Объединение

Время двенадцать часов ночи. Не спавшие от клубов дыма выпившие гопники шли домой к спавшим старшим. Главное – тихо сидеть, играть в приставку. Лидера Роппонги видят ярким, эксцентричным, спокойным парнем, до которого позволено докоснуться и даже пообщаться во время очередного клубного тура. А его парень был просто рядом, что не могло не радовать Хайтани. Как с журнала в дуэте парой сбежали. Ребят, возвращайтесь на обложку. «Певец» как плёнка голографическая: голубые пряди мягкие шелковистые, на идеальное напудренное личико падали различного оттенка свет, фиолетовые глазки следили за реакцией из-под очков без разводов, отпечатков пальцев, рука держащая правильно микрофон, красивый голос алко не размывало. Эксцентрично, ярко, блестящее безумие. Человек явно занимался долгое время и знает толк в тусовках и музыке. Тональник скрывал пацанскую ветреную деятельность. Не пойдёт же с побитой подзажившей рожей тусняком. Умеет растормошить народ одним появлением. «Так вот какой он вне королевства.» Разило хмельным наслаждением, духи выветрились. От Сои несло малиновым пивом, а от Риндо алкоголем дороже – коньяком. Оба чувствовали себя прекрасно, расслабленно под тихими песнями из уст. Не надоело в нирване быть? Отдыхайте лучше дома. Ран, отстань от Риндо. Он взрослый человек. Поёт по клубам, чтобы аудиторию набрать. Кто-то считает, что у него беды с головой: колония, драки, сломанные кости, беготня за старшим братом. Сколотил себе хулиганский дорогой образ. – Важно оставаться на волне. Скандалы этому способствуют. И не всегда я причём в них виноват. Соя даже заскромничал, себя с Рином сравнив. Он добрый, редко вставлял слово, держал сейчас шатавшегося за руку и удерживал. Рин любил, в основном, поговорить с другими людьми. – Родственники говорят, мол, найди стабильную работу, всегда успеешь побухать, попеть по клубам. Я им тысячу раз говорил, что хочу выступать и не собираюсь делать так, как они хотят. Меня Ран воспитывал – этим всё сказано. Ну, вспомнят пусть его. Он их однажды нахуй прямым послал. Мол, сколько можно преступниками быть. Вас нахуй забыли спросить что делать куда идти. Ещё за ручку на горшок водите, дебилы. Да, хулиганы, и чё? Хотите напасть – у нас боевая подготовка. Захочу – не денутся от переебашенных в порошок костей. Певец рассказывал с надменным видом, выставляя себя смелого в развязном свете. Любит выше потолка подпрыгнуть. Ну и напоролся там на человека, от которого заручился поддержкой. Ты всегда будешь на высоте Загоревшие огоньками голубые глаза хрустальным светом отливали. Соя в пике играющей музыки подпевал парню негромко, только знакомые строки и то себе под нос. Он то не поёт. Настоящая истинная любовь. Риндо уверен, что у него все получится. Заряжался от кудряша добротной энергетикой. Кавато ужасался и смеялся в мыслях от пересказов. Во внешнем проявлении просто улыбался. Только при родных. Для чужих он – Злюка, а не добрый стойкий малыш, который прописывает пиздюлей словесно. Главное не плакать. У него тоже подвешен язык на различные слова, как у Нахои. Его лицо рядом с парнем расслаблялось. – Мол, мы все люди простые рабочие. – Тянул тот с ухмылкой. – Вы да, мы с братом – нет. Мы ни разу под них не ложились. А Рана они вообще боятся, потому что одной кулаком по челюхе заехал. Им повезло, что я не подключился. Пойдём, брат, раз хочешь учиться. Братская рука старшего взяла и повела в здание записываться на кружок. Косы родного цвета волос, вытянутое тело, нежного цвета глаза. Ран отвёл когда-то в музыкальную школу, поддерживал младшего. – Мол, это на кровавые деньги сколочено. Бля не бывает дыма без огня. Соя оказался тем ещё весельчаком наедине, а Риндо – вежливым, заботливым партнёром. Уважаемые зам и король. Разных опять таки группировок, но им было на это давно плевать – при первой же полноценной встрече на квартире. Там, где