Старые шрамы и новые начала

Утро было обычным, за исключением того, что ночь была проведена в пределах комплекса. Игорь все же чуть успокоился после кошмара, но все ещё мог до конца прийти в себя. Возможно, это заметили и другие сотрудники, но решили промолчать, не желая беспокоить его ещё больше, чем было. Бумаги, проверка безопасности, работа с аномалиями и так по кругу до самого вечера. По крайней мере, так говорили часы. Окон внутри не было и узнать, какое время сейчас было невозможно, хотя и темнота окутавшая Город тоже бы не позволила узнать, какое на деле сейчас время. Игорь не завтракал и не ушел на обед с остальными капитанами. Миша и Джой звали его, но он отказался, сославшись на занятость. На деле, это было не более чем ложь, ибо Игорь не хотел сейчас пересекаться с теми, кого видел мертвыми в своем сне. Не хотел, чтобы воспоминания вновь всплыли. Он даже не заходил к Марине - боялся, что сломается прямо перед ней, а он не мог себе этого позволить. Он был стойким, он был тем, кто борется с аномалиями ради защиты других без страха в глазах. Но был ли это настоящий он? Действительно ли он был таким уж бесстрашным? Или это всего лишь напускной образ,который Игорь не хотел рушить? Все эти мысли съедали его уже множество лет, не оставляя ни одной части его сознания живой, не тронутой. - В лицо дул слабый ветерок, несший запах сухой травы и чего то, что Игорь не мог назвать. Мужчина шел по пустому полю неизвестно куда. Что он искал? Чего он хотел? Скитания продлились неизвестно сколько, ибо времени, казалось, здесь не существует, прежде чем он увидел размытую фигуру впереди. Такую, какую бы обычный человек спутал бы с каким нибудь дымком на переферийной линии зрения. Но Игорь ухватился за это, у него появилась надежда: а что если это он? Неужели они смогут встретиться снова? - Час! - Игорь крикнул в пустоту. Фигура не обернулась и не двинулась,а ее размытые дымчатые края так и продолжили двигаться, будто сами по себе. Игорь засомневался, но для уверенности крикнул ещё раз - Час! Обернись! Ответа не было. Он не верил и не хотел признавать, что это его разум играет с ним. Нет, это был действительно он. Мужчина сначала медленно, а потом быстрее зашагал к фигуре, с каждым шагом приближаясь и пытаясь рассмотреть фигуру получше. Теперь он ещё больше начал верить, что это и правда Час, но фигура все ещё казалась далёкой и размытой. Вскоре, он и вовсе перешёл на бег, пытаясь приблизиться к этому уплывающему образу. Когда казалось, что он вот вот окажется на расстоянии вытянутой руки, Игорь снова закричал - Час! Обернись! Прошу тебя.. Оказавшись так близко, что можно было просто налететь на фигуру с объятиями, Игорь потянул руку, дабы попытаться пальцами ухватиться за рукав,попытаться показать что он тут, он рядом - но фигура расплылась в воздухе черным дымом, не оставив после себя ничего, будто ее никогда не существовало вовсе. Игорь остановился, опешил. Тот, кого он любил, с кем он почувствовал себя счастливым за то время, что провел в поисках того, как закрыть открытые раны - просто растворился в воздухе. Будто его никогда и не существовало и никогда не было рядом. Взгляд Игоря метался по сторонам, пытаясь разглядеть, уловить знакомые очертания, но было поздно - он остался один. Снова. Снова он был один в этой пустоте. Снова никого, кому он мог доверять. Но будто почувствовав чье то незримое присутствие, Игорь обернулся и увидел Эло - не размытое видение, а настоящую фигуру! Его настоящего сына! - Эло! Э-эло, сын мой! - голос Игоря дрожал от еле сдерживаемых слез - Наконец то! Наконец то я увидел тебя снова! Я боялся, что потеряю тебя навсегда! Мужчина медленным шагом пошел к нему, а одинокая слеза медленно сползла по его щеке - Я так счастлив, что ты здесь! Для меня нет большего счастья, чем видеть что ты жив и здоров! Игорь все ещё шел медленными шагами к фигуре Эло, что стояла так далеко, но при этом так близко что казалось, если вытянешл руку - сможешь его коснуться. - Я никогда не хотел чтобы страдал из за меня, слышишь? Я знаю, что ты наверняка не хочешь меня видеть или вообще вспоминать о том, что я твой отец, но Эло! Дорогой мой! Я всегда любил тебя, своего ребенка! Того, за