[идеальное название]

Брайту было интересно вновь подмешать профессору Кроу арахисовое масло. У него же собачья голова - значит сопутствующая непереносимость орехов, шоколада и другой пищи со стола как и у обычных мелкик собачьих пылесосов. Как он только ест с нами за одним столом? Да я не раз такое уже проворачивал, на пути к своей великой цели, но каждый как будто ко мне приходит новая искра жизни. Масло, как и любой продукт логичнее всего было искать на кухне Зоны, обшарить холодильники, морозилки, шкафчики, может забраться на склады или поспрашивать у поварих, хотя они на меня вечно странно косятся, особенно после инцидента со ████████████ и все - многострадальная баночка у меня. Возможмо мои методы и экстравагантные по мнению окружающих, но я, считаю их гениальными. Слепое, почти щенячье доверие к людям в служебной форме у гражданских я заметил уже давно. Уносил компьютеры из кабинетов; бесплатно пробирался на разные концерты, устраивая ещё один, но уже у поста охраны, рассказывая ему историю о том, как мне нужно кормить пять детей и как мне важна эта работа по замене проводов. И это ещё до работы в фонде! Тут и малина с переодеванием закончилась. Все сновали в разных рабочих комбинезонах, форме и халатах, но поваров я относил на ступеньку повыше. И из-за этого я и оделся в украденную форму. Вот на кухню вливается новое лицо – я, то есть повар. Осматривает полупустые полки холодильников, заглядывает в светлое нутро морозильной камеры, видит великолепие одного из главных грехов человека – обжорства, и не находит арахисового масла. Действительно, чего я ожидал увидеть в три часа ночи? Луна освещает кактус на подоконнике, мне не кажется, или у него есть бутон? А нет, это вообще не кактус а заплесневелый хлеб. Настолько поросший зеленью хлеб, что вокруг него снуют тараканы, я слышу, как они плетут хвалебные оды своему великому Богу, Зелёному Ежу, прародителю священной плесени и создателю всех тараканов. К фанатикам легко найти подход. Я достал из кармана заранее припасеный кусок сыра с плесенью и отдал его SCP-723-J. Глава культа приблизился к подношению, пошевелил усами, изучая плесень и снисходительным, пренебрежительным взглядом воззрился на меня, ожидая просьбы. Я достаточно долго просуществовал, чтобы не видеть в нем объект всеобщего сожаления, из-за галюценогенного порошка, распространяемого им. Все тут же притихло, даже давящая аура меланхоличности притупилась, хотя для меня это особой роли не играло. Слегка прокашлялся и сказал громким шепотом: — Ты можешь достать арахосовае масло, баночки хватит, а взамен ты получишь эту плесень. Ещё один вгляд полный отвращения ко всем кожанным, но я понял, он согласен на эту сделку и пустит своих слуг на поиски того продукта. Дальше было интереснее, я не был хорошим поваром, но мой носитель был ловким карманником. Для этого тела, хоть и взятого на время с помощью SCP- 963 не составит труда добавить в обед профессора Кроу масла, а потом наблюдать за всеми последствиями. Не успела мысль пролететь до конца черепушки и звонко удариться о кость, как я увидел важную процессию. Сначала большой и объевшийся от жирных объедков тараканище, прям как с иллюстрации сказок Чуковского, с теми же длинными и торчащими к верху усами и как мне показалось, надменной ухмылкой. Дальше шла целая лавина черной и шевелящийся биомассы. Это были рядовые тараканчики, посреди которых все было до боли в зубах самодовольным: гордая банка арахиса, ехидно посвечивала стеклянным боком; ещё два жирных и сильных таракана, торжественно несущих ее; даже муха, явно не причастная к этому выглядела чем-то совершенным. Он, великий Таракан сидящий возле тотема Зелёного Ежа на подоконнике смерил слуг брезгливым взглядом и посмотрел на меня. Он бы мог легко потерять все величие, если бы его сейчас вырвало, но он не поддавался инстинктам, а ему этого очень хотелось, судя по мерцанию крошечных глаз-бусинок. Я не стал доводить Его то той точки, хотя мне и хотелось увидеть это, но профессор был важнее: — О'кей, может и встретимся. — сказал я подхватывая банку и развернувшись к выходу, помахал рукой. — Может когда-нибудь встретимся. Я не ручаюсь что у оболочки слух был никудышным, но ничего от Него я не услышал. Теперь можно уйти из кухни и назло громко хлопнуть дверью, перестав изображать покорного просителя и пробраться в комнату Кроу. Факт что у некого Андрея были ловкие пальцы, легко вводившие через тонкий шприц теплое масло в пирожок, приятно нагревала медальон. Ещё приятнее становилось от мысли о уже сегодняшнем, а не вчерашнем дне когда это все случиться. К тому-же все приготовления готовы, можно выйти из комнаты тихой поступью вора-домушника – ещё один плюсик оболочке и начать прятать улики. Все равно за камерами в жилых Зонах не смотрят люди, и мне не приходиться изощряться. Отнести вещи в стирку, а использованную банку и шприц в мусорку – дело десяти минут. Лампы с любопытством мерцают над потолком, а я счастливый и довольный не обращаю внимание на них, мне до этого нету дела, ровно как до шприца, расстроенного от того, что его в руки взял я, а он хотел вводить наркотики в вены людей, а не масло в продукты. Мне надо попасть в к Брайту, ведь он ждёт и рассчитывает на меня. Вот я уже переступаю порог той самой комнаты и последнее что вижу – блеск круглых очков от настольной лампы. ----------------------------------------------------------------------------- Он был ещё и под кайфом. Волна презрения к этому любителю нюхать клей, стиральные порошки и прочую химическую хренотень могла бы и повториться, но я вовремя себя одернул. Нечего было ожидать от того, кто за свою жизнь успел трижды ограбить банк, убить три дюжины человек, и все ради того, чтобы умереть на плахе. Он и умер формально на ней, стал новым сотрудником класса D, но я не хотел чтобы он после вернулся обратно с новой личностью и продолжил бесчинствовать. Хруст И уже он не дышит. Не успел очнуться после снятия медальона, как я ему сломал шею. Свою задачу он выполнил, я в этом был уверен на все сто тридцать процентов. Можно ложиться спать.

* * *

На обеде, прихватив контейнер с бутербродами я устроился так, чтобы хорошо просматривать нашего собакоголового профессора, особенно его морду, но по этом не мелькать у него на глазах. Нос в него был заложен и обоняние сильно притупилось. Наверное это и подстегнуло меня к этому плану. Вот он не подозревая, разинул пасть и кладет туда пирожок. Я уверен, что мой новоявленный и не закрипившиеся окончательно Брайт легко поддался промывке мозгов и внушению с моей стороны и посчитал что и он увидит плоды своих трудов. Скорее всего он напихал арахиса куда только можно и нельзя. Я так погрузился в этот момент, что прозевал почти что все самое интересное. Кроу уже падает носом в еду и к нему подбегают соседи. Я слышу обеспокоенный лепет, причитания доктора Манна, утверждающая что это моих рук дело. И я уже не скрываюсь смело смеюсь – моя затея удалась и возможно, моя мечта, моя великая цель именно сегодня свершиться.