они отдались друг другу и показали себя истинных. Подрались мальчики, влюбились. Всё по канону. Ран думал, что Соя притормозит младшенького в гулянках, так тот с ним стал мотать, чему Нахоя меньше всего обрадовался. Одеты мальчишки, собраны, уложены. Запотевшие от танцев и алкоголя с сижками. Поддающиеся расчёске кудри вернули прежний хулиганский вид. Лак в светлых волосах держался до сих пор, тональник скатился, открывая вид на мешки по глазами от бессонных дымных ночей. Гопнику до безумия шла эта стрижка и оттенок голубого. Риндо потянул горловые связки, от чего голос понемногу давал заднюю. – А куда ты так напрягался? – подбадривал Соя. Король костей снова запел, путаясь в тексте и не попав бы в ноты. Везде сиял: и в драке, и в музыке. *** Пьяные сидели около телевизора, активно нажимая на кнопочки. Сосредоточены вы что: плечи туда-сюда дёргались, глаза чуть ли не в телевизор суются, рты открыты от давления висения на волоске. Непредсказуемый движняк застал победой. – ДАААА, – заорали в унисон оба. Выкинули геймпады на пол, заобнимались пока не пооглохли. Телевизор орал тоже яркой картинкой и трубившим голосом, басом отдавшемся по всей комнате. – ОБОГНАЛИ БЛЯТЬ. Дверь в комнату угрожающе хлопнула. Нахоя сщурился в одном одеяле, без тапок прискользил. Кудри сместились на подкаченные плечи, заявленная яркость лица угасла. Мужики повернулись с диким недоразумением и замерли. – Перепили?! Врубили нам тут. – Тихонько бесился старший, но младше Риндуси. – Скажи спасибо Ран не проснулся. Он те пиздюлей с утра отвесит. Я сейчас телевизор в окно выкину. Хватит, не? Спать ложитесь, игроки. – Рин? – полузакрывши глаза глянул голубенький. – Соя, ты неадекватный в последнее время стал. Потише можно? Ты орёшь с чего? – Чё мы сделали? – возмутился походу туповатый гимнаст. – Вас убивают, раз орёте как на стадионе? Тягомотина, я и тебя в окно выкину. – Предупреждал Кавато старший. Ругается... – Ладно. давай спать, Рин. – Младший выключил звук на телевизоре, зашуршал пачкой. – Покурим перед сном? – Летс гоу, – кивнул с застылым взглядом Хайтани. Нахоя заебался от их шума, но это было привычно. Сам же их отпустил со спокойной душой. – Всё курят, черти. Риндо начинал смеяться на подобный прикол. «Братик такого же себе нашёл, ему ж мало, – рыжик громко потопал к себе. – Ебать они похожи.» Они все друг к другу привязались за краткое время. Как семья стали? Близки очень оказались, плотняком тела сливались в поцелуях, касаниях. Напряжённые тела сходили на кухню, подымили. Соя казался всё привлекательнее. Его ножки тянулись от сидения на полу, непобедимые ручки давали прикуривать сигарету. Риндо подхватывал дым, пялился на парня. – Майки в чёрном импульсе, а ты ревёшь. Вы как дуэт. Что будет? – рассудил он. – Нихуя хорошего. Да мы и договориться как действовать не сможем. В подобных состояниях сами по себе. А то и мне попадёт, как в той линии. Я даже в плаче с ним и близко не встану, попробуй он в черняк заехать. После перекура разогрелись. В холодной постели гимнаст без очков залез на Сою и смаковал его влажные приоткрытые губы. Хотелось ему отдаться с пьяной кружащейся головой. Соя напористо отвечал в сладкие губы и сжимал чужую задницу тяжёлого на себе тела. – Блять как хочется тебя трахнуть, – Риндо держался за его голени, любит эти ляжки. Язык заплетался. – Хочешь – можешь меня трахнуть. Соя сначала опешил с предложения, подумал пару секунд и немедля повалил его. По пьяни всё легко, правду говорят. Волосы распластались по поверхности, костолом выглядел вместе с поддатостью ещё и самым уязвимым. Фиолетовые и голубые глаза чётко фокусировались. У Сои проступала твёрдость между ног. Поменялись роли. Соя хитро облизывался, подмяв под себя главаря. – Ну и ну, зам Тосвы тебя уделает, – он, хихикающий, открыл рывком виды на низ и верх. Соски торчали, как и влажный в смазке член. Татуировка