кого я пообещал взять ответственность! Того, кому я обещал отдать весь мир. Он подходил все ближе и ближе, однако Эло не двинулся с места и даже не высказал никаких эмоций. Просто... Тишина. От этого в груди у Игоря что то защемило, но он продолжил. - Я наверняка не самый лучший отец и не смог дать тебе всего, что ты хотел, но я все ещё волнуюсь о тебе. Я все ещё переживаю, как ты там живёшь. Я верю,что ты справишься совсем сам, но я не могу перестать волноваться за твою жизнь. Я всегда желал, чтобы ты никогда не пережил того же, что и я. И даже.. Даже если ты совершишь самый страшный поступок в своей жизни,даже если все отвернутся от тебя и никого не останется рядом - я не откажусь от тебя, я всегда буду на твоей стороне и уж лучше я умру, чем подниму руку против тебя. Поравнявшись с Эло, Игорь взглянул на него вблизи. Пустой взгляд, смотрящий куда то сквозь него, абсолютно отсутствующее выражение лица, бледнота, что так не свойственна ему. Это был словно нож по сердцу. Игорь замер на месте, не в силах что либо сделать. Да и что он мог? Сейчас казалось, будто любое прикосновение может разрушить тот образ, что стоял перед ним. Мужчина теперь сомневался правда ли это был его сын или это всего лишь очередная иллюзия. Пальцы дрогнули в нерешительности, а взгляд его был тревожным, сомневающимся. Не сказал ли он лишнего? Что ещё нужно сделать, дабы снова вернуть расположение Эло? Мысли крутились в голове Игоря, не давая ему покоя даже в такой момент. Но все же одна мысль плотно засела в его голове: а можно ли вообще исправить эти отношения? Сможет ли Эло снова видеть его как своего отца? Того, кто любит его, не смотря на все произошедшее? Прежде чем Игорь успел сказать что либо снова, он почувствовал крепкую хватку на своей шее. Было невозможно вдохнуть, а единственный, небольшой выдох прозвучал как сдавленный хрип. Эло крепко сжимал его горло, а взгляд его хоть и приобрел фокус, но теперь он с ненавистью смотрел на Игоря. Мужчина дрожащими руками взялся за руку своего сына, но даже не смотря на страх и тревогу - он не мог ударить его или попытаться сжать его руку, дабы освободиться из этой мертвой хватки. Для него сама мысль о том, чтобы навредить Эло казалась чем то из ряда вон выходящим, даже если на кону стояла его собственная жизнь. С каждым мгновением хватка только усиливалась, а воздуха становилось все меньше и меньше. Сознание плыло, окружающая среда становилась все более и более расплывчатой и вместе с тем черты лица Эло тоже расплывались, превращаясь в размытое пятно. В ушах стоял звон, а тревога захлестывала волной. Игорь снова издал сдавленный хрип, пытаясь вдохнуть хоть частичку воздуха, однако вместо этого хватка стала только сильнее, от чего даже послышался тихий хруст. Не прошло и пары секунд, как мужчина безжизненно обвис в чужой хватке. Его руки медленно бессильно сползли вниз, повиснув по бокам, а взгляд, что когда то выражал страх и тревогу теперь стал стеклянным и безжизненным из за чужих рук. ... Снова резкий подскок со спального места, снова сбивчивое неровное дыхание, будто воздух мог пропасть в любую секунду. Игорь протянул дрожащую руку к своему горлу и тронул его, будто пытаясь найти следы от удушения. Конечно, там ничего не было, ведь произошедшее было не более чем очередным ужасным кошмаром. Сердце бешенно стучало в груди, а взгляд не мог сфокусироваться на чем то конкретном. Игорь дрожащей рукой нащупал очки, что лежали рядом с ним и кое как надел их, поправив одним пальцем. Вокруг все ещё было темно, а дежурного сотрудника не было рядом. По видимому ушел проверять аномалий - так подумал мужчина. В комнате было тихо, а единственными звуками были редкие посапывания других сотрудников. Игорь смотрел, как они спокойно спали и даже несколько завидовал, ибо сам не мог спать нормально уже второй день, резко просыпаясь посреди ночи. Или сейчас день? Мозг плыл даже когда он был в сознании. Нормальный сон теперь казался чем то далёким, что нельзя получить просто так. Снова придется оставшееся время просто пялиться в потолок, разговаривая с самим собой в голове либо завести разговор с дежурным. По крайней мере это было всяко лучше, чем сходить с ума в одиночестве и тишине.