотого ядра артефакт является бесполезной побрякушкой, — по голосу женщины было не понять, недовольна она данным фактом или наоборот. Где-то в душе она желала, чтобы дочь пошла по её стопам и стала сильной заклинательницей, какой являлась она сама, выращенная кланом Мэйшань Юй, но пока об это было говорить слишком рано. — Я рад, что наша дочь такая же прекрасная и замечательная как вы, Госпожа.

***

— Ма. Господские покои, что до этого были наполнены криками, вдруг оказались самым тихим местом в Пристани. — Ма! — увереннее выдала малышка, стараясь тянуть ручки в сторону женщины, что стояла возле кроватки и пыталась осознать, что только что произошло. — Моя Госпожа, кажется, вас зовут, — с радостным смешком сказал Цзян Фэнмянь. — Она слишком умна для своего маленького возраста, — хозяйка Юньмэн Цзян взяла дочь на руки, крепко прижимая к себе. Как бы она себя не вела, гордость и любовь с каждым днём всё больше наполняли её жестокое сердце. — Ей уже пять месяцев, самое время, я даже не удивлён, что вы были первой, кого она позвала, — Глава ордена провёл рукой по волосам ребенка, наклонился и оставил невесомый поцелуй на лбу девочки. — Яньли, тебе стало скучно и ты решила опять украсть у матушки Цзыдянь? — сняв с пальца артефакт, женщина передала его в руки дочери, которая сразу начала им играться. — Она любит его так же сильно как и вас, Госпожа, ведь это всё-таки неотъемлемая ваша часть, — мягко подметил мужчина, отстраняясь от семьи. — Меня ждут дела клана. Прошу простить меня, но я вынужден вас покинуть. В последний раз поцеловав дочь и свою Госпожу, Цзян Фэнмянь покинул покои. Женщина присела на кровать и аккуратно забрала кольцо из маленьких ручек, вливая в него энергию и превращая артефакт в кнут, который аккуратно вился перед личиком девочки. Та радостно засмеялась и схватила кончик оружия, разглядывая с самым обычным детским любопытством. — Бедная Пристань Лотоса, если ты вырастешь моей копией, — со смешком выдала женщина, испытывая странные чувства от этой мысли. — Уууу, — пробормотала девочка, продолжая разглядывать новую форму её любимой игрушки. — Если ты вырастешь заклинательницей, как я, на совершеннолетие я отдам его тебе, — ласковый шёпот Мадам Юй так отличался от её привычного состояния, что даже Яньли нерешительно посмотрела на свою мать, а после взяла её руку в свои маленькие ладошки и прижала к щёчке, не ощущая никакого сопротивления. — Ты самый славный Лотос этого ордена, Яньли, вырастай быстрее.

***

— Да что ты понимаешь?! Всё зачитываешь до дыр письма от своей Цансэ! Что же ты на ней не женился?! — бушевала Мадам Юй, когда тема разговора опять перетекла к друзьям Главы. То, с какой нежностью он отзывался об этой заклинательнице, просто выводило из себя. Как смеет он говорить о ком-то так, будто это она родила ему замечательную дочку и живет с ним в счастливом браке, а не Цзыюань. — Это мои друзья! И они мне важны, Госпожа, вам придется с этим смириться. Я уеду, навещу их, а потом мы с вами спокойно поговорим, — недовольно изрёк Фэнмянь, выходя из покоев жены. Женщина, яростно сверкнув глазами, порадовалась, что Цзыдянь сейчас был в маленьких ручках дочери, а не на её пальце. Казалось, что в таком состоянии она бы точно огрела мужа пару раз кнутом и даже не извинилась бы. Сев на кровать и взглянув на малышку, что с огромной грустью наблюдала за этой сценой, Мадам Юй погладила девочку по щеке. — Ну и пусть летит к этой, главное, что моё славное дитя со мной. Иногда мне хочется забрать тебя и уехать в Мэйшань Юй, там бы ты точно не видела этих ужасных ссор. Я так устала, мой Лотос, только ты и спасаешь, — усмехнулась заклинательница и чмокнула свою дочь в лобик. Та в свою очередь потянулась навстречу к матери и, не удержав равновесия, плюхнулась на живот, недовольно посопев после этого. — Лю, — пробормотала девочка, все-таки приподнимая миловидное детское личико и чмокая мать в предплечье.

***

Яньли оставили одну всего на два кэ, но ей вообще не сиделось, ведь как это так — матушка ушла следить за адептами и оставила её. Как неимоверно привязанный к матери ребенок, девочке очень хотелось посмотреть на Мадам Юй в действии. Идти было недалеко, но, увы, не для годовалого ребенка. Конечно, она уже ходила с опорой, держась ручками за свою матушку, но самой пока получалось плохо. Недовольно фыркнув, маленькая Госпожа аккуратно сползла с кровати, держась за одеяло. Будто вспомнив что-то, она хихикнула. Дальнейшие передвижения действительно вызывали смех. Маленькая девочка все время хваталась за мебель, стены или выступы, и медленно продвигалась к полигону. Когда оставалось буквально пара метров, Яньли поняла, что опора кончилась. До матушки всего немного, но дойти нужно только на своих ножках — ползти она уже считала низким для неё. — Ма! Стоило Юй Цзыюань услышать такое знакомое восклицание, как вся жизнь пролетела перед глазами. Она же оставила Яньли с няней, так почему же она внезапно слышит свой любимый детский голосок? Повернувшись на сто восемьдесят градусов, женщина раскрыла свои глаза. Её маленькая дочь, неуверенно делая шаги, тянула свои ручки к ней. — Яньли! — удивлённо произнесла заклинательница, совершенно забывая об адептах, что заинтересованно поглядывали на маленькую Госпожу. — Ма, хочу… — не успел ребёнок договорить, что именно она хотела, как ноги всё-таки подвели. Цзыдянь, что спокойно находился на пальце Цзыюань внезапно сам собой превратился в кнут и поддержал девочку, чтобы та не упала. Его поблагодарили смехом и мягким поглаживанием. Мадам Юй сделала несколько шагов вперед и подхватила дочь на руки, всё ещё не веря, что она сама пришла к ней. — Ты уже такая большая, что сама ходишь по Пристани? Чего же ты хочешь, Яньли? — мягко произнесла Госпожа, наблюдая, как лицо девочки хмурится. — К Ма… Хочу к Ма.

***

Время текло быстро, девочка росла. Казалось, что смышлёный не по годам ребенок — подарок небес для семьи Цзян. Но ничего не могло длиться вечно. Споры вновь пришли в эту семью с новой силой, когда возраст Яньли достиг 5 лет. — Она не будет заклинательницей! Ты беременна наследником, незачем подвергать опасности нашу дочь! — Быть заклинательницей — только ее выбор, и она его сделала . Не одобришь ты, так я отправлю её в Мэйшань, там её точно будут рады видеть! — Она светлый ребенок, который не должен видеть все эти мерзости мира заклинателей, как ты не понимаешь?! — Запомни, Цзян Фэнмянь, я дорожу этим ребёнком настолько сильно, что всё остальное меркнет для меня. И если я приняла решение, что обучу её, значит так и будет. Она сможет защитить себя, а если нет — у неё будет брат! И ты мне в этом вопросе не указ!

Неужели в каноне спор выиграл отец Яньли…?

Матушка самая лучшая

Не зря я её люблю больше всех