на правой стороне шла по бедру к стопе. – Уже уделал, – прерывисто сообщил король, потянулся к губам и поцеловал так, будто засос хотел на них оставить. Соя гладил его бёдрышки и думал как бы с ним расправиться. Сейчас будет жарко, хорошо и до безумия азартно. Он опустился к соскам и взял один в рот. Риндо как горячей водой окатило. Он подпрыгнул, от чего губы больно оторвались по выпуклости. Глаза распахнулись от неожиданной приятной вещи. Сосуды шеи бились в истерике. – Да заткнись ты, – приложил шикнувший Кавато руку ко рту, что возбудило заткнутого с большей силой. Нравилась эта грубость. Дыхание сосредоточилось на члене. Король пискнул и ощутил влажность языка. Бёдра подпрыгнули под оголёнными ощущениями, сердце забилось с новой силой. Прилив крови жёг щёки. Соя отстал от смоченного члена и потянулся под подушку. Нащупал тюбик и выдавил большое количество на пальцы. Закрытая смазка полетела в сторону. Пальцы прямо попали куда надо у Риндусика. Соечка на опыте? Первый палец легко вошёл, но второй просто так не зайдёт. Пассив хныкал от ощущений в чувствительных точках, просил больше пальцев совать в него и подставлялся как нужно. Штаны с трусами валялись около кровати. Модник возбуждал стонами, поддатливостью и влажностью тела. Мягкий, приятный. Быстрее бы загнать в него член и отодрать. Футболка создавала обильное потоотделение. Запах духов смешались с табаком от тел в душной комнате. Риндо снял её и лёг под ждавшего Сою. Прядки подскакивали при движениях в себе. Личико костолома выглядело прекрасно в страстной эйфории. Пьяные тела сталкивались в более быстром темпе. Голубоглазая малина утянул певца в поцелуй и до конца вошёл. Тот ощутил в себя прилив. В прямом смысле. – Блять на одеяло главное не капнуть, – хулиган поднялся на трясущиеся ноги, стал придерживать задницу и пошёл в ванную. Понёсся малой. Ран увидел шатавшегося с прикрытыми задницей и членом и захохотал. Он виделся смазанным в поле зрения. – Вот это даа. Риндусика выебали. – Лыбился брат до ушей. Распущенные волосы лежали на плечах, спускались к спине. – Иди нахер, а. Хули проснулся? – глаза младшего разъезжались, мышцы рук напрягались. «Меня тоже трахали. Чел начал целовать в шею, как-то у него получилось под себя положить. Обаятельные наверное.» Сильные руки сдерживают за плечи чужого подчинённого. Язык по сонной артерии опасно близился к ключицам. Чёрная форма расстёгнута, а сам Ран с красными скулами жмурился, шептал томно о чём-то между вздохами и стонами. Косички откинулись за спину, татуировка на половину тела открылась при раздевании. Раздеть Рана Хайтани – не каждый сможет. Выебать – никому не дозволено. Главарь дома любит спать, не каждому его жизненный ритм подходит. Но Ран восхищается другим – хихикающим кудрявым капитаном, в кулаках которого вся сила. Рядом с Нахоей никто и близко не стоит. Его поцелуи, засосы и укусы и царапания (не самая приятная часть) задевали с возбуждением куда больше, чем его предшественники. "Малыши нас обогнали? Я думал первее буду, как всегда. Ладно, может, хотя бы будет чувствовать себя полноценно." Ну хватит реветь, Риндо. Взрослый мальчик. У тебя, Моччи, нет старшего брата, в сто раз лучшего тебя. Нихуя ты не понимаешь. Тьфу бля, блять как дети малые. Рин, послушай, у тебя свой отряд, харизма и образ с голосом. – Друг-медик подошёл, сжал щёки и заставлял заплаканные глаза смотреть в чёрные. – Ты чё? Пойдём я чайник поставлю, напою чаем с мятой. Не орите, я с вами иду. Ты от кого понабрался то, рёва? – Девушка с черными волосами и тёмно-зелёными под цвет густого леса концами взяла "неполноценного" за руку и стала поддерживать его как умела. Непривычно женский пол наблюдать в Поднебесье. Ран вздохнул. Надо что-то с этим делать. "Соя, может, ты поможешь Дусе доказать, что Дуся тоже личность?" Губы дрогнули. Во рту пересохло. Да и покурить было бы неплохо.